Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2

Глава 10

— Открывай рот, — потребовал он, заставляя меня не на шутку разволноваться. — Давай, давай, открывай, — перед моими глазами оказался кусочек стейка.

Я с облегчением выдохнула, ничего дурного не заподозрив, и нехотя попробовала своё творение из его рук. Нормально, вкусно! Вот только зачем он это сделал? Дурачьё!

— Решил покормить меня? Считай, свою миссию выполнил, а теперь отпусти, мне нужно дальше посуду мыть, — я немного отстранилась и собралась уйти, как вдруг…

Резко убрав еду в сторону, Ветроградов посадил меня на стол, попутно фиксируя ноги. Страх овладел мной мгновенно. Нужно было верить своей интуиции! От этого человека невозможно ожидать ничего, кроме подвоха. А я купилась. И на что?

— Ты что задумал? — дрожащим голосом спросила я. Оттолкнуть его и, тем более, сбежать не имела возможности.

— Исправляю свою ошибку, — плотоядно усмехнулся Ветроградов и стал уверенно расстёгивать молнию на платье.

Я не верила в происходящее — неужели он серьёзен? В мгновение ока я предстала перед ним обнажённая по пояс. В немом оцепенении смотрела, как Ветроградов разглядывал меня, обводил ладонями контур моих грудей, живота, а я не имела возможности даже прикрыться, запутавшись в рукавах.

— Не жена, говоришь? — горячие губы с привкусом стейка накрыли мои, пока его руки сминали объёмную грудь. — Это дело поправимое, — шептал он в перерывах, спускаясь ниже.

На этот раз преград для него не существовало, так как я даже руками не могла себя защитить, ухваченная за платье. Он целовал меня и гладил, зарывался пальцами в волосы, опрокидывая голову назад и оставляя засосы на шее. Тело напряглось, и я боялась, что он возьмёт меня прямо сейчас на этом самом столе.

Зажмурив глаза и часто задышав, я вдруг почувствовала себя свободной — Ветроградов вновь уселся на стул и, взяв доску в руки, продолжил есть. Некоторое время мы смотрели друг на друга словно на дуэли. Победа была очевидна, причём не моя. Сжав губы, чтобы не расплакаться, я хотела одеться, однако Ветроградов не дал мне возможности завершить это.

— Я не разрешал тебе, — остановил он меня, поглаживая одной рукой колено, и к моему счастью не поднимаясь выше. — Сиди так.

Я ничего не смогла возразить. Было горько и обидно. И… стыдно. Слёзы невольно всё же потекли, и я отвернулась в сторону. Он специально унизил меня, показывая свою власть и силу.

— Ты мне противен, — несмотря на запрет, я прикрылась руками.

— Я рад, — расплылся в наглой ухмылке Ветроградов, отправляя в рот последний кусочек мяса. — В следующий раз думай, что говоришь, и что делаешь, жёнушка, — предупредил он меня, вставая и нависая сверху. Я вся сжалась, но последовал лишь едва уловимый поцелуй. — Благодарю за ужин — было вкусно.

С этими двусмысленными словами Ветроградов спустил меня на пол, поправил платье, застегнул обратно молнию, словно ничего и не произошло, и покинул кухню, оставляя в одиночестве и полной растерянности. И это только начало, так полагаю.

В груди всё клокотало, руки тряслись, как и ноги. В сердцах я схватила деревянную доску, на которой подавала стейк, и с остервенением начала мыть её, но, так и не закончив, бросила. Мыльные брызги разлетелись немедленно вокруг, но мне было наплевать — я уселась прямо на пол, обхватив себя руками.

— Есть кто дома? — в прихожей вскоре раздался весёлый голос деда Андрея.

«Что ж так поздно, дед? Хотя бы на несколько минут пораньше…»

Видимо, у него хорошее настроение, и портить его не хотелось, поэтому я быстро умылась прохладной водой, промокнула лицо бумажным полотенцем и продолжила мыть посуду.

