Киллер. Никому не отдам

Глава 31

Рагнар

— Она меня не слушается! Делает что хочет! Спит в самой дальней спальне, а я без нее уже уснуть один не могу! — жалуюсь я психиатру на свою упрямую жену, которая не подпускает к себе даже на метр.

Ни разговаривает, ни ругается. Полный игнор!

Рисует целыми днями да читает свои книжки для экзамена. Даже олененка забрала из нашей спальни. Спит с ним в обнимку вместо меня.

— А чего ты хотел? — Эстер выгибает бровь и слегка щурится. — Что Эсфирь вечно будет плясать под твою дудку и терпеть то, что ей не нравится? У девочки проявляется характер, она становится самостоятельной, терпи, раз взял замуж! — фыркает она на меня дергано.

Терпеть? Как профессионально!

— Я хочу получить совет, как действовать дальше, Эстер!

— Научись ее понимать и принимать ее точку зрения, чувства и желания. Не просто потакать всем прихотям, а действительно научиться понимать! Голоса не появляются?

— Нет. С терапией я их не слышу.

— По твоим словам я поняла, что они помогали тебе поступать с девочкой правильно.

— В основном.

— Что диктуют твои собственные мысли?

— Хочу просто выбить дверь той гребаной спальни и забрать ее в нашу комнату, но потом понимаю, что это может сделать все только хуже.

— Все правильно. И какой вариант тогда самый верный?

— Поговорить?

— Бинго! — сухо выдает она, словно я и сам мог догадаться.

Я, бл…ь, думал об этом и даже пытался, только вот моя жена со мной не разговаривает! Совсем!

— Вы когда уже разберетесь со своими проблемами? — спрашиваю ее на прямую. — Это мешает твоим профессиональным обязанностям!

— Знаешь что! Мои профессиональные обязанности вышли за рамки уже очень давно! Мне все это надоело, Рагнар!

Эстер аж подскочила на эмоциях.

— И?

— Что и? Уволь меня! Я тебя умоляю, я прочитала договор вдоль и поперек, только ты можешь его расторгнуть, потому что выплачивать огромную сумму в качестве компенсации за свой уход я просто не в состоянии! Я устала! Мне нужен отдых!

— Так отдохни! Кто тебе мешает?

У Эстер все лицо покрывается пятнами.

— Я не могу сидеть в четырех стенах тут как пленница из-за вашей вражды с кланом Карамзановых, мне ждать, пока вы там весь список не истребите? Когда это прекратится? Уже второй месяц пошел! Я просто схожу с ума! Мартину тоже нужна смена обстановки, мой сын то тут причем?

Она садится на пол от бессилья и опускает голову на свои согнутые колени.

— Я больше не могу, Рагнар!

— Может, тебе успокоительного?

— Не издевайся! — ревёт она, отмахиваясь. Ещё слово — и порвёт нахрен!

— Хорошо, тогда ты уволена, — решаю я вот так просто.

— Правда? — Она приподнимает свои раскрасневшиеся глаза и растерянно хлопает, видимо, не ожидая от меня такого.

— Правда. Но выходить из клуба всё равно тебе никто не даст. Ты теперь женщина Сатана, Эстер. Изменится лишь то, что ты не будешь на меня работать.

— Но… как же так?

— А что ты ожидала, Эстер? Что такой псих, как Сатан, вот так просто тебя отпустит после всего? Тебе придётся его грохнуть, чтобы освободиться, от таких, как мы, другого пути отступа нет!

— Одолжишь мне одного из своих самых лучших киллеров? — с горечью издаёт смешок, а потом начинает истерически смеяться.

В комнату врывается Сатан и хмуро смотрит на неё. Эстер закатывается, откидывая голову к потолку, и не может остановиться. Слёзы текут из глаз, но она смеётся и смеётся… пока это не превращается во всхлипы и рыдания.

Я хоть и не психиатр, но уже понимаю, что женщина на грани клиники.

— Я её заберу, — тихо говорит Сатан.

Я киваю. Он проходит к ней, наклоняется и без всяких слов поднимает на свои руки.

— Ненавижу тебя, дьявол! — шипит на него она, но при этом кладёт голову на плечо мужчины.

— Я тоже тебя люблю, Эсти! — целует её в светлую макушку и уносит.

Сижу в кресле ещё несколько минут и думаю, как растопить свою жену на милость, хотя бы мне улыбнуться.

