Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2

Глава 26

— Что… что ты делаешь? — волнуясь, спросила я, хотя и сама догадывалась об очевидном.

— Молчи…

Я была уже по пояс обнажённая, всё ещё не веря в происходящее и удивляясь своему бездействию.

Руки Ветроградова провели по моей голой спине и переместились на грудь. Он обводил её контур, нежно сжимал. Я невольно откинула голову на его плечо ничуть не препятствуя уверенным действиям. Чувствовала его возбуждение, и сейчас он не был мне противен. Стыдно признаться, но я хотела Ветроградова. Хотела, чтобы он овладел мной.

Слабо завязанный пояс больше не мог удерживать халат, который сполз на пол, полностью обнажая меня.

Ветроградов не торопился, он изучал моё тело при слабом свете ночной лампы.

«Красивая», — шептал он мне. — «Хочу тебя».

Не помню, как я очутилась на его руках, как он положил меня в постель, и как сам разделся. Всё казалось сном.

Наша первая брачная ночь, наша первая ночь по обоюдному желанию. Я приняла Ветроградова, как своего мужа, выбросив из головы все обиды на него. Возможно, я потом пожалею, что позволила ему прикоснуться к себе, но… мне было действительно хорошо.

Мне было приятно чувствовать своей голой кожей его, ощущать крепость объятий, вдыхать мужской запах, чувствовать себя желанной. Мы так и уснули вместе, не произнеся не единого слова.

Считать, что после этой ночи у нас всё стало хорошо, было бы глупо. Никаких утренних поцелуев — я просто встала и оделась. В конце концов, это просто секс. Это нормально ведь между мужем и женой. Но никаких чувств у нас не было. В то же время, заметила за собой, что сама для себя незаметно перестала называть его не по фамилии, а по имени.

Кирилл тоже вёл себя как обычно. Он просто убедился, что у него всё в порядке. Да пусть подавится! Но я не жалела. Я теперь понимала других девушек, мечтавших оказаться в его постели. Хоть мне и не с чем сравнивать, но в эту ночь Кирилл показал себя прекрасным любовником. Без грубости и насилия, точно знавшего, как доставить женщине удовольствие.

Я продолжала заниматься дочкой и домом, стараясь выбросить из головы наш секс. Мимолётная слабость — так я назвала прошедшее. Однако, к моему великому удивлению через три дня Кирилл вновь пришёл ко мне.

— Что? — настороженно спросила я, когда он демонстративно снял передо мной футболку.

— Догадайся, — хитро ответил он и потянулся ко мне с поцелуем, но я увернулась.

— Ты же не спишь с девушками больше одного раза. Так в чём дело? — я старалась держаться хладнокровно. Это было трудно, ведь тело помимо моей воли отреагировало на его возбуждение.

— Ты моя жена, — Кирилл пытался раздеть меня.

— И что с того. Ты же меня не любишь, — я упрямо сопротивлялась в его объятиях.

— Зато наши тела любят друг друга, — шепнул он мне. — Я же вижу, ты меня тоже хочешь.

Он подхватил меня под бёдра и, больше не спрашивая, перенёс на постель. Сопротивляться смысла не было — волна возбуждения пробежалась по всем моим членам, и я вновь оказалась в его власти.

Добровольно. И не последний раз.

— Софья, Софийка, маленькая хулиганка, иди сюда!

— Хи-хи-хи!

— Догоню, догоню, догоню…

— Хи-хи-хи…

Дочка взяла за привычку скидывать с моего стола всё, что попадало под руку. Это сродни стихийному бедствию, а началось ещё до того, как она научилась вставать в кроватке.

Вообще, это целое открытие и событие для маленького человечка — учиться уметь делать что-то новое, будь то ползание на четвереньках или подниматься, держась за что-нибудь.

Мне пришлось соответствовать Софье в росте, поэтому встала на четвереньки и, громко хлопая ладошами о пол, медленно «побежала» к ней. Комната озарилась громким восторженным визгом, и, упав на попу, дочка перевернулась и, как и мама, на четвереньках поползла от меня же.

— Догоню-догоню-догоню, — «пугала» я её, хохоча про себя, а про себя придумывая, куда же переложить документы ещё, чтобы ненароком моё сокровище не испортила. Стоит ли говорить об обслюнявленных и помятых документах к дипломной работе?

— Попалась!

Кирилл подхватил на руки Софью, и теперь они вдвоём «убегали» от меня. Разумеется, я тоже приняла вертикальное положение и наигранно охала. Дочка была в восторге!

Естественно, папа дочку в обиду не дал и водрузил себе на плечи. Мне пришлось изобразить дикую усталость и отставание, хотя на самом деле я просто воспользовалась случаем и вернулась к себе наводить порядок. Но я сама была виновата — просидела всю ночь у компьютера и забыла убрать документы с краю стола.

Справедливости ради Кирилл тоже не раз страдал от проказ любимицы — доченька как-то даже порвала важный контракт, и с тех пор ему пришлось убирать всё в шкаф. Но и это не стало преградой для мелкой хулиганки — Софийке очень понравилось открывать дверки и вываливать из них всё. В общем, не ребёнок, а стихийное бедствие!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спустя время ко мне заглянул Кирилл со спящей дочкой на руках.

— Ну как, дописала?

— Да, почти, — кивнула я. — Спасибо, что забрал Софью. Осталось только ещё раз всё перепроверить — вдруг что пропустила.

