Киллер. Никому не отдам

Глава 23

— Бери куртку! — командует Эстер, хватая свою сумку и пальто.

Я подбегаю к шкафу и только потом вспоминаю, что она висит внизу, в прихожей.

— Она на первом этаже.

Эстер идет к двери, чтобы открыть ее охраннику.

— Тогда самую теплую кофту!

— Нет времени на одевание, прошу, госпожа, — говорит мужчина, видя мои метания у шкафа.

За ним я замечаю еще несколько вооруженных бойцов. Их лица мне не знакомы, новых охранников папа нанял сразу после моего похищения.

Я успеваю выхватить худи и шарф, прежде чем меня подхватывают и выталкивают в коридор. Ноги заплетаются, но цепкие пальцы охранника держат крепко.

— А папа? — я оглядываюсь из стороны в сторону в поисках его. — Где он?

— Не беспокойтесь, с ним тоже охрана.

Эстер бежала за нами. Так как она не была из нашей семьи, ее никто не прикрывал. Таковы были правила. Охрана заботилась только о Коганах.

Учитывая, что моя комната теперь была в конце коридора, мы очень быстро добрались до лестницы, ведущей на первый этаж и подвал.

Но только мы ступаем на первую ступеньку, как снизу раздается оглушительный треск автоматной очереди.

Я взвизгиваю. Меня швыряют обратно наверх, в руки другого охранника.

— Назад! — только и успел крикнуть первый.

Пули прошивают его грудь, словно тряпичную куклу. Он падает, кувыркаясь по ступенькам. Его широко раскрытые глаза смотрят на меня… От этой картины сворачивает желудок, меня начинает тошнить.

— Черт! — шипя через зубы, выругался мужчина, схвативший меня за талию. — Возьмите кто-нибудь ее!

Его дергает от удара в ногу. Он, прихрамывая, поднялся обратно и, чтобы дать нам фору, кинул вниз по лестнице несколько гранат, которые с оглушительным взрывом тут же взорвались.

— Я и задержу, бегите!

— Нет-нет! Его убьют! — я пытаюсь вырваться. — Я приказываю вам помочь ему!

— В таких ситуациях мы действуем по протоколу, госпожа. Вы — приоритет.

Я не могла сосредоточиться, из глаз лились слезы, застилая все перед собой. Меня несли двое под руки, не давая возможности упасть. Эстер и еще один боец были теперь впереди.

— К другой лестнице! — командует тот, кто выше всех.

— Ее тоже пасут, видимо, нашу связь взломали, рация бесполезна!

Они срывают с себя гарнитуры и швыряют их на пол вместе с рациями.

— Придётся через окно, — предлагает другой.

— Слишком рискованно. Машина ждёт у выхода через подвал.

— Если ещё ждёт…

Что это значит? Выхода нет? Мы все здесь умрём?

— Есть ещё один выход, — внезапно вмешивается Эстер, привлекая внимание. — Дверь напротив старой комнаты Эсфирь ведёт к другой лестнице.

О чём она говорит? Я была в той комнате — просто подсобка для уборщиц с моющими средствами, ведрами и тряпками. Хоть дверь и была постоянно заперта, я иногда пряталась там от нянь и воспитательниц, будучи маленькой. Но никакой лестницы там не видела!

— В подвал? — спрашивает мужчина, держащий меня.

Она качает головой.

— Нет, в заброшенные тоннели под резиденцией. Я не знаю, куда они ведут.

Все бойцы переглядываются и кивают друг другу, принимая молчаливое решение идти туда.

Один выбивает ногой дверь и пропускает нас в крохотное помещение. Ещё двое остаются охранять проход. За ними — коридор, переполненный звуками выстрелов и криков.

Эстер отодвигает дверцу шкафа, и я вижу отверстие в задней стене. Его достаточно, чтобы пройти, но куда?

— Там слишком темно, я боюсь! — начинаю паниковать.

Боец, сжимая пистолет, подгоняет нас вперёд.

— Быстрее! — рычит он.

Выстрелы позади становятся всё громче. Это заставляет меня нырнуть первой в неизвестность. Эстер лезет следом более уверенно, будто уже делала это несколько раз. К этой женщине у меня появляется всё больше вопросов!

Как только она оказывается рядом, охранник падает мёртвый, прижимаясь к стене.

— Беги, Эсфирь! — приказывает Эстер, неожиданно доставая пистолет, и начинает стрелять в тех, кто появляется в проходе.

Я несусь вниз по узкой лестнице. Впереди совсем ничего не видно. Если бы не перила, я бы упала с первого шага и покатилась вниз.

Когда ступеньки заканчиваются, приходится идти на ощупь, пользуясь сырыми стенами, покрытыми паутиной и пылью.

Темнота поглощает меня, словно живое существо. Холод пронизывает до костей. Наспех натягиваю худи с шарфом, которые сжимала в руках всё это время, и продолжаю бежать.

Я спотыкаюсь о неровный пол тоннеля, чувствую под ладонями шершавые, влажные стены. Слышу только стук собственного сердца и тяжёлое дыхание.

Слёзы льются не переставая, смешиваясь с грязью на лице. Они душат меня, не дают дышать. Я бегу, не зная куда. Бегу от смерти, от безумия, от этой бесконечной тьмы.

— Рари! — шепчу я в пустоту. Голос срывается. — Рагнар! Найди меня!

Эхо разносит мою отчаянную мольбу по тоннелю, но в ответ — только тишина. Такая зловещая, давящая тишина.

Я вспоминаю его лицо — сильные скулы, волевой подбородок, глаза чёрного цвета, в которых всегда плескалась борьба. Его руки, такие сильные и нежные одновременно. Руки, которые обнимали меня, защищали от всех бед.

— Рагнар! Пожалуйста… — я глотаю ком в горле. — Найди меня!

Я продолжаю бежать, спотыкаясь и падая. Колени разбиты в кровь. Руки исцарапаны. Но я поднимаюсь снова и снова. Я не могу остановиться.

— Рари! — кричу я, раздирая горло.

И все же, я не могу отбросить ощущение, что он где-то совсем близко. Чувствую кожей, что он ищет меня. Я должна быть сильной, продержаться, дождаться его. Но силы покидают меня с каждым шагом, каждый вздох дается с трудом. Я падаю на холодную, сырую землю, дрожа всем телом.

Сомнения, словно ядовитые змеи, вползают в душу. А что, если Рари — всего лишь сон? Всего лишь плод моего воображения? Я не видела его после… Он не приходит… И, может быть, никогда и не придет. А синяки на животе? Что, если это лишь игра моего разума?

Эстер говорила, что если долго и страстно желать чего-то, то грань между вымыслом и реальностью стирается. Эта тонкая нить, удерживающая нас в настоящем, становится незаметной, и человек застревает между двумя мирами. Я — именно такой человек. Мои мечты всегда для меня становились явью, но не потому, что они воплощались в реальность, а потому, что я была настолько безумна, что видела их повсюду.

И если это так… Если мой принц — лишь моя фантазия… Мне не нужна эта реальность. Я не хочу жить в мире, где его нет.

— Я в тебя верю… — шепчу я, обращаясь в пустоту, в надежде, что мои слова долетят до него, где бы он ни был, реальный или вымышленный. — Я верю в тебя, Рари…