Котики для мисс Ведьмы

Глава 3. Дом, милый дом

Собственная комната в Доме встретила давно позабытым уютом. Пусть меня здесь и не любили, но комната в этом не виновата, так что находиться здесь я если не любила, то вполне мирилась с тем фактом, что деться больше было некуда.

Конечно, небольшое помещение, которое можно вдоль и поперек пересечь всего двумя шагами, сложно назвать полноценной комнатой, но это уже что-то. Тут была пусть узкая, но мягкая кровать с подушкой и одеялом, крохотный письменный стол и скромная тумбочка, куда можно было вместить весь мой гардероб разом.

Я улыбнулась, бережно сгружая Пинки на подушку, и ненадолго присела, впитывая в себя приятное ощущение родного Дома. Магия, что пропитывала каждое помещение, колкими мурашками прошла по моей коже, забралась глубже, вступая в резонанс с моей собственной, что тут же начала ластиться, как котенок к матери. Легла на кровать, вцепившись пальцами в тонкий плед, жмурясь от удовольствия. Это ощущение магии дома преследовало меня с самого детства, и именно поэтому, даже не смотря на все подколки и ненависть родственников, бывать здесь я любила.

Насытившись ощущениями, встала, чувствуя себя бодрой, здоровой и полной сил. Улыбнулась своему отражению в крохотном кусочке зеркала на стене и решительно вышла из комнаты в коридор. Дом явно уже сообщил родителям о том, что я здесь. Думаю, они будут привычно ждать меня в общей гостиной вместе с тетушкой и Бертой, чтобы дополнительный раз поглумиться. Не то чтобы это было приятно, но… сегодня я отступать не намерена!

— Всем полета! — проявила вежливость, легко перепрыгивая через порог комнаты. Общая гостиная всегда была для меня местом какого-то особого настроения. Правда, обычно это печаль из-за моих родственников, но сегодня я грустить определенно не собиралась. Широко улыбнулась родне.

Как и ожидалось, тут были: тетушка Риндалия, сидевшая с царственной осанкой посреди помещения в кресле и поглаживавшая своего мужа-котика в зверином обличии, родители, что оба предпочитали оставаться собой, тихо разместившиеся на узком диване и неодобрительно на меня поглядывавшие, и Берта.

— Ну здравствуй, сестренка… — язвительно прошипела моя сверстница. Она никогда не отличалась особой любовью ко мне. Даже в малолетстве.

Я пожала плечами и, легко улыбаясь, присела на край стула, что, похоже, выставили здесь специально для меня, желая унизить. Даже руки на коленях сложила, как примерная девочка.

— Асмадель, — строго начала мать, буравя меня злым взглядом. — Что это за платье на тебе? И волосы! Немедленно убери эти лохмы!

Невинно улыбнулась, стараясь не обращать внимания на подобный тон. В конце концов, не в первый раз она со мной так разговаривает, но больше поддаваться на подобное я не буду. И…

— Нет, мама, — спокойно ответила, впервые за много лет называя ее матерью.

После того, как в три года выяснилось, что моя магия не поддается контролю, родители очень долго разорялись на тему, что я им больше не дочь и не должна называть их мама и папа. Только вот… обойдутся! Пусть вспоминают, кто я им!

Рожи этих… родственников надо было увидеть. Я едва заметно улыбнулась, стараясь держать лицо.

— Асмадель! — чуть ли не завизжала мамаша, вскакивая со своего места, сжимая кулаки, словно собираясь со мной драться.

— Я сказала «нет», — так же спокойно ответила и подняла голову, встречаясь взглядами с взбешенной ведьмой. Зрелище было что надо — магия, что сверкала вокруг нее, буквально ослепляла, тихими щелчками рождая вокруг женщины подобие крошечных, извивавшихся в воздухе молний.

— Да как ты смеешь… — начала она, но тетушка, что всегда была куда более уравновешенной, ловко осадила сестру.