Внезапно меня пробил холодный пот — я была без бюстгальтера! Наспех вытерев руки, стала искать его по всей кухне. Вот будет дело, если дед увидит! Что может подумать? Быстро осмотрев помещение, своего нижнего белья я так и не обнаружила…

— Алёна, вот ты где! — на кухню вошёл дед Андрей, и я поспешила к нему в объятия.

— Ну как свидание? — поинтересовалась я, стараясь быть как можно непринуждённей. — Ужинать будешь?

— Нет, спасибо. Мы с Пелагеей Витальевной в ресторане посидели. А ты, что: дома кушала? Не получилось с друзьями отдохнуть? — удивился он, глядя, как я мыла решётку для гриля.

— Да нет, как раз хорошо посидели, — улыбнулась я через плечо, внутренне скрипя зубами, чтобы не продолжить: «пока твой внучок не заявился». — Это Кирилл ужинал.

— М-м-м, — протянул дед Андрей и взглянул на меня более, чем довольно. — Так он дома? Неужели выбрался из офиса? Быстро.

Я удивлённо посмотрела в его сторону. Что он хочет этим сказать: что Ветроградов и правда работал?

— Да, буквально пару минут назад поднялся наверх. Позвать?

Честно говоря, сказала это из вежливости, но кто бы мог подумать, что дед Андрей согласится. Лучше бы молчала!

— Позови, мне есть, что с ним обсудить. Я буду у себя в кабинете.

Мы одновременно вышли из кухни, и я ещё раз обернулась — бюстгальтера нигде не было видно.

— У вас всё хорошо? — поинтересовался дед Андрей, когда я стала подниматься по лестнице, обхватив себя руками. Платье не было прозрачным, однако затвердевшие соски выдавали отсутствие белья под одеждой. Было неловко, вот и прикрывалась, как могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Д-да, а что? — голос немного дрогнул, но я сумела взять себя в руки.

— Ничего, — загадочно протянул он. — Заметил, что у тебя глаза красные. Плакала?

— Правда? — от деда ничего не скроешь, но пришлось соврать. — Наверное, устала: глазки спать хотят, — пошутила я.

— Тогда позови Кирилла и ложись отдыхать, не буду тебя беспокоить, — дед Андрей видимо нашёл мой ответ вполне объяснимым и скрылся в кабинете.

Как бы мне хотелось не видеть Ветроградова, особенно после того, что произошло на кухне, но всё же пришлось постучаться в его комнату.

— Можно? — в отличие от него, я никогда не заходила в чужие апартаменты без разрешения.

— Заходи, — удивлённо прозвучало в ответ, и я раскрыла дверь.

Ветроградов сидел на своей постели, переодевшись в домашние штаны и футболку и держа на коленях ноутбук. Закрыв его, он наклонился в мою сторону, невольно (хотя, думаю как раз намеренно) демонстрируя игру мускулов.

— Соскучилась? Уже? А ты, смотрю, — ненасытная. Ну, располагайся — продолжим, — Ветроградов очень пошло развалился на кровати и похлопал рядом с собой.

— Совсем больной что ли? — я злобно посмотрела на него. — Дед приехал. Тебя зовёт.

— Тц, — цыкнул Ветроградов, сразу же нехотя поднимаясь. — Так и знал…

Что именно, оставалось только догадываться. А что он хотел: чтобы дед Андрей оставил всё на самотёк, не контролируя? Я собиралась уже выходить, как вдруг стыдливо решилась спросить о…

— Эм-м, а ты случайно мой лифчик не прихватил?

Реакция не заставила себя ждать: Ветроградов, словно хищник приблизился ко мне, заставив отступить назад к стене. Опершись рукой сбоку, он стал медленно склоняться ко мне. Зачем, ну зачем я вошла к нему в комнату? Надо было из-за двери позвать его — и всё.

Дура, какая же я дура!

