Любовь до гроба и после

Глава 11

— Что ж… — Я села на коврик-гобелен и взяла в руки бокал, — за знакомство так за знакомство.

И едва пригубила вино. Не собиралась напиваться в компании потенциального убийцы. К счастью, Гарет не обратил на это внимания. Осушил свой бокал и налил еще.

— Теперь, раз мы хорошенько познакомились, — я зябко обняла себя за плечи, — расскажешь мне, что там за секреты у сушеной… то есть у Иларии? Ты у меня в долгу.

— Я? — изумленно вылупился он. — Когда это я успел и тебе задолжать?

— Из-за вашего дурацкого замка я заточена в погребе!

— Справедливости ради, тащиться сюда было твоей идеей.

— Моей идеей было зайти и взглянуть на место преступления. А не оставаться здесь до конца жизни, пополняя число мстительных призраков. Так что выкладывай все начистоту.

— Да нечего тут выкладывать. Илария втюрилась в моего отца по самые уши. Мечтает, чтобы он оценил ее, влюбился, женился… И Мэгги она бы пальцем не тронула, изо всех сил хотела с ней дружить. Подарочки ей покупала, лебезила. Ну и мне деньжат подкидывала.

— Зачем?

Я вспомнила Зейна, который гнусно вытребовал у меня желание, грозя, что доложит наставнику о моей гипотетической влюбленности. Так что у меня и тут мигом появилась версия:

— Ты ее шантажировал?

— Вот еще. — Гарет поджал губы. — Она сама предлагала, чтобы в разговорах с батюшкой мы почаще ее упоминали. Говорили исключительно хорошее и аккуратно намекали, что такая прекрасная женщина в доме — залог счастья и процветания.

— И ты говорил?

— Нет, конечно, — ухмыльнулся он. — С чего бы? Во-первых, отец не шибко-то ко мне прислушивается, во-вторых, после смерти матери я здесь никого не хочу видеть.

Да, для расследования это были не самые ценные сведения. Вряд ли помощница мэра рассуждала так: «Очень хочу, чтобы он на мне женился, поэтому убью его дочку. Вдруг поможет».

Зато стало ясно, почему она наговаривает на Домру: жаждет избавиться от соперницы, раз подвернулся удобный случай. Ей и делать особо ничего не надо, только навести на мою подругу подозрения. Это Илария и проворачивает! Относительно успешно, раз Вестовер охладел к невесте.

— Говоришь, не хочешь, чтобы в доме появилась новая хозяйка? — не пропустила я его откровения. — А что насчет Домры? Выходит, ты тоже был против свадьбы отца, как и Мэгги?

— Ну… — Гарет прикончил второй по счету бокал. — Не против. Просто не согласен.

— Это одно и то же!

— Нет, другое. Но если сестричку действительно пристукнула Домра, то я, наверное, следующий у нее на очереди.

Я фыркнула, он налил себе вина в третий раз, вытряхнув из бутылки все до капли. Холод тем временем пробирался под платье, морозя пятую точку и ползя вверх по спине. Не помогали ни близость придвинутой масляной лампы, ни скрещенные на груди руки. Я поежилась, что не укрылось от Гарета.

— Пей, красотуля, не отлынивай. Живо согреешься.

— Да ты уже почти все выпил…

— Пф-ф-ф, да вина на неделю хватит, — он кивнул на стеллаж, — у нас здесь большая коллекция.

— А уборная снаружи.

И неделю я не вытерплю! Впрочем, я ее и так не вытерплю, хоть заливайся вином, хоть нет…

— Давай-ка разбираться с проблемами по мере их возникновения, — молвил Гарет тоном, по которому и не скажешь, что он считал это проблемой. — Рано или поздно нас хватятся, а за выпивкой время бежит быстрее.

Тяжело вздохнув, я сделала глоток, он же опрокинул в себя весь бокал разом.

— Собутыльник из тебя посредственный, — прокомментировал Гарет и полез за новой бутылкой. — Поступай, как знаешь, а я быть в этом месте трезвым не намерен.

Эдак скоро он вырубится и я упущу возможность допросить подозреваемого! Как бы подгадать его кондицию, когда у него язык развяжется, но еще не начнет заплетаться? Чую, лучше начать загодя на всякий случай.

— Вино залпом не пьют, так не прочувствуешь весь букет, — решила я усыпить бдительность «собутыльника», если она у него вообще была. — Так это правда, что у тебя одни долги?

