Сьюзан Элизабет Когда позовет судьба

1

Сан-Франциско, 1993 год.


Две недели внеочередного отпуска казались Кристин вечностью. Чем заняться? До одурения бродить по пирсу, поглядывая на воду и мечтая броситься туда вниз головой?

Безделье лишь провоцировало горькие мысли, заставляя снова и снова переживать недавнюю смерть отца. Уж лучше чувствовать себя «при исполнении», гонять по Дивисидеро в полицейской тачке, наводить шороху среди зарвавшихся бандитов, улаживать семейные стычки. Работать. Только это и оставалось ей после того, как ушел из жизни последний из родных ей людей.

А пока… Пока она проводила утро за книгами, день — в однообразных прогулках, вечер — за телевизором, а ночь — в беспокойной сумятице грустных дум и воспоминаний, которые не удавалось выбросить из головы, даже подкрепившись любимым попкорном, собственноручно приготовленным в микроволновой печи.

Однажды поздней ночью ее разбудил громкий и нескончаемый звонок в дверь. Она открыла глаза и ошеломленно уставилась в потолок. В сонной голове мелькали сценки из детективного сериала. Мутным взглядом она посмотрела на будильник: два часа.

Она села в постели и, протирая глаза, зевнула. Посетитель попался на редкость нетерпеливый: такое впечатление, что он просто прислонился к кнопке звонка! Кристин тихо ругнулась и, ворча, слезла с кровати. Даже не взглянув в глазок, она повернула затвор английского замка и распахнула дверь. В лицо повеяло холодным ветром. В свете уличного фонаря она разглядела крошечного роста женщину, совершенно ей незнакомую.

— Только не уверяйте меня, что я выиграла в тотализатор десять миллионов, — хмуро предварила Кристин объяснения ночной посетительницы.

Женщина, казалось, приготовилась рассмеяться в ответ, но, разглядев выражение лица Кристин, тут же стала серьезной:

— Я послана для разговора с вами, мисс Форд.

Кристин скользнула взглядом по ее модному черному костюмчику и лакированным туфелькам, по пестрому шелковому шарфику, перекинутому через плечо, по нитке жемчуга на стройной шейке.

— Вы от Ричера, не так ли?

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»? Господи, я же говорила ему, что не нуждаюсь в психотерапии!! Я уже была в таком состоянии после смерти мамы и сейчас способна справиться сама.

— Разумеется, способны, — с тем же серьезным видом согласилась женщина.

Кристин прислонилась к дверному косяку, скрестила руки на груди и пристально взглянула на позднюю гостью:

— Не стоит заниматься психоанализом прямо с порога, мадам. Если мне потребуется помощь, я сама об этом попрошу. Сожалею, что вам пришлось взять на себя столько хлопот — как-никак два часа ночи, — но со мной действительно все в порядке.

— Два часа ночи?.. — свела брови женщина, словно не понимая, о чем идет речь. — А впрочем, что нам с вами до времени суток! Вопрос не терпит отлагательств. Если я не решу его немедленно, у меня будут все основания беспокоиться за свое место.

Кристин усмехнулась. Она знала о суровости сержанта Ричера отнюдь не понаслышке. Если бы он проведал, например, что его подчиненная Кристин Форд и в отпуске продолжает интересоваться служебными делами, ее бы ждал нагоняй.

«Ничего страшного не случится, если я приглашу бедняжку в дом и разрешу ей задать несколько вопросов о наказаниях, перенесенных мною в детстве, и прочей белиберде. Все равно сна уже ни в одном глазу, а утром нет никаких неотложных дел».

— В вашем распоряжении десять минут. Но ни секундой больше!

— Я бы не отказалась от чашечки чая с молоком, — сказала гостья, проскальзывая за хозяйкой в дом.

Кристин невежливо захлопнула дверь.

— Ни чая, ни молока, ни кофе я для таких поздних визитов не держу. Охотно предложила бы пирожные с кремом, но кондитерские еще не работают. Или уже не работают — как вам будет угодно.

