Измена. Забудь обо мне

15

— Ничего себе, это кому интересно?

Диана аккуратно подходит и цепкими пальчиками хватает конвертик. Разворачивает.

— Это тебе.

— Я не буду!

Апатично отхожу в другой конец бытовки, сажусь смотрю в окно. Купил все-таки. Незаметно вытираю набежавшие слезы. Вот паразит.

Он реально считает, что мне от этого легче или как? Можно уже забыть меня раз и навсегда. Нет желания быть кошкой, которой хозяин постепенно отрезает хвост. Можно уже сразу рубануть.

Я не понимаю действий Яра ни разу. Руководствуется остатками совести или для него нагадить и потом делать вид, что ничего такого не произошло обычная жизнь. Скорее всего так и есть.

— Алён, может поешь? — сводит брови Диана. — Тут хоть свежее, не наши с тобой акции в маркете с почти истекшим сроком годности. Говядина, медальон. Будешь? Не ради себя, если так-то. Подумай.

Еще одно.

Понимаю, не маленькая. Но я не могу преступить. Не за кусок же говядины продаваться. Ой, я понимаю. Рассуждения у меня не зрелые, но у ж какая есть.

— Нет.

— Тогда и я нет.

Деловито складывает все назад в пакет, а потом сует наши баночки в микроволновку. Молчим. Нашу тишину разбивает Женька.

— Едите? Че у вас?

— Дифлопе, — улыбается Диана.

— Да? Тогда возьмите вот к дифлопе, — и вываливает нам на середину стола половину курицы, — мама сунула. Сказала на всех. Лопайте.

И уносится.

— Спасибо, Женька! — кричит Диана. — Во! Давай. Налетай.

Молча отщипываю кусочек, ем. Подруга болтает, заполняет паузы. А я все никак от встречи на собрании не могу отойти. Судорожно соображаю остаться на работе или все же убежать с позором.

Отстраненно жую, глядя как Диана копается в телефоне. Фукает, отметая вакансии. Морщится.

А может мне все же продать дом? Ведь Сергей сто процентов не уедет, не бросит же хозяйство. Жить от него в нескольких километрах такое себе удовольствие. И тем более после ужасной встречи, намерения его просто жесть.

Продать и влезть в ипотеку. Там выплаты на ребенка … Потом няню найти … И куда я без вышки устроюсь? Черт побери одна засада кругом.

А если …

— Ты свалишь из моей жизни или нет?! — от истошного визга закладывает уши.

С бешеным ором влетает разъяренная Тата. Она вне себя. Кричит, визжит, брызжет слюной. Я даже не понимаю, чего она хочет. Хотя что тут понимать, ей надо чтобы я просто исчезла.

Выглядит растрепанной, максимально разъяренной. Тонкие пряди упали на лицо, пальцы скрючены, еще немного и она бросится.

— Выйди отсюда, — цедит Ди, — это помещение для персонала.

— Заткнись, нищенка. Где хочу, там и хожу. Это бизнес моего мужчины.

Ох, как …

Перехватывает спазмом. Я пульсирую, как свежая рана. Быстро же он переквалифицировался. Одним днем. Раз и все! Значит ее мужчина … Её …

— Серьезно? — поднимает бровь подруга. — Что-то не помню, чтобы о тебе говорили на собрании, как о лице, что может таскаться где угодно. Может ты террористка. Кстати, надо полицию вызвать.

Несмотря на ситуацию мне немного смешно.

Вот умеет Ди вывернуть в свою пользу. Боже, как я хочу собраться. Как я хочу остервенеть. Научите меня, девочки. Подскажите хоть кто-то! Как это делать? Что ж я за тряпка-то такая. Чуть что и сопли на кулак наматываю. М-м, как задрало!

— Я тебе сейчас вызову! — грозится. — Я так вызову. Слышь, замараха, чтобы завтра тебя тут не было.

Это мне.

Вот же падлюка.

Командовать еще будет.

Соскребаю, как бабка в колобке со всех сусеков наглости побольше и по капле в ладошку противостояния надавливаю. Хватит, да? Надо отвечать.

Нагло шпарю по ухоженному лицу хамоватым взглядом.

— Обязательно. Бегу. Волосы назад.

Даже Диана прячет ухмылку. Ой, перегнула что ли? Но Ди прям подмигивает.

Зато Тата зеленеет. Швыряет в стену клатч. Упирается в стол руками, наклоняется надо мной и шипит. Взгляд не отвожу, успеваю рассмотреть филлеры, идеально структурированные брови, подкачанные губы.

— Яр мой. Поняла, дешевка? Он и был мой, а ты — презрительно фыркает, — ты гребанный фастфуд. Запомни, грязнуха деревенская.

Не ведаю какая сила поднимает меня, но в глазах темнеет. Сука!

— Заткнись.

— О, — удовлетворенно тянет уголки губ, — цапануло? Ну естественно. Ты создана для того, чтобы коров доить и ходить в платьице в цветочек. Возвращайся к курам и уткам. Они тебе очень подходили. Мамаша с папашей к чему приучили, тем и занимайся. Лохушка сельская, найди себе тракториста.

Как там? Красные линии пересечены, теперь только жесть в ответ.

Прерывисто дышу, но пока еще себя контролирую. Проворачиваю слова в голове. Может я бы и проигнорила, но мама и папа … Нельзя.

— Лови тогда, — сухо выдаю, — от лохушки сельской, — и боже прости меня, — хватаю за волосы и прикладываю со всей силы ее мордой об стол.