— Наглая ложь. — Он икнул. — У меня их много!

— Плохо играешь?

— Хорошо я играю. Только не везет. А так не бывает, чтобы постоянно не везло. Коплю удачу. Вот поднакоплю как следует и отыграюсь.

Отличный план, надежный, как некромантские руны…

— А что же сестра — отказалась дать тебе денег?

— Ну как отказалась… Заявила, что сама мне ноги повыдергивает вместо того громилы. Наверное, можно принять за отказ.

Ага! Разговор с ней все-таки был и прошел ни разу не гладко. С угрозами вон. Однако сомневаюсь, что Гарет из соображений самозащиты ее огрел конем. Вероятно, она пригрозила рассказать отцу, а долги брата и были той тайной, которую бедняжка узнала перед смертью. И проговорилась муженьку, что эта самая тайна «может выйти кому-то боком».

— Мэгги-то какое дело до моих долгов, давно в другом королевстве живет. — Кажется, теперь он пытался усыпить мою бдительность! — В столицу ехать учиться не захотела, дался ей именно забугорный художественный университет. Всегда мечтала интерьеры проектировать, с детства обставляла домики для кукол, мастерила им шторки из носовых платков.

Гарет говорил и говорил, я слушала, продолжая осторожно цедить по глотку. Детских историй выложил столько, что хватило бы на первый том мемуаров. В общем-то, выходило, что поводов недолюбливать сестру у него полно. Она была прилежной умницей, которую ему постоянно ставили в пример, а за столько лет такое взбесит кого угодно. Особенно если тебя взяли лишь в замшелый институт соседнего городка, и то за фамилию, выгнав на первом курсе. Единственное, что Мэгги сделала наперекор семье, — спуталась с подлым журналюгой. Ну и однажды, будучи еще школьницей, покрасила волосы в красный цвет. Понятия не имею, зачем мне эта информация, но мало ли. Сыщик никогда не знает, какие подробности могут пригодиться!

И важное я все же услышала. Что похороны состоятся завтра в полдень на городском кладбище.

Когда Гарет открыл третью бутылку, мне стало как-то совсем тоскливо. Не потому, что я сидела запертой в ледяном подвале — он уже казался именно таким — в компании передопрошенного подозреваемого. Хотя от этого тоже. Просто теперь Мэгги было еще жальче, чем раньше, аж одолели сомнения в собственной некромантской компетентности. Я даже вино с горя допила. Гарет опять наполнил мой бокал и, пока нагибался к нему, выронил из-за пазухи колоду карт.

— Сыграем? — предложила я, желая лично оценить, хорошо или плохо он играет.

— А на что? — заинтересовался он. — На желание?

— Ну нет! — Хватит мне поручений Зейна. — На желание не желаю.

— На раздевание не будем. Ты и так вон продрогла.

Я фыркнула. Скажет же… Хотя раздеть его было бы заманчиво. И надеть на себя то, что он снимет.

— О, — Гарет щелкнул пальцами, — давай на честные ответы на вопросы!

— То есть до этого ты отвечал нечестно? — возмутилась я.

— Я про прямые и предельно откровенные ответы, — последовало уточнение, — на любые вопросы.

Без гарантий, естественно. И не осведомишься же в лоб: это ты избавился от сестры? Нет, попробовать-то можно. Только глупо рассчитывать на чистосердечное признание. А если станет отрицать, то что получится? Я спросила его, убийца ли он, и он ответил «нет»… Подозрения снимаются, ага!

— За неимением других идей сойдет, — согласилась я от безысходности. Все же играть на интерес неинтересно. — Раздавай.

Гарет собрал разлетевшуюся по коврику-гобелену колоду, перетасовал и поделил пополам. Ну, играть во что-то интеллектуальное мы и не осилим… А партию в войнушку — вполне. У кого выложенная карта старше, тот ее и забирает, кто останется пустым — продул. Ох, как же долго мы «бились». Карты кочевали от меня к нему и обратно, туда-сюда, туда-сюда. Непрерывно шевеля руками и ерзая на гобелене, я немного отогрелась. Ну и второй допитый бокал вина внес свой горячительный вклад. Быстро выбрасываемые карты жгли пальцы, мысли захватил азарт. В итоге Гарет… выиграл! Выиграл!..

— Оба-на, — несказанно удивился он и погрустнел. — Вот же! Надеюсь, не всю накопленную удачу на тебя потратил.