Крошечная женщина уселась на потертый диван, не доставая ногами до пола.

— Надо же! Вы еще и сохранили способность шутить! — изумилась она.

«Зря я ее впустила, — подумала Кристин. — Странная особа. Если только не придуривается нарочно».

— Осталось девять минут, — ледяным тоном напомнила Кристин и, скрестив на груди руки, прислонилась к камину.

— Я к вам с вопросом, мисс Форд, — смиренно произнесла женщина.

— И, надо полагать, не с одним.

«Похоже, это не психотерапевт, а психолог из управления кадрами, — решила Кристин. — Ричер прислал ее, чтобы выведать все о моем состоянии. Кто знает, может быть, эта тихая мышка держит в руках нить моей дальнейшей карьеры. Надо быть с ней поосторожнее».

— А что, если я скажу вам напрямую: вся ваша жизнь прожита неправильно? — безапелляционно заявила крошечная женщина.

Кристин поежилась. Ничего себе психоанализ — вот так, с ходу, ошарашить клиента готовым диагнозом!

— А это не будет преувеличением? — деликатно кашлянув, спросила она.

— Нисколько! — категорически ответила нахальная гостья.

Кристин с вызовом поинтересовалась:

— А что в ней, простите, такого уж неправильного?.. Кроме, разумеется, явных ошибок, которые совершает любой?

— Все! — объявила гостья с таким жаром, что Кристин стало не по себе. — Ваши родные. Дом, где вы живете. Дата вашего рождения, наконец!

— И даже дата моего рождения?! — растерянно пробормотала Кристин. Никогда в жизни она не чувствовала себя более скверно.

— В первую очередь именно дата рождения. Вы — анахронизм во плоти, моя дорогая.

— Анахронизм?! Во плоти? Это как же?

Крошечная женщина пояснила с почти нескрываемым презрением:

— Пространственно-временное смещение, милочка моя. Сейчас об этом знает любой первоклашка…

— Подождите! — жестом остановила ее Кристин. — Если вы собираетесь преподать мне урок реинкарнации, то предупреждаю сразу: не по адресу. Я не покупаюсь на подобные сказки.

Женщина вздохнула, изображая глубокое сожаление:

— Если бы это была реинкарнация!.. Нет, мисс Форд, речь идет об исключительно редком, запутанном случае, когда человек по ошибке попадает в чужое пространство и время. Чтобы исправить эту ошибку, необходимо взаимное согласие сторон, а также заинтересованность хотя бы одной из них. В этом измерении у вас не осталось никаких душевных привязанностей, и мне показалось, что самое время…

Кристин решительно шагнула к дивану, на котором сидела гостья:

— Самое время вам уйти.

— Как?! Вы не хотите обсудить…

— Ваши десять минут истекли, — резко перебила Кристин, схватила женщину за руку и поволокла к выходу. — К сожалению, я приняла вас за другую, а то бы вашей ноги в моем доме не было.

— Но я…

Кристин открыла дверь и выпихнула непрошеную гостью за порог.

— Ищите других дурачков, мадам. А еще лучше — найдите себе хорошего врача. Вы в его услугах нуждаетесь куда больше, чем я.

Крошечная женщина стояла на ступеньках крыльца, ошеломленно глядя на запертую дверь.

— И что же теперь предпринять? — вопросила она звезды. — Я сделала все, что могла. Она дала мне всего десять минут, и у меня не было иного выбора, кроме как действовать напрямую… Не я виновата во всей этой путанице, а та, которая направила ее не в ту систему координат. А я… Я та, которой всегда приходится исправлять чужие ошибки, разве не так? — Ее огорчению не было предела. Постояв еще немного, она повернулась и пошла по тротуару, бормоча что-то себе под нос. Голос ее звучал все тише, и скоро ничто уже не напоминало, что здесь кто-то был.


