Любовь до гроба и после

Глава 15

Утром я обнаружила, что все обитатели — бурдоновского, а теперь уже некромантского — дома собрались на завтрак. По идее, мне следовало бы к ним присоединиться. Напряженная умственная деятельность усиливает аппетит, а ужин я опять пропустила. Только никого из этой троицы видеть не хотелось. Ни наставника, который думает обо мне черт знает что и даже не считает нужным за это ругать, ни его болотную невесту, ни тем более Зейна.

Так что я прошмыгнула мимо столовой, набросила пальто, усадила Бэллочку за пазуху и выскользнула на улицу. Когда твоя лучшая подруга — хозяйка трактира, завтракать дома необязательно. К тому же давно следовало сменить обстановку. В новой обстановке наверняка и думается лучше.

— Кейра! — Домра встретила меня на пороге радостным возгласом. — Вот это я понимаю — чутье! Я и сама к тебе собиралась.

— Сама собиралась? Зачем?

— Узнать, как движется твое расследование. У меня тут совсем беда…

Я ее прекрасно понимала. У меня самой этих бед вагон и маленькая тележка, и каждый день прибавляются новые.

Домра сделала знак подавальщицам, и через несколько мгновений один из столиков был плотно уставлен тарелками и горшочками. Вот это да! Вот это сервис!

— Рассказывай, — сказала я, усаживаясь и надкусывая каждое блюдо по очереди.

— Илария, — одним словом обозначила Домра свою беду. — Она наговаривает на меня моему дорогому Перси, убеждает его, что убийца — я.

— А он верит?

Как по мне, так это был очень важный вопрос. Потому что если верит, то действительно беда. И причина не в Иларии.

— Нет, не верит. Успокойся, говорит, не переживай, я на твоей стороне.

— Значит, все не так страшно? — предположила я.

— Страшно. Она не только ему говорит, а вообще всем подряд. У трактира дела хуже пошли. Кто же захочет у убийцы столоваться?

Я окинула взглядом заведение. И правда, кроме нас с Домрой, никого не было, лишь бармен скучал за стойкой.

— Гадина она, — прошипела Домра. — С самого начала мне пакости устраивала, да я не замечала.

— Какие еще пакости?

Для расследования это было не очень-то важно, но Домра буквально кипела, ей срочно нужно было выговориться.

— Например, я кое-что узнала. Подхожу к своему дорогому Перси и говорю: «Может, мы в выходные в поход сходим, как ты и хотел? Развеемся».

— В поход? — вытаращила глаза я. — Не представляю вас в походе…

— Вот-вот, — согласилась Домра. — У него точно же так же лицо вытянулось.

— Ну-у, — протянула я. — Идея-то сама по себе оригинальная, необычная…

Она отмахнулась:

— Я его не просто так в поход позвала, а из-за подарка. Он мне на помолвку подарил красивую коробку, а внутри — фонарик, компас и ботинки. Очень удобные, но в приличное место не наденешь. Я решила, что это приглашение к романтическому приключению, он у меня природу любит… Вот я ему и напомнила: «Сам же такой подарок подарил!» А он покраснел как помидор, смутился, забормотал что-то…

— Ну и? Что забормотал?

— Да ерунду он бормотал! Только сегодня утром я из него все равно правду вытащила. Оказывается, Перси так замотался по работе, да еще организация приема заняла много времени… В общем, дал он денег Иларии и поручил купить мне подарок в ювелирном. А она купила это: фонарик, ботинки и компас, понимаешь? Нетонкий намек, чтобы я убиралась из их дома.

Я хихикнула про себя. Стервозная, однако, тетка эта Илария. И не слишком умная. Должна же была она предположить, что, получив такой подарочек, Домра обязательно задаст жениху несколько вопросов. И вскоре выяснится, чья это была выходка.

— И что же он сделал?

— Что сделал, что сделал… Отчитал, премии лишил.

— Но не уволил.

— Не уволил, — вздохнула она. — Говорит, что помощница и секретарь она хороший. А брать на ее место какую-то тупицу он не желает, иначе совсем в делах закопается. Но я добилась того, что отныне на порог нашего дома ей ступать нельзя, пусть секретарствует в мэрии.

— А если нужно будет какие-то документы передать, срочные?

— На то посыльные есть, — отрезала Домра.

— Молодец! — Я восхищенно цокнула языком. — Получается, избавилась от нее.

— А толку? На работе она постоянно ему в уши жужжит. В общем, прошу тебя, умоляю: найди убийцу как можно скорее! От меня уже на улицах знакомые шарахаются!

