Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2

Глава 5

Медленно, но постепенно я привыкала к Ветроградову. До свадьбы осталось два дня, и я постепенно свыкалась с мыслью о совместной жизни. Прожить с ним долго и… «счастливо». Нет, сомневаюсь, что это слово нам подойдёт, но, по крайней мере, мирно можно было бы попробовать.

— Рамён. Но я сама его сделаю. Сколько времени? — спросила я, но так как телефон был рядом, то сама и посмотрела. — Минут через сорок буду. Иди.

Ветроградов ушёл, а я, полежав ещё немного, проверила ноги (вроде бы получше стали) и пошла вести борьбу с отёками на лице.

Голова всё ещё гудела, но на готовку это не повлияло. Помимо рамёна я приготовила несколько закусок и вынесла всё на террасу. Дед Андрей с Кириллом изучали какие-то документы, но заметив мои приготовления, отложили свои дела «на потом» в сторону и взяли в руки палочки. А Ветроградов ещё меня обзывал «узкоглазой» (ну раз палочками ем). А в принципе, сейчас никого этим не удивишь. Как по мне, так я больше люблю палочками есть, чем вилками.

— Алёна, — поинтересовался дед Андрей, — всё готово к свадьбе?

— Вроде бы — да, — буднично ответила я.

Подобные разговоры уже привычно вызывали у меня апатию. Вот даже не знаю: радоваться или рыдать, но я — реалистка. Взвесив все «за» и «против», глупо было бы упираться, как баран.

Иллюзий на счёт Ветроградова я не имела (и даже сегодняшнее пробуждение меня с толку не сбило): ну не может такой человек, как он, резко измениться. Просто представила себя в прошлые века, когда мужа и жену не выбирали, а вступали в брак по решению родителей. И пусть у меня совсем иная ситуация — результат тот же.

Ни я, ни Ветроградов не по собственному желанию вынуждены стать семьёй.

— А ты уже решила, откуда тебя забирать будем? — любопытничал дед Андрей.

— В смысле? — не поняла я, накладывая ему добавку.

— Ну как же: нельзя жениху и невесте видеться до свадьбы. Кирилл должен забрать тебя из родительского дома, а так как это невозможно, то нужно решить, откуда будем тебя выкупать.

— Блин, дед, ты веришь в приметы? Фу, не ожидал от тебя такого. Это ж так по-бабски! — усмехнулся Ветроградов, качая головой и переводя взгляд на меня, следя, как я отреагирую.

А что я? Мне эта идея совершенно безразлична, поэтому скривила нос ему в ответ. Думал, я в ладоши от радости захлопаю?

— Так я об Алёне и думаю, — перевёл на меня стрелки дед Андрей. — Для женщин такие детали очень важны — уж я-то знаю.

— Ой, да ладно, — закатил глаза Ветроградов. — Поди Вика все уши прожужжала. Вечно лезет не в своё дело.

— А ну рот закрыл, сопляк! — прикрикнул на него дед Андрей, но не со злобой. — Свадьба должна состояться по всем правилам — и не спорьте, — добавил он, глядя уже на меня, заметив скривлённое лицо. — Это сейчас вы фырчите, а годы пройдут, всё устаканится, и будете уже по-другому смотреть на всё. Ну, так что, Алёна?

— Да мне всё равно, — обречённо ответила я.

Изучить натуру упрямого мужчины я успела, как и то, что Ветроградовы решают всё в единоличном порядке. Пока.

В голове возникла дерзкая мысль: «Это пока вы мне рот затыкаете, а вот стану тоже Ветроградовой, тогда зубы покажу». От этого стазу стало немного веселее, но внешне я это не выдала.

— Тогда я этот вопрос возьму на себя, — довольный дед Андрей с победным видом воззрел на внука. — А с тебя букет для Алёны. Надеюсь, не забыл?

— Забудешь тут, — выдохнул Ветроградов. — Милана как бельмо на глазу с напоминанием об этом букете. Тебе кактус подойдёт, дорогая?

Язвительно сложив ладони в форме сердечка, поинтересовался он, всеми силами изображая сладкую улыбку. Ну вот — настоящий Ветроградовов вернулся — видать утром реальность со сном попутал. Да и я тоже.

— Я даже на ковыль согласна, — не растерялась я, несильно рассмеявшись, — в самый раз будет.

Наш тон был похож на шуточный: мы всеми силами изображали примирение — будь то совместные поездки или вот такие семейные застолья. Изображать любовь до гроба смысла не было: дед Андрей мигом раскроет нашу фальшь. Хотя. Я не знала, как на самом деле вести себя с Ветроградовым — либо хорошо играет, либо… ответа на «либо» у меня не было. Будь, что будет.

— Всё у вас шуточки, — дед Андрей по всей видимости попался на нашу удочку, а может специально не стал заострять внимание. Несмотря на мнимое перемирие, в воздухе витала вероятность грозы.

После трапезы я забрала пустую посуду обратно и вернулась в свою комнату. Свадебное платье лежало в коробке в шкафу. Не знаю, что на меня нашло, но я захотела на него посмотреть. Тонкая лёгкая ткань приятно ощущалась кожей, когда я проводила по нему рукой.

Достав из коробки, я подошла к напольному зеркалу и приложила платье к себе. Что ни говори — а красивое. Я временно откинула его на кровать и, подняв волосы, вновь приложила. Да, так гораздо лучше смотрится, нежели с распущенными. Видимо придётся согласиться с Викой и пригласить её знакомого парикмахера.

