Измена. Забудь обо мне

7

Сменить номер не судьба была, да?

Мозгов нет, считай навечно. Но с учетом того, что Сергей меня до этого времени не трогал, я была спокойна. А потом закружило и понесло. Безалаберность, как известно, потом откликается. В моем случае — голова на плаху прошлого кладется успешно.

О чем нам теперь говорить? Заношу палец и готовлюсь занести абонент в черный список. Только на последнем этапе останавливаюсь. Я знаю, он найдет, если захочет.

Сергей принадлежит к тем людям, которые мир перевернут, но цели достигнут. Это его философия жизни. Сдохни, но добейся. А то, что он меня не доставал … Значит, не надо было. Вот и все.

В моем положении, чтобы не оказаться в аду, нужно пойти на разговор в любом случае.

Алёна: «Я не хочу с тобой встречаться»

Сергей: «Почему?»

Прилетает мгновенно. Будто он ждет.

Алёна: «Нам не о чем больше говорить»

Сергей: «Ошибаешься. Ты больше не с Яром, да? Я наберу?»

Алёна: «Нет!»

Сергей: «Не понял) Не с Яром? Или мне не набирать?»

Алёна: «Не набирай»

Пауза. Она очень мучительная. Сергей просто так не отступит.

Верчу в руках телефон, покрываясь липким потом. Не дай Бог ему узнать, что я ношу ребенка. Это самое страшное для меня.

А для него это решение проблемы и тогда не выбраться.

Сергей: «Я дам тебе время подумать, и мы все же поговорим. Не отказывайся. Я перезвоню позднее»

Трясет до ужаса. Мне страшно.

Бегаю по квартире, как умалишенная. Меня колошматит, внутри звенит и трескается. Бежать? Только куда бежать, где он меня не найдет. Но может все не так страшно? Может я накручиваю, может просто гормоны. Я не знаю.

Понимаю одно — меня тошнит от ситуации. Оставьте в покое, м? Ну отвалите все уже.

Если бы не Яр, то все было бы хорошо. Ведь можно было избежать, можно было просто попросить тогда денег и уйти в неизвестность. Но он не отпустил.

Никогда больше не поверю никому. Ни одному мужику. Ни одному парню. Ни одному мальчику. Никому! И любить их тоже не стану. И доверять тоже. Я вас всех ненавижу, мужской пол. Всех до одного!

Предатели и самолюбы. Больше всего на свете ценящие исключительно свою персону, да вам женщины только для одного нужны. Все вы сволочи. Гады. Уроды просто.

Падаю на кровать и сжимаюсь в клубок.

— Яр, что ты любишь на ужин? — играю с его ладонью, переплетая наши пальцы.

— Тебя, — губы скользят по уху.

— Щекотно, — смеюсь и уворачиваюсь, — я серьезно.

Рывок и я на спине, а сверху нависает Ярослав. Он так смотрит, что в животе сворачивается тугой узел. Пальцы на ногах поджимаются.

— Тебя, — ведет по краешку губ и завороженно моргает. Ресницы медленно-медленно падают и поднимаются. — И на завтрак. И на обед. И на ужин.

— Ой, какой обжора …

Я была счастлива. Тогда казалось, что навсегда.

Все. Не буду плакать. Больно стираю слезы и втягиваю сопли. Кусок жизни выброшен безжалостно на помойку. К чертовой матери вся ваша любовь пусть идет. Отныне и навсегда. Да … Да …

Хватаю телефон и пишу Сергею, чтобы никогда больше меня не искал и не звонил. Я для него умерла. Нечего тянуть кота за хвост. Теперь решаю все здесь и сейчас. Потом вношу его в ч/с. Облегченно выдыхаю.

А потом захожу в кабинет и перевожу назад пять миллионов Яру. Блокирую от него любые действия. Пусть заберет назад свои отступные. Я не продаюсь и не покупаюсь. Его Тате деньги пригодятся больше, чем мне. Может съездит куда-нибудь отдохнет. Умаялась, наверное, ожидать свой счастливый билет. Так лови его, не урони.

Умываюсь. Смотрю на опухшее лицо. Олег Монгол и то лучше выглядит. Мочу полотенце, прикладываю, постепенно прихожу в себя.

— Я пришла! — кричит Диана.

— Иду.

Торопливо дотираю щеки, выхожу помочь разгрузить еду.

— О-о, — недовольно-осуждающе бурчит, — опять что ли ревела? Знаешь, что собирайся-ка ты погуляй. Съезди в парк, съешь мороженое, а я пока приготовлю. Зеленая, как лягуха.

— Диан, ты тоже устала, — вяло сопротивляюсь, но воздуха глотнуть правда хочется.

— Одевайся, — командует она. — Считаю до трех, чтобы духу не было здесь пару часов. Алён, ты не экономь. Купи себе вкусненького. Я пирожок брала, — делает круглые глаза на мой осуждающий, не до вкусного мне сейчас, — тебе не рискнула. Хрен с деньгами, заработаем. Иди, а? Смотреть тошно. Только отписывайся.

Я знаю ее пару дней. Всего пару. И вот так. Разве так бывает?

В носу щиплет. Не могу себя пересилить. Делаю шаг и втыкаюсь Дианке в плечо. Признательно дышу и обнимаю.

— Ну все, — гундосит она, грубовато отрывает меня.

Тоже всплакнула. Переглянувшись, нервно смеемся.

— Диан, я отдала назад деньги Яру.

— Да? — поднимает бровь. — Ну и правильно. Мы девки гордые!

Беру пару тысяч на всякий пожарный, больше прогуляться иду. Правда надо все пережить и передышать. И еще мне срочно нужна одежда, но потом, пока обойдусь. Поэтому не планирую тратиться в кафе, израсходую лишь на проезд.

Час, и я в том же парке на лавочке. Сижу, наблюдаю как мамы толкают перед собой коляски. В душе теплеет. Я тоже так буду. Такие умильные карапузы. Очень хочется потискать, но не подбежишь же не попросишь. Наслаждаюсь издали.

Отпиваю купленную на остановке воду, в мыслях плывет. Сколько надо заработать для малыша. Ох, как много. Кроватка, коляска, одежда, еда, доктора. Но я смогу.

— Алён, — дотрагиваются до плеча.

Вздрагиваю.