— Не сыграем снова — не узнаем…

Вдруг сравняю счет?

— Погоди, красотуля, — Гарет ухмыльнулся так, будто выиграл целое королевство, а не партию в детскую войнушку. — Сперва ты честно ответишь на мой вопрос. Кто тебя нанял?

Я закусила губу. Выложить правду — пренебречь кодексом сыщика. Солгать — нарушить правила игры.

— Нельзя такое спрашивать, — насупилась я. — Знаешь же, что я не могу выдать имя заказчика.

— Ой, да и так ясно, что это Домра. — Его глаза сузились и блеснули, как у кота, загнавшего мышь в угол. — Кто же еще? Хочет оправдаться перед моим отцом и вернуть его расположение. Кроме того, вы подруги. И ты фыркнула, когда я сказал, что если она убийца, то я следующий у нее на очереди.

А он наблюдательнее, чем кажется! Прикидывался дураком, а сам…

— Если ясно, то зачем спрашиваешь? — выпалила я. — Глупая трата выигранного вопроса. Задавай другой.

Гарет рассмеялся, едва не выронив бутылку.

— Ух, какая принципиальная сыщица! Ладно, вот тебе вопрос не про расследование… — Он наклонился ближе, и его хмельное дыхание коснулось моего лица. — У тебя есть парень? Или кто-то, к кому ты неровно дышишь?

Сердце екнуло и словно сорвалось в пропасть. Задышала я и впрямь неровно, даже рвано. Перед глазами мелькнул Вилард — его пронзительный взгляд, пальцы, направляющие мой магический пасс в подвальном кабинете, вкрадчивые слова: «Не торопись, Кейра, сосредоточься». Не влюблена же я в наставника всерьез? Просто искренне восхищаюсь им — самым великим некромантом королевства. Это не считается. Не может считаться.

— Нет, — выдохнула я, но как-то резко и громко. — Никого нет.

Гарет недоверчиво приподнял бровь. Я и сама себе не верила. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на щеках, которые наверняка пылали, как огонь в масляной лампе.

— Какая жалость, что тебе до сих пор никто не приглянулся. Уверен, у тебя в академии куча поклонников. С такими-то демоническими глазами…

— На твой вопрос я ответила! — Я схватила карты и принялась тасовать колоду. — Как насчет новой партии?

— Только предупреждаю… Если опять выиграю, спрошу, почему ты краснеешь, когда врешь.

Я сердито швырнула карты на коврик. Они упали с тихим шуршанием — изогнутой линией, будто змея, готовая ужалить. Внутри все скрутилось в тугой узел. Вилард. Гарет. Эти дурацкие вопросы. И проклятый холод, от которого не спасало даже выпитое вино. Я едва сдерживала дрожь, мысленно проклиная себя за то, что не смогла убедительно соврать. И за то, что наставник, демоны меня раздери, до сих пор сидел где-то под кожей, как заноза.

— Ты продрогла. — Сладкие нотки в голосе были подобны вину, которое Гарет подлил мне в бокал. — Есть замечательный способ согреться. — Он распахнул объятия, демонстрируя готовность меня в них заграбастать. — Сразу станет теплее.

— Спасибо, не надо. — Я отодвинулась, насколько позволял коврик. — Предпочту превратиться в сосульку.

А ведь чем больше я пью, тем симпатичнее становится его небритая физиономия… Вино ударило в голову, но остатков трезвости хватило, чтобы проанализировать ситуацию. Тесное пространство, полумрак и эти недвусмысленные поползновения — вовсе не к добру.

— Ну что ты, я к тебе не пристаю. — Гарет придвинулся ближе. — Проявляю человеческое участие. Или ты боишься, что не сможешь устоять перед моим обаянием?

— Я вообще-то сижу, — процедила я, чувствуя, как гнев поднимается жаркой волной. — Прекращай.

Его руки потянулись ко мне, и, прежде чем я что-либо сообразила, моя ладонь хлестнула Гарета звонкой пощечиной.

— Ай! — Он отпрянул, хватаясь за щеку. — За что?!

— Было бы за что — здесь бы валялся твой труп! — Я вскочила на ноги. — Думаешь, любая девушка растает от твоего человеческого участия? А вот и фигушки!