— Алёна…

За открывающейся дверью послышался голос Ветроградова, и я машинально сунула платье под покрывало на кровати. Не то, что бы я верила в приметы — просто не хотела давать ему повод для шуток.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты чего это? — удивился он, обратив внимание, как я верчусь перед зеркалом. Ну да, смешно получилось, а ведь чуть не спалилась. — Красуешься на себя любимую?

— Разумеется. Должна же я как-то скрасить предстоящую похоронную процессию, — «сладко» ответила я. — Ты чего хотел?

— Да ничего особенного, — немного растерянно признался Ветроградов. — Просто… А правда, какие цветы тебе подарить?

Вот уж удивил, так удивил. У меня даже слов не было. Но, если честно, неожиданно приятно услышать эти слова.

— Не знаю, — я тоже растерялась и немного улыбнулась. — У меня нет любимых цветов. Доверься флористам или Милану возьми — она лучше меня тебе подскажет.

Наконец наступил день «С».

Страдания, слёзы, сожаления, самообман, самовнушение, самобичевание, самоистязание (продолжать можно бесконечно), но никак не счастье, соединение, связь, семейственность и, наконец, — сама свадьба.

Фальшь. С ног до головы — сплошная фальшь, которую нам с Ветроградовым предстоит сыграть.

По настоянию деда Андрея ночь накануне я провела в доме Пелагеи Витальевны. Признаться, эта идея мне совершенно не понравилась — я почему-то побаивалась эту женщину. Ладно, хоть Вика с Анечкой тоже у неё были.

Благодаря ним я не чувствовала себя излишне подавленной, а ведь ближе к вечеру меня начало так трясти, что зуб на зуб не попадал. И вовсе не от холода.

Аня, эта милая девочка, неосознанно отвлекла меня из этого состояния, нагнанного моими же мыслями, пристав к нам с варениками — сделай ей их и всё тут. Покупные эта каприза кушать отказывалась, и вот мы вчетвером сидели за кухонным столом и лепили «вареники», создавая специально для малышки нестандартные формы в виде животных.

Нельзя сказать, что я устала, но спать с Аней мы пошли вместе. Точнее я пошла укладывать её, читая книжку, да так и уснула. Причём быстрее, чем сама девочка. Об этом Вика мне с улыбкой рассказала с утра.

Обычный лёгкий завтрак быстро перешёл к нарядам. Аня в числе первых надела милое сиреневое платье с мелкими цветочками и крутилась перед зеркалом, поправляя крупные локоны, что были накручены на бигуди на ночь, а вот я не торопилась переодеваться — всё ходила вокруг да около своего в надежде, что подруга подпалила его во время глажки. Но нет, идеальное и белоснежное, оно висело на вешалке на шкафу, как бельмо на глазу.

Надежда, что парикмахер забудет или вообще, откажется от выезда на дом растаяла и утекла сквозь пальцы водой, лишь только раздался дверной замок, и Аня радостным возгласом не оповестила о его приходе.

С изумительным проворством за считанные минуты он сделал мне причёску, да такую, что не буду скрывать, мне очень понравилась, а ведь я считала, что на неё уйдёт много времени. Дело осталось за малым — надеть платье и нанести макияж.

Вот только зачем? Чтобы понравиться «жениху»?

Тут уж скорее наоборот — либо не краситься вообще, либо переборщить с оттенками, чтобы у него всё желание отпало. А в результате я смотрела на своё милое личико с лёгким штрихом чёрной туши на ресницах и блеском на губах. Нежно, красиво, мило. Аж до слёз.

Никакого выкупа и прочих свадебных традиций у нас не было. За мной поднялся Валентин, поздравляя и целуя в обе щёки, и предложил сесть в его машину. Ветроградов стоял во дворе вместе с Антоном и курил. Я не ожидала никаких бурных восторгов с его стороны, однако не могла не заметить, как он резко выбросил сигарету и как-то странно на меня посмотрел.

Первым же, кто заключил меня в объятия, был дед Андрей. Он важно и в некотором случае бесцеремонно растолкал остальных:

— Алёна, девочка моя. Ты — красавица! Я так счастлив! — дедушка аж прослезился. — Так счастлив. И ты будь счастлива. Всё у тебя будет хорошо — верь.

Я глупо улыбалась. Если бы только это была настоящая свадьба! Если бы я выходила замуж за любимого человека. Но я не покажу огорчения на своём лице. Ради деда буду радоваться.

— Андрей Владимирович, так не честно! — Милана встала в позу и, шутливо отстраняя его, перехватила меня.

— Алёна, ты такая хорошенькая, — обступили меня и остальные девушки, в числе которых была и Элеонора — подруга-риэлтор Валентина. Несмотря, что с ней мы мало общались, да и давно, впечатления она оставила самые положительные. — Дай мы тебя расцелуем!

— Спасибо… Спасибо…

Это было так трогательно и их стороны, что я чуть слезу не пустила. Ан нет, одна скатилась по щеке. Как же всё-таки они меня любят!

— Это правильно, — подметила Милана. — Я когда замуж выходила, тётя мне сказала, что обязательно нужно поплакать перед свадьбой, чтобы в семейной жизни слёз не было. А у меня только смех — какие там слёзы. Пришлось просить девчонок, чтобы меня ущипнули. Я-то думала, что они чуть-чуть, а они перестарались, — на этих словах Милана прикрыла глаза рукой, качая головой.