Киллер. Никому не отдам

Глава 21

Охрана спокойно пропускает меня без всяких разговоров во двор резиденции Коган. Я поднимаюсь на второй этаж и прохожу по коридору в самый конец, где теперь находится новая комната Эсфи.

Отпустив двух бойцов у ее дверей, я вхожу, закрываю тихо за собой дверь и застываю в проеме.

Малина. Я вдыхаю ее сладкий запах и плыву. Такое ощущение, что я вышел из тела и парю только от одного лишь ее присутствия рядом.

Окружение, обстановка, ее внешность изменились, но аромат остался таким же. Аромат спелой малины… и он меня сводит с ума!

Ее всхлипы заставляют душу вернуться в тело. Делаю несколько широких шагов в сторону кровати и опускаюсь на корточки перед ней.

Олененок мечется по подушке, раскидывая свои волосы в разные стороны. По щекам текут слезы, а сладкие губки поджаты от обиды.

— Моя Эсфи, — хриплю я еле слышно.

Невесомо прохожусь костяшками по ее личику, боясь к ней прикоснуться. Одно прикосновение вызывает трепет в груди. Сердце радуется этой встрече. Мне так хорошо, что становится плохо!

Совсем не понимаю своих эмоций! Они другие, такие сильные и только мои! Теперь мои…

Вдруг проснется, и тогда я уже точно не смогу уйти!

Еще одна крупная слезинка катится по ее фарфоровой щечке. В свете фонаря, который блекло доносится из окна, ее кожа сияет, красиво переливаясь.

Странно, что в голове нет голосов, требующих облизнуть ее или укусить. Демоны бы этого хотели. Черт возьми, я бы хотел этого! Значит ли это, что я начинаю слышать только свои чувства, эмоции и мысли?

Дыхание Эсфи учащается, будто она от кого-то убегает или к кому-то бежит в своем сне. Стоны становятся все громче, мне хочется ее обнять и вытащить из этого кошмара, но я, сука, не могу!

— Я здесь, мой олененок! — склоняюсь к ней ближе и касаюсь губами ее лба.

Не знаю даже, чего хочу больше: чтобы она спала или меня увидела. Эстер хочет для нее лишь блага, я тоже не хочу становиться тем, из-за кого она будет страдать, но мне слишком трудно устоять…

Вот бы увидеть ее голубые глазки так близко, как раньше! Или улыбку… Или услышать, как она меня любит. Эти слова заставляют меня чувствовать себя живым.

— Я люблю тебя, Рари, — шепчет она, будто читает мои мысли.

Даже слегка дергаюсь от неожиданности и отстраняюсь, но Эсфи хватает меня за футболку и резко тянет к себе.

Опираюсь на руки, чтобы не упасть на нее всем весом, и замираю. Ровное дыхание, глаза закрыты. Поразительно, но она все еще спит!

Крепко цепляясь пальчиками за ткань, Эсфи ластится к моей груди и полностью успокаивается. Ее близость действует на меня как афродизиак. Все тело напрягается, но я готов к этой пытке. Обнимаю олененка в ответ и крепко стискиваю в своих руках, пряча эту хрупкую принцессу в себе.

Можно было бы так спрятаться от целого мира навечно, или никогда не просыпаться.

Как бы сладок ни был сон, я просыпаюсь с первыми лучами. Эсфи тихо сопит в моих руках и пускает слюнки на мою грудь. Футболка даже немножко намокла.

Скрепя зубами, все-таки разрываю объятья, целую Эсфи в обе щечки и еду обратно в клуб. Подъезжаю на парковку у здания и вижу Арсения у своей тачки. Стоит и смотрит тупо перед собой. Плохо дело…

— Дать зажигалку? — спрашиваю я, когда выхожу из машины.

Арс держит в зубах сигарету.

— Нет, — мотает головой, немного встряхиваясь. — Я бросил. Это так… привычка.

Он достает ее изо рта и швыряет в урну.

— Чем удивишь?

Арсений поворачивается. По его лицу невозможно прочитать эмоции. Может, это не связано с работой? Не понимаю!

— Последние поставки оружия от людей Игната, которые нам должны были прийти, перехватил Тарас.

Игнат, кстати, тоже сел за решетку вместе с хозяином. Теперь нужно искать еще и нового поставщика оружия!

— Не проблема, найдем другого!

— ТЫ ОГЛОХ? Ее перехватили! Оставили громкое, кричащее, гребанное послание на весь мир, выложив груду металла.

Арс швыряет мне фотки в лицо. Я успеваю схватить одну. Из разного вида оружия они сложили слово «Коган». Вряд ли это ее отец. Он не такой проворный! Остается только Карамзанов…

— Я решу, — в моей голове уже созрел план.

— Чем ты так воняешь? С женщиной был что ли?