— Дилания, сядь, успокойся. — Произнесено было таким тоном, что, если бы не мое желание показать всем собственную силу, — сама бы села. И лучше на пол. Подальше. За диван. А так пришлось лишь выпрямить спину и бесстрашно посмотреть на Риндалию, что была одной из сильнейших в нашем Доме. Не самой сильной, но с ней считались все. Может, поэтому моя мать и была столь злобной и вредной — все внимание бабули и дедули доставалась не ей, а двойняшке.

Вспомнив уже давно умерших родственников, загрустила. Вот кто меня здесь любил, так это бабушка и дедушка. Жаль, что их нет больше с нами, вечного им полета вместе.

Тем временем Риндалия, что продолжала наглаживать фамильяра, улыбнулась.

— Добро пожаловать домой, Асмадель. Значит, тебе пришло письмо об участии в конкурсе? — По голосу было не определить, злится она или нет. Но и я предпочитала держаться больше нейтрально.

— Да, пришло, — кивнула, — и я хочу попытать счастья, — сказала, не собираясь отказываться от шанса, пусть он и довольно призрачный. Мне главное найти в этом конкурсе союзника и не дать выиграть Берте — вот зачем я сюда пришла.

Тетушка никак не выказала своих мыслей, молча меня рассматривала, явно переходя на магическое зрение. Завидую, мне даже оно дается с трудом.

— Ты стала сильнее. — Она сказала это ровно. Без какого-либо контекста.

Я пожала плечами. Что толку, если я не могу совладать с собственной магией? Так, лишь слова.

И все же под столь пристальными взглядами я нервничала. Руки вспотели, и я украдкой вытерла их о платье, что не укрылось от торжествующего взгляда сестренки.

— Дом рад тебе. Первый конкурс состоится сегодня вечером. — Ну да, чего тянуть-то.

Я знала, что Дому нужна глава как можно скорее, ждать месяцами, пока кто-то из ведьм соизволит подготовиться, не было смысла — задания всегда были спонтанными. И… никто не знал, в чем они состоят. Те, кто когда-то пробовал свои силы, помалкивали или лишались памяти об испытаниях, а сами главы и вовсе напускали на себя туманный вид и важно сообщали, что было трудно. Это все, что мы знали.

— Спасибо, — кивнула. — Я могу идти? — Смысла унижаться дальше не видела. Пусть родители и помалкивали пока, но я знала, что это ненадолго.

— Нет. Думаю, тебе стоит пройти с нами в чайную. Там соберутся все ведьмы дома.

Вот ко всем ведьмам дома я точно идти не хотела, но выбора не было. Тетушка — это не родители. Она имеет куда больше авторитета в доме, и спорить или ругаться с ней — себе дороже.

— Да, тетя… — согласилась, все же старясь держать на лице маску, но от одной только мысли, что уже совсем скоро я сяду за один стол с десятками ведьм, которые просто не могут меня терпеть, было плохо. А еще безумно хотелось, как раньше, разреветься и убежать, но… гордо подняла голову. — Я буду рада увидеть своих родных за общим столом.

Сцепила зубы. Я сильная! И я справлюсь!

— Ну тогда идем, деточка. — Тетя величественно встала, при этом тут же облокотившись на своего фамильяра, мгновенно преобразившегося из котика в высокого и красивого мужчину, и, уже больше не обращая на меня внимания, вышла из комнаты.

За ней с видом оскорбленного достоинства выплыла матушка вместе с отцом. Берта немного задержалась.

— Думаешь, если получишь одобрение от членов семьи, сможешь победить, пустышка? — Ее злой взгляд раньше заставил бы меня как минимум отвернуться и промолчать.

— Думай, что хочешь, Берта, но ты знаешь — на испытаниях запрещено друг другу вредить, — на всякий случай напомнила древнюю истину, что пришла к нам от древних предков.

Злючка сощурилась.

— Да больно надо! — Подражая матери, она вспушила волосы на затылке, думая, что это в ее исполнении выглядит достаточно круто и стервозно, и удалилась вслед за всеми. Мне ничего не оставалось, как тоже пойти с ними. Если хочу доказать всем и себе в первую очередь, что я чего-то достойна, стоит начинать уже сейчас.

Так, выше нос, Асмадель! Ты со всем справишься!