Любовь до гроба и после

Глава 16

Вернувшись домой, я не стала терять время зря. Это у Илларии досужие домыслы, а у меня — сыщицкое чутье и факты. Правда, фактов пока маловато, на их добыче и сосредоточимся.

Со слов главной подозреваемой, из леса ее вывел некий грибник, которого никто больше не видел и не знает. В грибном клубе заявили, что добропорядочные граждане на болотах с корзинками не бродят и это был колдун. Конечно, колдун! Для того чтобы сымитировать нахождение в демоническом измерении, Аноре не помешал бы сообщник. Магического дара у нее нет, а соответствующие эманации для успешного притворства заполучить было необходимо. Вилард не дурак, сразу бы заметил, что ни малейших признаков соприкосновения с потусторонним у невестушки не имеется. Значит, они были. А как бы она их заполучила? С помощью обученного специалиста, например. Не завалялось ли в ее комнате весточки от него?.. Или прочих свидетельств этой преступной аферы…

Я вбежала в свою комнату и, выхватив Бэллочку из свитого гнезда, сказала ей серьезно и поучительно:

— Воровать нельзя! Из этого правила есть только одно исключение. Если нужно добыть улики, то тогда немножечко можно, понимаешь?

Она радостно затрепыхалась в моих руках. Еще бы ей не радоваться: можно что-то стащить, и никто за это не будет ругать. Наоборот, похвалят. Неслыханное везение.

— Слушай внимательно: проберись в комнату Аноры и поищи там всякое подозрительное. Я уверена, такое будет. А как найдешь, сразу тащи мне. Поняла?

Бэллочка с энтузиазмом закивала. Вот и славно!

Я приоткрыла дверь и выпустила ее. Теперь оставалось ждать, когда моя верная приспешница справится с заданием. В том, что она справится, я ни минуты не сомневалась. Умертвия — в некотором смысле отражения поднявшего их некроманта, так что талантами белка не обделена. А по части воровства ей и вовсе нет равных.

Время тянулось невыносимо долго. Чтобы скоротать его, я перелистывала статьи Брайса, вдруг найдется что-то интересное. То есть полезное для расследования. Увы, полезного для расследования не нашлось. Я полистала журнал, беглым взглядом пробежалась по другим статьям… Хм, а тут есть довольно интересное заклинание для шелковистости волос. От нечего делать я решила попробовать. Ну а что, шелковистость волос никому еще не помешала, даже сыщику. Я ведь не стремлюсь выглядеть посимпатичнее, просто хочу потренироваться в магии.

Я прочла заклинание перед зеркалом и замерла, ожидая результата. Сначала ничего не происходило, а потом волосы разлохматились и встали дыбом, образовав вокруг головы неаккуратный шарик.

Ох ты ж, тьма меня раздери! На что я похожа?..

Я схватила расческу, попыталась привести в порядок это безобразие, но безрезультатно… Взъерошенные магией волосы стояли насмерть, явно давая понять, что не станут слушаться какой-то там расчески.

Форменное безобразие! Да как после таких подстав у этого глупого журнала вообще остались читатели? Или… Может, я что-то сделала неправильно? Я еще раз перечитала заклинание. Нет же, все верно: трижды щелкнуть пальцами, дважды обернуться вокруг себя, единожды топнуть ногой и проговорить вслух именно то, что я проговорила.

Ой! Сразу после текста заклинания шла сноска, внизу мелкими буквами: «Беритесь выполнять заклинание, только когда не собираетесь выходить из дома. Побочные эффекты могут длиться от нескольких минут до часа». Побочные эффекты! Вот эта жуть, что у меня сейчас на голове, похоже, они и есть. Впрочем, из дома я выходить и не собираюсь, пересижу эту напасть в комнате.

Пока моя прическа обретала нормальность, Бэллочка вернулась, держа в маленьких лапках… Да тысяча могил и кладбищенские призраки! Тот самый шмугундер! Редкий кристаллический артефакт, неимоверно дорогущий.

Увидев мои сердито сведенные к переносице брови, она шарахнулась. Несколько мгновений внимательно приглядывалась и лишь потом сделала робкий шажок навстречу.

— Как можно быть такой бестолковой? Я велела тебе обыскать Анорину комнату, а не воровать у Виларда ценные приборы!

Бэллочка обиженно фыркнула. И до меня дошло: ценный прибор для калибровки потусторонних вибраций Бэллочка украла не из кабинета моего наставника, а из комнаты Аноры. Я осторожно взяла улику из ее лапок. Стоило раньше догадаться, еще на чердаке… Не совсем дурная же у меня приспешница — злить могущественного некроманта, который не так давно требовал ее принудительного упокоения. Не скажу, что она его боялась, но уважала — несомненно.

К тому же в клептоманском схроне Бэллочки были только Анорины вещи, логично было бы предположить, что и шмугундер принадлежал ей. Тут меня и осенило: а на кой этой нехорошей женщине, собственно, сдался колдун-сообщник? Вполне можно обойтись без живого мага, когда под рукой имеются артефакты, способные его заменить! Вещи, в отличие от людей, языком не треплют.