Солнце ярко светило в окно. Кристин поспешила выбраться из постели и принять душ, чтобы смыть мрачное настроение, навеянное ночной посетительницей. Обернув голову полотенцем, она натянула на себя старые джинсы и свитер кремового цвета, после чего улыбнулась своему отражению в зеркале. Все ее помыслы обратились к завтраку. В холодильнике она обнаружила огрызок заплесневелого сыра, упаковку позавчерашнего клубничного йогурта, наполовину опустошенную банку с кукурузой и две коробочки соды для выпечки.

В дверь позвонили. Кристин сорвала с головы полотенце, пригладила влажные волосы. Оставалось надеяться, что это не Сайрус, ее знакомый, имевший обыкновение сваливаться как снег на голову. Она открыла дверь — и испустила стон. Это был не Сайрус, а кое-кто похуже: на крыльце вновь стояла ночная полоумная визитерша. На сей раз она была не с пустыми руками, а с огромным пакетом, из которого выглядывали жареные пончики.

— Мадам, ночью я дала вам ясно понять, что я думаю о вас и ваших бреднях! — Кристин хотела было захлопнуть дверь, но маленькая нервная особа бесцеремонно просунула в проем ногу.

— Я вас очень хорошо понимаю, мисс Форд» — сказала она, выдвигая вперед пакет со снедью. — Как видите, я учусь на прошлых ошибках: пришла со своими продуктами. Если вы позволите мне войти, мы могли бы вместе позавтракать.

Женщина улыбнулась во всю ширь и попыталась сделать шаг вперед, но Кристин встала в дверном проеме, преграждая ей путь:

— Вы что, за идиотку меня принимаете?!

— О нет! Вы отнюдь не идиотка, мисс Форд, — покачала головой женщина. — Более того, вы с детства обнаруживали высокий интеллект и проницательность.

— Чудесно! — усмехнулась Кристин. — Держу пари, что гадание помогает вам зарабатывать на жизнь. Что ж, я готова выложить доллар-другой. Что там у меня в будущем? Не светит ли мне в скором времени брак с отечественным миллионером или с арабским шейхом?

Женщина насупилась:

— Если вы хотите иметь со мной дело, вам нужно перво-наперво усвоить, что я не выношу фамильярности. Профессия у меня не из легких, дорогая моя, и переносить такой издевательский тон я не желаю.

— Итак, я остаюсь без ваших божественных пончиков?

Женщина отступила на шаг и, закатив глаза, простонала:

— Она испытывает мое терпение!

— Не смею вас больше беспокоить. — Воспользовавшись моментом, Кристин захлопнула дверь. Она вернулась на кухню и нагнулась к холодильнику, чтобы выгрести из него скудное содержимое, но вдруг замерла на месте, увидев краем глаза, что рядом кто-то стоит.

— Вы вынуждаете меня прибегать к экстраординарным средствам, мисс Форд, — заявила крошечная женщина. — Время слишком дорого, чтобы тратить его попусту из-за вашего патологического недоверия ко мне.

— Как, черт возьми, вы попали в мою кухню?!

Работа в полиции приучила Кристин к хладнокровию и собранности в самых неожиданных ситуациях, но сейчас в голове звенела пустота, а ноги словно приклеились к полу.

— Я уже говорила, что уполномочена обсудить с вами очень важный вопрос. — Женщина водрузила пакет с продуктами на большой кухонный стол, извлекла из него коробку с хрустящими пончиками и протянула Кристин: — Угощайтесь! Я знаю, вы их очень любите.

Кристин тупо смотрела на коробку. Пончики и в самом деле были ее любимым лакомством, но откуда это известно непрошеной гостье?.. Придя в себя, она швырнула коробку на столик рядом с собой:

— Представления не имею, как вы сюда попали, но требую: через минуту чтоб духу вашего здесь не было! Забирайте свои продукты и выметайтесь! А иначе я сама вышвырну вас так, что вы и костей не соберете!

Лицо маленькой женщины из недовольного сделалось умоляющим, и она произнесла срывающимся от волнения голосом:

— Он ждет вас.