Это была последняя версия дипломной работы — я лишь правила те замечания, которые получила в последний раз. На самом деле само содержание моего куратора устраивало, а вот с оформлением пришлось повозиться — ну никак у меня не получалось выставить нужные границы печатных листов. Не знаю, в чём дело: вроде бы и параметры правильные установлены, а в печатном варианте они смещались. В общем, намучилась!

Нажав последний раз «сохранить», я устало потерла глаза и посмотрела на Софью. Она как раз только что проснулась и слезала с кроватки — мы для этих целей специально сняли несколько прутьев с краю. Я поторопилась к ней, чтобы снять песочник и усадить дочку на горшок.

Это была настоящая победа, когда мы её приучили, и теперь наши штанишки и трусики за редким исключением были сухие. А ведь капризничала целую неделю, пока не привыкла. Тут ещё Лариса «масла в огонь подлила», выискав где-то статью, что детям сначала нужно привыкнуть к горшку в качестве игрушки.

«Доигрались»!

Софья тогда ни какую не хотела на нём сидеть — приходилось держать. А теперь она сама выдвигала его из-под кроватки. Кстати, чтобы не отвлекалась от нужных дел, мы с Кириллом купили ей обычный горшок, а с мордочкой уточки и ручками, который нам подарили, убрали с глаз долой.

— Пись-пись-пись! А, а-а! — подсказывала я звуки, чтобы дочка оправилась. — Вот и молодец, — похвалила я её, надевая трусики и колкоточки и поправляя футболку.

На всякий случай я привычно прикрыла дверь, пока ходила мыть горшок, чтобы Софья не вышла случайно без присмотра из комнаты и не упала с лестницы. Вернувшись, решила подсмотреть, чем она занята. И каково же было моё удивление, когда увидела её стоящую посреди комнаты и… делающую шаг.

«О, Боже! Софья пошла!» — чуть не воскликнула я.

— Ты чего подглядываешь? — шёпотом спросил меня Кирилл, подошедший совершенно неожиданно, но так вовремя.

— Смотри, — также шёпотом произнесла я, немного отстраняясь. — Сама пошла!

— Так, что за столпотворение? — громогласно поинтересовался дед Андрей с лестницы.

— Поти… — я так и не договорила.

Софийка отвлеклась на шум и упала на попку.

— Эх, дед, такой момент испортил, — с сожалением сказала я. — Я только хотела снять на видео первые шаги Софьюшки.

— Что? Наша лапочка пошла? — радостно воскликнул он. — Дайте-ка я посмотрю!

— Поздняк дед, всё интересное пропустил, — Кирилл с деловитым видом скрестил руки на груди и наигранно кисло покачал головой.

— Ничего не пропустил, — не разочаровался дед Андрей и важно открыл дверь, проходя в детскую. — Для любимого дедушки Софочка ещё раз покажет, как она умеет ходить. Ну, иди ко мне, моя хорошая.

Дед Андрей присел на корточки и протянул руки к правнучке. Та разулыбалась во весь пока ещё беззубый рот и… поползла. Мы с Кириллом смеялись до слёз. Вот уж облом!

— Это всё из-за вас! — несерьёзно возмутился дед Андрей. — Софийка вас стесняется! Быстро уходите отсюда!

Мы с Кириллом не стали спорить и, продолжая смеяться, стали спускаться вниз, как вдруг он развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл к себе наверх.

— Я лучше возьму видеокамеру, — объяснил он мне. — На телефоне качество не то будет.

На самом деле сейчас у нас стало условным названием «его» или «моя» комнаты. Кирилл теперь каждую ночь спал со мной на диване в детской, за исключением тех дней, когда работал допоздна. Это произошло постепенно. А я… не возражала. Мне и правда было хорошо с ним.

Было бы глупо всю жизнь дуться на него из-за прошлого. Тем более Кирилл стал ко мне хорошо относиться. Любви в привычном понимании у нас всё ещё не возникло, ну, думается, к этому есть все предпосылки. Время лечит.

Помешав в кастрюле кашу для Софьи, я попробовала её на готовность и, выключив конфорку, накрыла крышкой — пусть пока настоится.

— Фу, ты, напугал! — надула я губы и махнула на стоящего в дверях Кирилла облизанной ложкой. — Давно тут стоишь?

Муж ничего не ответил, но это итак понятно по его хитрым глазам. Всё ясно: решил сделать домашнее видео.

— Сейчас мы накроем на стол и будем кушать, — комментировала я свои действия. — Вот из этих замечательных киви, мандарина и банана мы сделаем интересные фигурки, — я очистила ягоды и фрукты и принялась творить. — Наша Софьюшка очень любит красивые фигурки. Сегодня я приготовлю для нашей доченьки бабочку.

В интернете море идей для красочных блюд для детей, но своя фантазия порой подсказывает что-то новенькое. Соня пока ещё не знала многое, но я уже начала показывать ей картинки с названием изображённого, ну и, разумеется, изучали натуру. И я понимала, что мою «бабочку» она не распознает — для ребёнка в её возрасте она будет лишь ярким пятном еды. Ну и ладно.

— А вот и мы! — раздался голос деда Андрея.

— Проходите, садитесь, гости дорогие, — предложила я и стала накладывать еду по тарелкам. Хоть такую кашу я готовила для Софьи, однако её с удовольствием ели и все остальные, поэтому и наварила побольше.

Детский стульчик для еды у нас был, но я предпочитала держать дочку на руках во время кормления. Кирилл продолжал снимать, как кушала Софья из чайной ложки. Я не давала ей её пока — рано слишком, а вот чашку в руках дочка хорошо держала, но опять же я придерживала.

— А точно Софийка сама пошла? — решил уточнить дед Андрей. Видимо правнучка так и не показала ему свои навыки.