— Как бы тебе сказать, — проговорил он в непосредственной близости от моего лица. — Могу точно сказать, что минимум один всегда со мной, — с этими словами Ветроградов прислонил широкую ладонь к моей груди и сжал её. — Ну как, подошёл?

Ответом послужила пощёчина. Оттолкнув его, я сумела отскочить в сторону, вызвав безудержный смех. Смешно ему! Да сколько можно?! А в следующий момент перед моими глазами появилась искомая часть одежды — Ветроградов на пальце крутил за лямку мой бюстгальтер. Отнять сразу не получилось, а прыгать как собачонка, не собиралась.

С лютой ненавистью я смотрела на него не предпринимая больше никаких попыток. Вроде бы взрослый мужчина, а ведёт себя как малолетний пацан. Видимо моя реакция его разочаровала, и взгляд сменился с игривого на недовольный. С нескрываемым раздражением он бросил мою вещь на кровать и вышел.

«Сволочь, кретин, негодяй, мерзавец, скотина, козёл!» — мысленно я «награждала» его самыми гадкими словами, кои приходили в голову. Немедленно забрав бюстгальтер, я направилась из его комнаты. Дёрг, дёрг — но дверь не открывалась. Я несколько раз повторила попытку, однако безуспешно — птичка попалась в клетку. Сумасшедший!

Целых два часа (а может и три — часов нигде не наблюдала, а телефон носить дома постоянно с собой привычки не было) я была заперта в его комнате, а этот изверг не возвращался. За это время что только я не делала: и ходила кругами, и сидела, схватившись за голову, и разбрасывала во злобе его вещи, и даже искала способ вылезти через окно. Однако… Однако эта идея не только бесполезная, но и очень опасная — Ветроградов жил на мансарде, и окна в его комнате были соответствующие. Хотя, о чём я? В моём-то положении? Глупая мысль.

От нечего делать принялась изучать обстановку в серо-коричневых тонах. Итак, с одной стороны комнаты стояла большая тёмная кровать прямо напротив не менее большого окна, уходящего практически в пол, останавливаясь на узкой полке, идущей вдоль всей стены, и на которой располагался телевизор, музыкальный центр, книги, диски и журналы с отнюдь не невинной тематикой. На стене рядом с кроватью висели фотографии самого Ветроградова в тонких рамках, преимущественно на спортивную тематику. Наверное, постоянно на себя любуется! С другой стороны я увидела гардеробную, возле которой под чуть меньшим окном была прикреплена прямо к стене массивная полка рабочей поверхности. Ярко выраженную брутальную обстановку скрашивал одинокий горшок с комнатным цветком — хоть что-то.

За практически незаметной дверью в тон к стенам я обнаружила ванную комнату. Она, как и сама спальная, была выдержана в том же стиле — холодная и неприветливая, но отличием служили более светлые тона. Как и в других ванных, здесь росли цветы, причём именно в этой они были самыми большими. Быть может потому, что разместили их прямо под большим окном — некий оазис среди каменной отделки.

Вернувшись обратно, я ещё раз попробовала открыть дверь. Тщетно, наивно. За окном уже давно стемнело, а Ветроградов так и не возвращался. Я уж подумала, что он вообще забыл про меня и уехал, но нет — его любимый автомобиль стоял на прежнем месте.

И где его носит? Вот только пусть придёт — я ему устрою!

Время шло, но я по-прежнему была заточённой в его комнате. За окном накрапывал дождик, навевая тоску, уныние и… дремоту. Устав ходить из угла в угол, я всё же присела на кровать, наблюдая, как неровными дорожками капли медленно стекали по стеклу. Приятно пахло свежестью, но в ночное время, а было, наверное, очень поздно, стало холодно.

Я элементарно замёрзла, а потому, не найдя никакого пледа в шкафу, закуталась в одеяло Ветроградова. Ноги очень быстро затекли от неудобного положения, и я подумала, что ничего страшного не произойдёт, если ненадолго прилягу, а когда он придёт — быстро встану.

Дождь усиливался.