— Кто?!

— Ваш духовный напарник.

— Этого только не хватало! — Рука Кристин потянулась к телефонной трубке.

— Вы ведете себя недостойно, мисс Форд. Признаюсь, я бесконечно удивлена, — обиженно поджала губы женщина. — Вы не первый человек, которому я оказываю помощь, и никому до сих пор в голову не приходило выставлять меня из дому.

В этом сухом голосе, в назидательной интонации было что-то, напомнившее Кристин о матери, и она невольно положила трубку на рычаг. Повернувшись к женщине, она поглядела на нее долгим изучающим взглядом и наконец произнесла:

— Кое-что мне все-таки хотелось бы узнать.

— Что, например?

— Почему вы выбрали именно меня?

Женщина засмеялась:

— Я вас не выбирала! Но вы — жертва ошибки. Я бы даже сказала — некомпетентности. И я здесь для того, чтобы исправить дело. В этом и состоит моя работа.

— Поняла… Вы наткнулись на некролог в газете, сообразили, что я — сирота, нахожусь в состоянии душевного смятения, и взяли меня на прицел. Скажете, я неправа?

— Мне вовсе не нужно читать газеты, чтобы узнать о смерти вашего отца! Более того, я долго ждала, когда это случится, прежде чем отправиться к вам. До тех пор, пока оставалась хоть одна ниточка, связывающая вас с этой жизнью, рассчитывать на ваше согласие не приходилось.

Кристин прищурилась:

— Согласие на что?

Женщина приблизилась к ней вплотную:

— Мне нужно ваше согласие на перемещение.

— Что вы имеете в виду? Мне следует сменить работу? Или место жительства? Или еще что-то?

— Вам придется сменить все.

Рассмеявшись, Кристин высыпала еще горячие пончики на стол и отправила один из них в рот.

— Надо полагать, у вас уже припасены билеты на самолет и паспорт на мое новое имя, — пробубнила она, жуя.

— Мы можем побеседовать обстоятельно?

Кристин со вздохом поглядела на пакет с продуктами, почувствовав, как у нее засосало под ложечкой.

— Ладно! Я, пожалуй, приготовлю что-нибудь на завтрак, а вы тем временем можете развивать свои фантастические планы.

Женщина, казалось, колебалась, не очень-то поверив в искренность собеседницы. Она принялась мерить шагами кухню, на ходу задавая строгим тоном вопросы:

— Согласны ли вы с тем, что человек существует еще до своего появления на свет?

Кристин вытащила из пакета коробку яиц и затрепетала от предвкушения удовольствия, обнаружив на дне еще и сдобные булочки.

— Возможно, так оно и есть. Не знаю… — рассеянно отозвалась она.

— А в то, что нашу судьбу предопределяют некие Высшие Силы, вы верите?

Кристин пожала плечами, сунула булочку в тостер и потянулась к нижней полке за сковородкой.

— И в то, что каждый приходит в этот мир с предопределенной целью?

— А вот с этим позвольте не согласиться. — Кристин очистила банан, отломила кусочек и протянула гостье оставшуюся часть. — Меня всегда утешала и поддерживала мысль, что моя воля и мои поступки тоже кое-что значат.

Женщина решительно отодвинула руку Кристин с угощением:

— Речь идет не о вашей воле или ваших поступках. Я говорю о Роке, Фатуме. Каждое ваше решение, каждый ваш поступок приближают вас к исполнению заданной Свыше цели.

— Если вы хотите сказать, что мы свободны, но при этом движемся к исполнению некоей сверхзадачи, то это мне по душе. Пожалуй, я даже не буду спорить с вами.

— Тогда способны ли вы принять мысль, что живете в чуждой вам жизни, отделенная от своей цели?

Кристин повернулась к собеседнице:

— Вы имеете в виду перевоплощение после смерти?

— Мисс Форд, еще раз повторяю: реинкарнация нам совершенно не интересна. Речь о другом: если мы не начнем действовать сейчас же, вы навсегда потеряете вашего духовного напарника, свою астральную половину.