Я вдохнула и забыла выдохнуть.

Знакомые.

Шарахаются.

На улице…

— Эй, что с тобой? — обеспокоенно спросила Домра. — Ты побледнела.

Я взяла себя в руки и выпалила:

— Думаю, я знаю, кто убийца.

— Ты серьезно? — ахнула она.

— Да! Осталось только придумать, как это доказать.

Я попрощалась с Домрой и медленно вышла из трактира. Какое-то время брела, полностью погруженная в свои мысли. Магическое увеличение персей, о котором писал Брайс, делают в соседнем королевстве. И Мэгги жила в соседнем королевстве. И знакомую, которая от нее шарахнулась, она тоже встретила в соседнем королевстве… Пазл сложился.

До сих пор я считала, что у Аноры нет мотива убивать Мэгги.

А он был.

Если «болотная невеста» вместо того, чтобы добросовестно пропасть на болотах, развлекалась в соседнем королевстве, встреча с подругой ее точно не порадовала. А уж столкновение с этой подругой на приеме у мэра… Ясное дело, Мэгги могла рассказать всем, что ни в каком потустороннем измерении Анора не блуждала. А Вилард вообще-то ее три года по лесу искал, карьерой пожертвовал! Узнав правду, он тут же прогнал бы ее со двора. Не видать этой красотке ни жениха, ни бурдоновского состояния.

Чем не повод для убийства?

Для такой беспринципной дамочки очень даже повод. Гораздо более веский, чем «полюбоваться, как падает конь».

Я остановилась и обнаружила, что уже почти дошла до дома. Очень уж хотелось вывалить всю информацию Виларду прямо сейчас. И снова пришлось на корню загасить этот благородный порыв. Доказательств по-прежнему нет. Так что пришлось развернуться у самых ворот и потопать в противоположную сторону. Человек, с которым мне срочно нужно было поговорить, вовсе не Вилард. Так что я резво направилась к общежитию.

Элвин, по уши в делах за стойкой в приемной, любезно отвлекся и подсказал мне, где разместился новый постоялец. К счастью, Брайс оказался в комнате. Нельзя сказать, что он очень обрадовался, увидев меня на пороге. Смутился, отвел глаза и недовольно буркнул:

— Ну что вам еще?

А ведь я ничего плохого ему не сделала. Наоборот, проявила участие, выслушала и даже подбодрила. Все-таки люди — ужасно неблагодарные существа.

— Есть у меня к вам вопросы. Много вопросов.

— А у меня нет желания на них отвечать.

— Это ради Мэгги. Я ищу настоящего убийцу.

— Тогда тебе в дом к Вестоверам.

Понятно, Брайс все еще винит в смерти Мэгги своего тестя. А я вот хочу обвинить кое-кого другого.

— Там я уже была, — проговорила я со всей суровостью, на которую только была способна.

Он, кажется, понял, что легко от меня не отделается, и впустил внутрь. Я наконец получила шанс полюбоваться обоями. Зрелище, прямо скажем, так себе. Цветочки, райские птички и ничего черного, лаконичного. Элвину определенно следовало проконсультироваться со мной насчет оформления интерьера.

Брайс уселся за обеденный стол, заваленный исписанными листами бумаги, а я устроилась на стуле напротив и начала с самого простого вопроса:

— В своей колонке вы писали об одной занятной магической процедуре — увеличении персей. Ее проводят только в вашем королевстве или где-то еще?

Брайс удивленно приподнял бровь, но ответил:

— Только там. Технология секретная. Маг, который ее придумал, не берет учеников из опасений, что тайна раскроется.

Ага, это хорошо.

— А допустимо такое, что кто-то, к примеру, ее украл и делает где-то в другом месте?

— Понимаю, процедура дорогая, — хмыкнул он почти презрительно. — Но сэкономить не получится. Если бы ее проводили где-то еще, об этом бы уже трубили на всех перекрестках.

Я хмуро покосилась на Брайса. При чем тут дорого и сэкономить? Я не об этом спрашивала.

Он окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись в области декольте, хотя никакого декольте у моего платья, разумеется, не было.

— Кейра, а вам-то это зачем? Вроде бы и так все в порядке…

Я почувствовала, что краснею. Так вот что Брайс, оказывается, себе надумал!

— Мне незачем! Это очень важно для расследования. Еще вопрос: а могли данную процедуру сделать года три назад? Да так, чтобы следы остались до сих пор?