Чёрт! Я так скучаю по её счастливым голубым глазкам и запаху. Всё-таки зря я покалечил её отца! Надо было побить, но не ломать нос и руку! Или… нет, я должен был поступить именно так! Никак иначе! Какого чёрта я вообще должен сожалеть о том, что побил обидчика моей жены, пусть это был бы сам султан! Плевать! Никто не может причинять ей боль, я не позволю!

Срываюсь с кресла и иду в комнату, дверь которой заперта для меня круглосуточно. Замок не был для меня проблемой, я просто не хотел пугать свою жену. Но у меня уже просто не осталось сил!

Я ежедневно планирую убийство каждого члена Коган, мои люди по всему миру выслеживают его самые крупные сделки и срывают их. Я гажу этому ублюдку не только смертями главных шишек, на которых держится его власть в другой стране, но и его бизнесу. Отбирая крупицу за крупицей, я в итоге заманю его в ловушку и убью!

Всё идеально идёт по плану, бойцы работают, приносят доход, территория клуба охраняется, мои люди даже присматривают за отцом оленёнка! Я научился справляться со многими делами одновременно и контролировать всё это на расстоянии. Трудно, но можно привыкнуть!

Дергаю ручку, которая не поддается. Дверь заперта изнутри. Как обычно!

— Эсфи! — зову я свою жену. — Открой мне дверь!

Не прекращаю стучать, пока внизу не появляется листок, просунутый между полом и полотном.

Поднимаю и вижу ее изящный почерк. Всего лишь одно слово.

Уходи!

Как мило!

— Эсфи, хочешь, чтобы я ушел? Скажи мне это сама, черт возьми! Я устал от этого молчания! Мне нужна моя жена! — пинаю несчастную преграду между нами и отхожу на пару шагов назад. — Отойди подальше, я сейчас снесу ее к хе…

Наваливаюсь со всей силы, пара толчков — и замок вырывается с корнем. Олененок вскрикивает и отбегает к самому дальнему углу.

— Ты псих?

— Это давно не новость, — бурчу я, направляясь к ней.

— Не приближайся! — Эсфи выставляет руку вперед.

Я хватаюсь за ее запястье и тяну на себя, разворачивая спиной к своей груди.

— Отпусти меня, Рари!

— Нет, — шиплю я ей через зубы. — Я соскучился по своей жене. Будешь выполнять супружеский долг, дорогая, потому что твой муж уже на грани, и если его женщина не успокоит, то будет плохо всем!

Одной рукой держу за талию, второй — за плечи, приподнимаю и в таком положении несу в нашу спальню, сразу прямо на кровать. Эсфи брыкается, мотыляет ногами, ее упругая попка упирается в мой член, что играет отнюдь не в ее пользу.

— Я не хочу!

— А я хочу. И что мы будем с этим делать? — укладываю ее на кровать.

Эсфи сразу отползает, пока я расстегиваю ширинку, вытаскивая уже налитый кровью член. Ее глаза расширяются, когда она видит его. Олененок прикусывает свою губу и укрывается одеялом, будто оно ее спасет.

— Рари…

— Я тебя хочу, Эсфи. — Прохожусь по стволу ладонью вверх-вниз, чтобы унять свою дикость. Нужно кончить хотя бы раз, прежде чем взять ее и не причинить боль. — Ты совсем не соскучилась? — мой голос смягчается.

Моя жена прячется до подбородка и с любопытством наблюдает, пока я устраиваю медленный стриптиз перед ней. И мне кажется, что ей это даже нравится.

— Скажи мне честно, любимая, скучала ли ты по мне? — опускаюсь на кровать и приближаюсь медленно, чтобы не пугать. — По моим ласкам, объятьям, поцелуям?

Останавливаюсь на уровне ее лица, прямо у самых губ, и жду.

Аромат малины проникает не только в мои легкие, но и в мою кожу, в мою кровь, отравляет и заставляет разум помутиться.

— Упрямая! — шепчу я в полуоткрытые губы.

Эсфи рвано дышит, но молчит, чувствует мой стояк своими бедрами и лишь елозит подо мной.

— А я так сильно хотел тебя поцеловать, — провожу рукой по ее волосам, спускаюсь к щеке и шее.

Она прикрывает глаза и не сдерживает стона, её мурашки перебегают ко мне, и я чувствую их щекотливый побег вдоль позвоночника.

— Прижать к себе крепко-крепко, и, если ты позволишь, довести тебя самого умопомрачительного оргазма…

Её ноги обхватывают меня и скрещиваются за спиной, а руки цепляются за плечи, чтобы притянуть для поцелуя.

— Но ты ведь на меня в обиде?

— Нет, я давно простила, просто ждала, когда ты сам на меня нападёшь.