Измена. Вернуть свою жизнь (СИ)

Глава 68

Мать и Ленка по очереди дежурят у моей кровати, боясь оставить меня одну. Зойка до сих пор в неведении, занимается приятными хлопотами к появлению малыша. А я? Наверное, иду на поправку.

Зойке предстояло столько всего купить, столько сделать, ведь все откладывалось до последнего, ссылаясь на плохие приметы. Мать разрывалась между счастьем и горем, не имея возможность разделить гнетущие мысли со старшей дочерью. Она помогала выбирать кроватку, коляску, пеленки, ванночку, а потом бежала домой, чтобы приготовить мне домашней еды.

Моя сильная, но так постаревшая за последний год мама…

А я всё никак не могла отпустить вопрос: я правда видела Марка? Сперва говорить на эту тему не хотелось. Сама себе надоела, только больше не могла жить с этим.

— Лен, — зову подругу. — Может, я сошла с ума. Только кажется, он был здесь во время операции.

Вижу, как напрягается она, и тут же сжимает зубы.

— Кто он? Врач?

Прекрасно понимает, о чём я. Только отчего-то ломает комедию.

— Марк, Лен.

— Пусть сидит со своим ублюдком, — слишком грубо выпаливает, тут же прикусывая язык. И я смотрю на неё с удивлением. — Ой, мне надо позвонить.

Она соскакивает с места, хватая сумку.

— Лена! Ты о чем?

— Срочный звонок, Аська, я сейчас, — она правда думает, что можно просто сбежать? И я понимаю. Мне не показалось.

— Это был Марк, да? — спрашиваю у той, кто всегда в курсе. — Зачем он приходил?

Ленка кусает губы, подбирая слова. А потом ее несёт.

— Случайно его на улице встретила, он пристал, о тебе расспрашивал, что ты и как. Ну я рассказала, что у тебя все шикарно, лучше, чем с ним. Что у тебя есть мужчина и вы скоро поженитесь…

— Зачем? — стону от бессилия.

— Ну, не знаю, выбесил он меня своим цветущим видом. Не могла я ему правду сказать. — Ленка грызёт ноготь. — Сначала не могла.

— Что ты ему рассказала?

— Да он влез со своим ублюдком!

— С кем?

— Сын у него родился недавно, вот решил мне рассказать. Знаю я зачем, чтоб тебе ложку дегтя в твою бочку меда принести. Еще и имя такое — Давид! — изображает гримасу неприязни. — И тогда я не сдержалась, я высказала все этому мудаку.

— Что все? — у меня дрожит голос.

— Рассказала, что у тебя сегодня операция, что он сломал тебе жизнь, — она нервничает, бегая по палате. — Не помню точно, кажется, я его проклинала, не знаю, была взвинчена. Потому опоздала. Даже не думала, что он сюда припрется, я его еле выгнала. Объяснила все популярно.

— Он больше не приходил?

— Ась, ну, о чем мы говорим? — Ленка садится на кровать и берёт меня за руку. — Тебе сейчас надо…

Ленка заглядывает мне в глаза и запинается. В такие минуты ничего не говорят, нет подходящих слов, надо просто пережить. Какого черта она разболтала? Не все тайное должно становиться явным, особенно, в такой ситуации.

— Зря ты это всё, — звучит от меня. — Хочу побыть одна.

— Тебя можно оставить? Точно? — переспрашивает.

Несколько раз киваю, обещая, что ничего с собой не сделаю. И Ленка тихо выходит, прикрывая за собой дверь.

Сын!

……

У него сын, а у меня разбитое сердце и сломанная судьба.

На чужом несчастье счастья не построишь? А как же эта су. а Перегудова спокойно живет и наслаждается? Можно бесконечно говорить о том, что произошло в детстве. Только ситуации настолько несовместимы! Как можно сравнить какой-то конкурс и любимого человека.

НЕСОВМЕСТИМО!

Ещё и Давид… В честь моего свёкра. Бывшего, понятно. Марк ждал. Вот и дождался. И снова удар под дых, и снова предательство, ведь это была моя идея, моё желание назвать так сына. Именно я, выбирая имена нашим будущим детям. Однажды сказала, что мне нравится Давид, а для девочки редкое — Саяна. Марк тогда только улыбался, такой легкой милой улыбкой, и глаза его тоже улыбались, а я чувствовала себя любимой и желанной.

А теперь у него есть Давид…

Зачем он со мной так? Неужели ему недостаточно того, что уже сделал? Как назло, в голову лезут Марк и Ольга, у которых всё отлично. Склонились над кроваткой. А моя реальность — в больничной палате с ощущением украденной жизни. И в который раз за этот нескончаемый год я принимаюсь реветь.