— Точно не могли. Ее всего-то пару лет делают. А следы проходят через год, иногда даже раньше.

Отлично, пока все сходится.

— А сами-то вы эти следы видели? Ну, как они выглядят? Синяки, пятнышки или, к примеру, точечки?

— За кого вы меня принимаете?! — Брайс резко поднялся из-за стола. — С чего бы мне разглядывать чужие прелести? У меня Мэгги есть… Была… Совести у вас нет! Притворяться, что ведете расследование, чтобы узнать о дурацкой процедуре? Это уже, знаете ли, чересчур.

Он прошел к двери и с силой ее распахнул.

— Вон отсюда!

Я не шелохнулась.

— Вон, я сказал! — в его голосе клокотала ярость.

— Я обязательно уйду, как только получу все ответы.

— Какие еще ответы? Где находится салон? Как получить скидку?

— Нет. Как выглядела та подруга, которую встретила Мэгги? Она еще от нее шарахнулась… Может, ваша супруга называла имя?

Взгляд Брайса сделался серьезным и внимательным.

— Вы действительно кого-то подозреваете? И ваши вопросы не для…

Он снова скользнул взглядом по моей груди.

— Разумеется! — возмущенно воскликнула я. — Поэтому извольте закрыть дверь, и мы продолжим.

Откровенно говоря, я боялась, что после этих слов он просто вышвырнет меня вон. Но нет, Брайс закрыл дверь и вернулся за стол.

— Имя Мэгги не говорила. Если бы сказала — я бы запомнил, да и внешность она не описывала, просто сказала, что та шарахнулась, будто увидела призрак. Свернула на какую-то улочку и сбежала.

Так-так-так, не исключается, что это была Анора. Однако и не подтверждается…

— Тогда еще один, последний вопрос. Мэгги вправду хотела, чтобы Анора Коули дала вам интервью? Ну, по поводу своего пропадания в потустороннем измерении? Она что-то вам говорила?

— Мне не говорила. А вот ей вполне могла сказать.

— Но зачем оно вам? Я сначала думала, вы журналистские расследования проводите и все такое, но какое отношение имеет потустороннее измерение к дамскому журналу?

Он вздохнул.

— В дамском журнале хорошо платят. Мы с Мэгги поженились, и я стремился обеспечивать семью. Хотя, конечно, писать эти гламурные глупости дико скучно. А Мэгги считала, что я должен заниматься любимым делом — криминалистикой — и расти профессионально. Мы часто об этом спорили. О чем она говорила с госпожой Коули, я не знаю. Но допускаю, что об этом.

— Не факт… Теперь уже не узнаешь.

— Так вы подозреваете Анору? Почему? И при чем тут эта магическая процедура?

Наступил мой черед резко подниматься из-за стола.

— Большое спасибо, господин Райт, что ответили на мои вопросы. До свидания.

— Ну-ка, стоять! — рявкнул Брайс.

От неожиданности я остановилась как вкопанная.

— Уйдете, когда ответите на мои вопросы.

А он хорош! Припечатать меня моими же словами. Я попыталась прошмыгнуть мимо него к двери, но не получилось. Брайс был настроен решительно. Я сдалась:

— Убедили, расскажу вам, что узнала. Только имейте в виду: у меня пока одни догадки.

Из общежития я вышла спустя час. Брайс сыпал вопросами, и было их гораздо больше, чем у меня к нему. К концу беседы я чувствовала себя совершенно измотанной. Все-таки проводить допросы куда веселее, чем участвовать в них с обратной, так сказать, стороны. А по-настоящему полезного выяснилось мало… Ну то есть кое-что выяснилось, но в расследовании меня это не очень-то продвинуло. Улик против Аноры нет, как мне доказывать ее вину?

В усеянном пышными клумбами дворе я увидала у скамейки Иларию Роквуд. Она стояла с прямой спиной, в черном костюме-футляре, напоминавшем чехол от дорогого гроба, и что-то сокрушенно вещала сидящей на скамейке тетке. Приблизившись, я расслышала, что именно:

— …полиция, конечно, поторопилась ее отпускать. Опрометчивое решение.

— Домра, значит, убивица? — переспросила тетка, доверчиво тараща глаза. — А я-то думаю, чего это трактир ее нынче пустой стоит.

— Трактир ей не принадлежит, она обыкновенная подавальщица, временно заменяющая хозяина. А что туда перестали ходить — правильно. Еще потравит посетителей, с нее станется.