— Духовный напарник?.. А-а, это тот, кто ждет меня? — усмехнулась Кристин и снова повернулась к сковородке. — Но если вы хотите, чтобы я поверила всей этой хиромантии, потрудитесь объяснить, кого вы имеете в виду.

— Он…

— Ага, так это, значит, «он»?

— Да, естественно: раз вы — женщина, то «он».

— Так-так… Я вся внимание. — Кристин переложила яичницу на тарелку.

— Он — ваша духовная половина, вторая составляющая вашей личности. Духовные напарники встречаются в пределах одной пространственно-временной параллели, чтобы разделить жизнь друг друга. У каждого свой набор качеств, дополняющих и уравновешивающих свойства партнера, как огонь дополняет воду, а свет — тьму. Каждая пара имеет и своего куратора. В вашем случае, однако, вышла трагическая ошибка: ваш куратор отправил две половины одной личности в совершенно разное время. К сожалению, это не единственная его оплошность.

— Ротозей! — укоризненно покачала головой Кристин и положила на тарелку с яичницей намазанную маслом булочку.

— Вынуждена с вами согласиться. Получился дисбаланс, нарушающий гармонию всего миропорядка. Два человека страдают в отсутствие друг друга, и больше всего даже не вы, а ваша вторая половина.

Кристин села за стол, поставив перед собой тарелку:

— И что за проблемы у него? — Она подула на свой дымящийся завтрак и потянулась за вилкой.

— Как бы вам сказать…

Кристин подняла на нее глаза:

— Да так прямо и скажите.

— Он — изгой, человек, живущий вне закона.

— Вне закона?!.. Вне закона! Вот это да! И какому же умнику пришло в голову свести в одну пару бандита и «фараона»? — рассмеялась Кристин.

— Не было ни «фараона», ни бандита. Были двое духовных напарников, каждый из которых взял на себя обязанность заботиться о судьбе другого. Обстоятельства вас развели, и сейчас ваша задача — вернуть его к достойной жизни.

Кристин вновь налегла на яичницу:

— Боюсь, что дело зашло слишком далеко и парню уже ничем не поможешь.

— В том-то и дело, что еще есть шанс! Именно поэтому я и здесь. У вас не осталось никаких обязательств перед вашим веком, а потом нужно как можно скорее занять свое место там, где вам надлежало быть с самого начала.

Кристин покончила с завтраком и безмятежно улыбнулась.

— Итак, где-то за углом нас поджидает таинственный летательный аппарат? Уже крутятся пропеллеры, антенны и зеркала, чтобы переправить меня в другой мир?

— Никаких летательных аппаратов, — отозвалась женщина. — Все, что для этого требуется, — ваше согласие.

Кристин вышла из-за стола:

— Тогда я схожу за своей сумочкой.

Выйдя из кухни, она неудержимо расхохоталась. «Бывает же такая чушь несусветная! — подумала она, надевая свои любимые черные туфли на мягкой подошве без каблука. — Надо срочно доставить эту дамочку в ближайшую клинику. Может, там ей смогут оказать помощь».

Перекинув сумочку через плечо, Кристин вернулась на кухню:

— Я готова. Как насчет того, чтобы воспользоваться моим автомобилем — по примеру героя Герберта Уэллса?

Женщина замерла, широко раскрыв глаза:

— Значит, вы согласны?

— Конечно! Почему бы и нет?

В следующее мгновение она стояла уже не у себя на кухне, а на шпалах железнодорожного пути, и горячий ветер трепал ей волосы. В промежутке между этими двумя мгновениями она ничего не почувствовала: не было никакого сверкания или кромешной тьмы, она не умерла и даже не грянулась оземь. Реальность была иной: вместо широко раскрытых глаз собеседницы на нее смотрели теперь три пары недобро прищурившихся глаз всадников. Лица их были наполовину закрыты красными, выцветшими от солнца и дождя платками.

Загрузка...