Что-то громко заискрило, хлынули магические эманации. Дверь погреба с грохотом распахнулась, на ступенях возникла высокая фигура Виларда. Почудилось, что края его балахона развеваются, словно плащ, а глаза мечут молнии. Хотя насчет молний мне, пожалуй, не чудилось…

— Кейра! — прогремело на весь погреб. — Ты должна была вернуться два часа назад!

Ого, уже полночь?!

— Господин Вилард… — выдавила я, но Гарет меня опередил:

— Помогите! Она меня бьет и грозится прикончить.

Я хотела было возмутиться, но наставник прошел к нам и угрожающе навис над Гаретом.

— Что вы себе позволяете? Запирать мою практикантку в погребе!

— Дверь сама захлопнулась, а замок коротнуло. — Гарет поднял ладони в защитном жесте, явно осознав, что его «юмор» не оценили. — Мы всего-то отогревались в ожидании помощи, как могли, тут холодно.

— Холодно? — Вилард окинул взглядом мои дрожащие плечи и снял с себя балахон, оставшись в штанах и рубашке. — Надень.

Звучало приказом, исключающим возражения.

— Это недоразумение, — пробормотала я, кутаяcь в теплый балахон, пахнущий дымом и полынью. — Мы… Я…

— Обсудим дома. — Некромант подтолкнул меня к лестнице. — А вас, Вестовер, предупреждаю: следите за своими замками и руками, иначе к вашему проклятию неудачи добавится еще несколько.

Притихший Гарет понятливо кивнул. На нем проклятие?! Я уставилась на него, пытаясь определить, было ли ему это известно. Он потер щеку, кривясь в улыбке, и поднял бокал в немом тосте. Решил залить горечь осознания? Или гордость, задетую прилюдным раскрытием тайны? Тут не угадаешь.

Вилард взял меня за локоть и повел прочь из погреба. Его пальцы сжимались так крепко, что я поняла: сегодняшние приключения закончатся не только выговором, но и лекцией о недопустимости рискованных контактов с подозреваемыми. Теперь-то он точно понял, что я веду расследование. Застукал за посещением места убийства…

О тьма, угораздило же нас с Гаретом застрять в погребе! Может, его проклятие неудачи заразно? Спотыкаясь на ступеньках, я отчаянно вспоминала, существуют ли заразные проклятия. Вроде нет. Только перекидывающиеся, и то там масса условий…

До выхода из апартаментов я не дотащилась. Вывернувшись из хватки, бросилась в уборную. Ох, как вовремя наставник выломал дверь погреба! Настоящий спаситель. Намывая руки, я вдоволь нагляделась на свое отражение в зеркале. Балахон Виларда мне шел, пусть и был великоват. Черный, длинный, с объемным капюшоном. Я тонула в нем и приятном горьковатом запахе, теряясь в догадках. Зачем некромант жег полынь? Так себе благовоние. Это было для какого-то ритуала? Отогреваясь, я запустила ладони в карманы и обнаружила в них… кладбищенские камушки. Еще интереснее.

Увы, выпитое вино не позволяло строить две логические цепочки одновременно. Выстраивалась одна — про то, что уборная рядом с погребом. Удобное месторасположение, чтобы дождаться, пока Мэгги спустится по лестнице, и последовать за ней. Это можно проделать тихо и незаметно, прокравшись по лестнице, она короткая. А для этого душегуб должен был знать, что жертва туда пойдет. А кто об этом знал? Анора! Вывод мне очень нравился, но нельзя было не признать: любой из присутствующих в апартаментах мог высунуть нос из комнаты и заметить, что Мэгги направляется в погреб. Или убийца поджидал бедняжку там, раз она даже бутылку взять не успела? Затаиться бы удалось легко — сбоку от стеллажа, на котором стоял бронзовый конь.

Выйдя из уборной, я наткнулась на перепуганного дворецкого у бара, которому Вилард выговаривал за то, что тот плохо следит за исправностью замков и гостями. Пользуясь моментом, я быстренько заскочила в комнаты. Везде царила стерильная чистота, никакой надежды найти улики. Зато я освежила в памяти, что в первой комнате секретничали Мэгги и Анора. Во второй — я и Домра. В третьей, бильярдной, мэр Вестовер с помощницей Иларией обсуждали окучивание нетрезвого спонсора на приеме. В четвертой, где волшебное массажное кресло, набрасывал статью Брайс. А Гарет валялся под барной стойкой в проходной. Нужно будет зарисовать схему планировки и наметить возможные маршруты убийцы. Если выживу после разговора с наставником, конечно…