У меня в груди аж заклокотало от возмущения. Эта сушеная вобла внаглую очерняет мою подругу — Домра ни капли не преуменьшила!

Я замерла, как Бэллочка перед атакой, но Илария меня заметила. Ее ледяные глаза сузились. Она отпрянула от скамейки, бросив тетке на прощанье:

— Мне пора, дела не терпят отлагательств. Вы не переживайте, ваше заявление по поводу ремонта дороги к общежитию принято мэрией, мы над этим работаем.

Илария пошла прочь со двора, высоко задрав подбородок. Не уйдет! Я догнала ее у ворот общежития, перегородив путь. Ровно так, как делает сыщик Блэк, — широко расставив ноги и засунув руки в карманы пальто. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и хорошо, что она этого не видела.

— Подождите-ка, госпожа Роквуд! — голос прозвучал резче, чем я планировала. — Развлекать теток сплетнями — это куда ни шло, но клеветать-то нехорошо.

— Клеветать? Помилуйте! — фыркнула она. — Я лишь выражаю свое мнение, основанное на том, чему была свидетелем на приеме. Разве я не могу поделиться своими тревогами с другими горожанами? Забота об их безопасности — часть моей работы.

— Ах так? Что ж, я тоже была там, когда погибла Мэгги. И думаю так: убийца — это либо вы, либо ваш обожаемый начальник мэр Вестовер. Вот и пойду по городу, буду всем рассказывать. Просто мнение же, правда? Никакой клеветы.

Лицо Иларии побелело. Ее глаза, холодные секунду назад, вспыхнули гневом.

— Не трогайте Персиваля! — Она сжала тонкие губы. — Вы не представляете, какой он прекрасный человек. Как предан горожанам! Как переживает за дочь! Наговаривать на него… это низко! Не смейте!

— Вы смеете делиться тревогами, и я посмею. Справедливость, однако.

Илария открыла рот, ловя воздух, будто бессмысленная рыбка.

— Вы не имеете права обвинять Домру, — припечатала я.

— Имею, потому что это она виновата.

Тон был серьезный. Без капли яда. Бушевавший в ней гнев вдруг сменился на какую-то горькую усталость. Острые плечи, всегда державшиеся с завидной выправкой, дрогнули. М-да. Похоже, она искренне верила в то, что говорила.

— Вам просто очень не нравится моя подруга, вот вы и предвзяты, — попробовала я ее образумить. — Но, знаете ли, клеймить ее убийцей — перебор, это вам не мелкие пакости делать. Мне известно про вашу выходку с подарком от мэра на помолвку.

— Так ей и надо, — процедила Илария как проклятие. — Она раздула из этого подарка целую трагедию! Потребовала от Персиваля закрыть мне вход в его дом. Я служу ему помощницей без малого пятнадцать лет! И не только в мэрии! Я собирала с Мэгги гербарий для ее первого школьного проекта. Я обновляла интерьер в их особняке, знаю каждую комнату, всех слуг, каждый куст в саду! А эта… эта… трактирная девка, которая даже протокол собрания составить не сумеет, заняла мое место!

Закусив губу, она отвернулась и вытерла ладонью уголок глаза. Но я увидела. Не слезы, а боль и обиду, тщательно спрятанные за яростью. Еще бы… Вроде как всю себя посвятила тому, кто предпочел ей кого-то другого. Кого-то, с ее точки зрения, недостойного.

И тут меня словно молнией пронзило. В памяти всплыл Вилард в некромантском балахоне, мрачный и невозмутимый. А рядом с ним — Анора. В омерзительно-розовом наряде и на каблуках, цокающих по полу особняка, который я отвоевала для наставника!

— Эм… — К горлу подкатил ком, вся бравада куда-то испарилась. Грудь теснило ужасно неприятное, щемящее чувство. — Так мы договорились? Вы прекращаете возводить поклеп на Домру, а я ничего плохого не скажу про мэра.

Илария не ответила. Она стояла, не глядя на меня, ее недвижимая фигура в безупречном и, как я теперь поняла, траурном костюме казалась мне могильным памятником. Помолчав с минуту, мы разошлись в разные стороны — одновременно, не сговариваясь. В голове, назло всем сыщицким инстинктам, упрямо крутились не возможные зацепки, а слова: «Заняла мое место…»

Ладно. Все равно Илария неправа. Если тебе не нравится невеста твоего, так скажем, кумира, это не повод считать ее убийцей. Но с Анорой у меня не то же самое. Это другое!