Я берусь за футболку и притягиваю к носу. Малина… запах моей принцессы въелся в одежду. Не ответив Арсу, иду внутрь.

Надо сказать охране в доме Эсфи стереть с камер те моменты, как я вхожу и захожу в дом, потом решить вопросы с новым программистом и поставщиком оружия, провести встречу со всеми бойцами, а на десерт ушатать Тараса за его проделки с нашим заказом.

Только захожу в клуб, как на пороге вижу Эстер. Вся какая-то уставшая и помятая. Видимо, уже уезжает. Стоп! Что вообще она тут делает так рано?

— Ты что здесь делаешь в такое время?

Женщина даже не видит меня. Врезается, ударяясь лбом о мою грудь, и только через какое-то время запрокидывает голову, чтобы посмотреть в глаза. Плакала, но пытается скрыть.

— Ты был с ней, — не спрашивает, а констатирует факт Эстер, пошевелив слегка носом.

Должно быть, я полностью пропах своей принцессой. Молча киваю. Зачем мне ей лгать?

— Трахались? — её лицо меняется.

Как хорошо она умеет переключаться со своих проблем на чужие!

— Нет, Эсфи даже меня не видела, я просто обнимал её, пока не рассвело.

Эстер выгибает бровь, видимо ожидая продолжения или оправдания.

— Что, даже не будешь ругаться?

— А смысл? — хмыкает она как-то чересчур огорчённо, словно сдаётся.

— Эстер, я понимаю, что не должен был. Но она плакала во сне… Я не мог просто уехать!

— Рагнар, — выдыхает она. — Эсфирь надо прожить все эмоции самой. Первая неудача, первая победа, первое свидание, первый секс, первые отношения! Ты не подходишь ей в этой роли! Её сердце слишком нежное для тебя, а твоё всё в шипах. Ты причинишь ей много боли!

Я сжал кулаки из-за её слов. Что она несёт?

— Ты занимаешься её лечением или сватовством? — почти рычу я на неё, напирая вперёд.

Женщина пугается и отскакивает назад, чтобы не ощущать давления.

— Рагнар, успокойся! Ты принимал с утра терапию?

— Не тебе решать, с кем у Эсфи будут отношения. Если не забыла, я твой босс, вдобавок ещё и больной киллер, с которым спорить чревато тяжкими последствиями!

Видимо, таблетки уже перестали действовать! Мне хочется сломать эту женщину пополам только из-за сказанного!

— Ты мне угрожаешь?

— Да, б…ь, я тебе угрожаю! Занимайся ею, учи её тому, чему собиралась, но в личную жизнь Эсфи не лезь! Она моя женщина, и я её никому не отдам!

«Красавчик!» — радовались голоса в голове.

«Наконец-то наш хозяин вернулся!»

«Едем к Эсфи?»

— Заткнитесь! — ору я на демонов.

Эстер пятится к стене, выставляя перед собой руки.

— Рагнар, успокойся, — пытается спокойным тоном говорить она. — Возможно, я погорячилась…

— Уходи! — рявкаю на неё и отхожу к окну в противоположную сторону.

Бью кулаком по стеклу, чтобы утихомириться. Кожу режут осколки. Окно сыпется на пол. Эстер вскрикивает позади, но всё-таки убегает.

Моя Эсфи бы такого не испугалась… хотя черт его знает! Сейчас я уже ни в чём не уверен. Эстер говорила, что больше меня не зовёт, но вчера я ей снился. Она плакала, прося не уходить!

Я просил оленёнка прекратить мечтать обо мне, но сейчас жалею, мне хочется вернуть всё обратно! Чтобы она была в моей квартире, в моей постели и всегда так спала в моих объятиях каждую ночь. Только со мной…

Достаю таблетки и вынимаю одну.

— Не пей, — предостерегает мужской голос.

Поворачиваю голову и вижу Сатану. Весь взъерошенный, на теле пара царапин, явно не от врагов или тренировки. Видимо, кто-то натянул нашего психолога. Поэтому она такая была с утра…

— С чего это? Твоя благоверная выписала…

— Чтобы справиться со всем дерьмом, в котором мы живём, нормальным быть не получится, Рагнар! Мы другие, это наша ноша.

Я смотрю на таблетку в своей ладони.

— Я слегка напугал твою женщину, не налегай так на неё. Эсфи она нравится…

— Сбежала, трусишка, — Сатан ухмыляется.

В его глазах азартный блеск, ему нравится за ней бегать.

— Хотел с тобой поговорить по поводу неё, но теперь даже не знаю…

— М?

— Не знаю, как ты, но моя женщина действует на меня лучше любой терапии. В жопу эту хрень! — Я кидаю таблетку куда-то в угол, решая больше их не принимать. — А по поводу Эстер… просто не сломай её!

— Значит, правила меняются, новый хозяин? — скалится он шире.

— Заткнись, иначе придушу!