Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье

Глава 6

– Джемма! Джемма, держись там!

Первое, что я поняла – холод ушел. Румпелин убрал насланный мороз, потому что теперь у него была другая забава.

Открыв глаза, я увидела прутья решетки – и в тот же миг схватилась за них, чтобы не упасть, потому что у клетки, в которую меня заточил хозяин лабиринта, не было дна. Она медленно покачивалась над серо-зеленой шкурой живой изгороди, и я даже испугаться не успела – все вытеснила одна мысль.

Я могу осмотреть все это место сверху! С воздуха!

Увидеть моего мальчика!

Лабиринт казался бесконечным. Он простирался во все стороны, до самого горизонта – он был безжизнен и пуст, и я не увидела ни следа Витти.

Возможно, малыш спрятался под каким-нибудь кустом, и его не было видно сверху. Или он сидел на ступеньках замка, который сейчас казался мне логовом хищника.

Ни следа Витти. Ни следа.

Как мы найдем его до полуночи?

Усилием воли я подавила нарастающее отчаяние – некогда убиваться, нужно делать дело. И для начала как-то выбраться из этой клетки.

Клетка была из очень старой темной бронзы – Румпелин подвесил ее высоко-высоко, и я сейчас болталась в воздухе, сжимая прутья леденеющими руками. Эрик внизу казался игрушечным – детская куколка замерла, глядя на меня в ужасе.

Ну нет, во-первых, Румпелин не убьет меня вот так сразу. Его отвратительные игры только начались, он не будет убивать одного из игроков с самого начала. А вот например изувечить…

Едва я подумала об этом, как клетку тряхнула невидимая рука – и мои руки заскользили по прутьям вниз. Если я сорвусь с такой высоты… ну, мне не на чем будет идти за Витти. И нечем будет его обнять.

– Джемма! – донеслось снизу, и я крикнула:

– Обратись! Стань драконом!

Чего бы проще, кажется? Ректор Браун мог стать драконом, взлететь и принять меня на спину. Представив, как я опускаюсь на горячую броню драконьего тела, я вдруг поняла, что сейчас болтаюсь у Эрика прямо над головой, и он видит и мои чулки, и мое белье.

Ох, дура! О чем я только думаю!

– Не могу! – прокричал Эрик в ответ. – Уже пробовал, не получилось!

Клетку тряхнуло еще раз. Я соскользнула в самый низ, уперлась руками в край решетки. Ветер визжал в ушах, и в его визге слышался язвительный хохот мальчишки-чудовища.

Ну нет. Хренушки тебе.

– Держись! – крикнул Эрик. – Мой огонь еще при мне!

Я представила, как превращаюсь в замечательное барбекю с соусом из местных ягод, и в это время Эрик медленно повернул голову сперва налево, а потом направо.

С его губ сорвалась струя огня – но не дикая и неукротимая, а осторожная, почти спокойная. Повеяло домашним очагом, пламенем в камине, добрым предновогодним вечером – Господи, завтра ведь новый год! В академию и покои ректора уже привезли елки, я вытащила с чердака коробку с игрушками…

Эрик ударил в ладоши, и струя пламени заледенела в воздухе. Упала вторая – и тоже застыла.

Лестница! Я едва не закричала, когда поняла, что именно он делает. Лестница из драконьего огня и льда!

Новые и новые ступеньки ткались из пламени и холода – Эрик начал подниматься, и они выдерживали его вес.

– Опоры! – догадалась я. – Опоры сделай для них, а то оба разобьемся!

Эрик правильно меня понял, и от ступеней вниз пошли сверкающие ледяные столбы. Теперь конструкция выглядела вполне надежной.

Выкуси, Румпелин, гаденыш ты этакий! Не на тех напал!

Ректор поднимался ко мне примерно четверть часа – я не знаю, каким святым чудом не разжимала рук. Пальцы заледенели, ладони наполнились тяжестью, а плечи почти выламывало из тела. Даже не знаю, сколько я провисела бы в клетке, если была бы светской барышней, воздушной, томной и слабой, не знающей никакой работы.

Сорвалась бы, наверно, в первую же минуту.

Последняя ступенька – и я разжала пальцы и рухнула в объятия Эрика, задыхаясь от беззвучного крика. Дракон прижал меня к себе и несколько мгновений мы стояли просто так, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться.

Он добрался до меня. Достал.

Спас.

– Ну что, вниз? – негромко спросил Эрик, и только теперь я поняла, насколько он был взволнован. Казалось, сама мысль о том, что он может потерять здесь единственного спутника и помощника, внушала ему ужас.

Не разрывая объятия, мы начали спускаться по лестнице, и ступеньки таяли за нами с легким хлопком. В воздухе снова начал кружиться снег, и тишина была глухой и безжизненной. Интересно, знает ли Румпелин счастье встречи нового года? Или он только и способен, что завидовать чужому празднику, подглядывая за ним через зеркала?

И конечно, Румпелин нам подгадил. Когда мы были примерно на уровне второго этажа, лестница развеялась со звонким ледовым хрустом, и мы с Эриком сорвались вниз, на живую изгородь. Удар был таким крепким, что из меня выбило воздух, а голова закружилась – какое-то время я могла лишь лежать на смятых кустах, чувствуя, как колючая ветка упирается в поясницу.

– Ты цела? – глухо поинтересовался Эрик. Поднялся, провел ладонями по лицу, стирая кровь с расцарапанного лба. Протянул мне руку – она была сейчас горячее, чем раньше.

– Цела, – выдохнула я, поднимаясь на ноги. – Посмотрела на все это сверху, но Витти нигде нет.

Эрик понимающе кивнул. Сейчас он выглядел осунувшимся и бледным, даже рыжие волосы будто бы поблекли.

– Тогда идем дальше к замку, – сказал он. – Витти больше негде быть.