Неудивительно, что никто не видел в глаза того «доброго грибника», его не существует. Получается, наша «болотная невеста» потрясающе сведуща в магических вопросах и умеет управляться с мощными артефактами? Даже со шмугундером. Я, между прочим, пока нет, хоть и маг, и лучшая ученица курса. Первого курса… Так что прощу себе эту оплошность. Но Анора-то непроста, ее дядя — тоже легендарный некромант, наставник Виларда. Недаром она упоминала, что с детства листала учебники по ритуалам вместо книжек с картинками.

В теории она бы осилила нарочно провалиться при женихе в демоническое измерение на болотах, тайком прихватив с собой шмугундер для упрощения задачи. Пересидеть немножко, откалибровать потусторонние вибрации и выбраться. В соседнее королевство — развлекаться да красоту совершенствовать. А Вилард ее три года искал. Вот же отвратительная персона!

Сейчас Анора могла поступить аналогично: забраться на болота в той же или похожей одежде, окунуться с помощью шмугундера к демонам в измерение, заполучив все признаки пребывания там. И явиться к Виларду, якобы его поисковое заклинание наконец-то сработало. Ха! Скорее всего, она и на болотах-то в этот раз не была, намухлевала с магией и для верности измазалась грязюкой. А до города на наемном экипаже доехала. Потому ее и не видели в лесу. Пошел бы Вилард туда проверять свежую потустороннюю активность? Не пошел бы.

Ох… Однако предъявить ему улику не вариант. Анора запросто скажет, что это не ее шмугундер. Что он вообще мой и я его добыла, планируя на нее четвертое покушение!

— Отнеси это обратно, — велела я протягивающей мне добычу белке, — тихо и незаметно.

Она посмотрела на меня ошарашенно, разве что коготком у виска не покрутила. Мол, сколько можно носить одно и то же туда-сюда. Хозяйка, ты определись…

— Неси-неси, — определилась я. — Так надо.

Я почти вывела Анору на чистую воду! Нельзя допустить, чтобы она обнаружила пропажу, обо всем догадалась и быстренько придумала, как выкрутиться.

Бэллочка утомленно вздохнула и послушалась. А я заметалась по комнате, обдумывая следующий шаг.

Дверь моей комнаты резко распахнулась, без стука и предупреждения. Кажется, пора вешать на нее замок! Или хотя бы подпирать шваброй. Не личное пространство, а проходной двор… Вдвойне прискорбно, что на пороге стоял Зейн. Взбудораженный, с горящими глазами. Опять какую-то пакость придумал?

— Темнори, — выдохнул он, таращась на меня и не моргая, — ты не поверишь…

— Дай-ка угадаю, — процедила я, вынужденная отвлечься от планов по разоблачению Аноры. — Ты осознал, что некромантия — не твое? Срочно собираешь вещи и уезжаешь восвояси?

— Ха-ха, смешно, — буркнул Зейн, но не растерял запала. — Гарет Вестовер. Здесь, в особняке. Он сказал нашему наставнику, что хочет снять проклятие. И тот увел его в кабинет — обсуждать ритуал. Без нас! Совсем без нас!

Ритуал? У Виларда? С Гаретом? Это крайне интересно…

— И что предлагаешь? — насторожилась я. — Подслушать?

— Конечно! Вдруг Вилард возьмется снимать проклятие? Опять-таки без нас. Ты однажды сумела его убедить взять тебя на допрос покойника, уверен, и сейчас преуспеешь.

А я вот что-то не уверена. В последнее время наши отношения с наставником дали трещину. Если та глыба льда, в которую он превратился, вообще способна треснуть. Но пропустить разговор про ритуал, а то и его проведение? Ни за что! Очевидно, снимать будут проклятие неудачи, замеченное Вилардом в погребе.

— Ладно, — решилась я, — объединим усилия. Временно.

— Ради науки! — пафосно согласился Зейн. — Идем скорее, они уже целых пару минут говорят неподслушанные. Кстати, отличная прическа.

Зараза…

Мы прокрались на подвальный этаж. Я — со всей некромантской грацией, он — как жалкая пародия на шпиона. В таинственном полумраке светились очертания двери в импровизированный кабинет Виларда. И я, и Зейн прилипли к ней, затаив дыхание. С той стороны доносился голос Гарета — отчаянный, но полный надежды:

— …у вас непременно получится, вы же так мастерски его определили! С первого взгляда! Я вот к бабке-знахарке ездил в деревню. Она всю ночь бубнила заклинания и чем-то меня обсыпала, потом сказала: проклятие мощное, бывай. Снять могут только истинные мастера темных искусств. А раньше я к вам не обращался, потому что… ну… Не знал, что в городке может работать специалист вашего уровня! Что вы тут забыли, ей-богу?

Я мысленно хихикнула. Этот дурак катается к бабкам-знахаркам в деревни, когда у него под боком три года как работает Вилард Рауд — самый могущественный некромант королевства и живая легенда! М-да, пожалуй, моя вера в человеческую глупость укрепилась еще сильнее.

Ответ Виларда был сух и предсказуем:

— Сперва необходимо провести расширенный ритуал диагностики. Сложный и дорогой. А само снятие проклятия, если оно возможно, стоит еще дороже.

— Понимаю. Только вот в чем загвоздка… Денег у меня, прямо скажем, по нулям. Я на мели. Но! — Его интонации стали непомерно оптимистичными, хоть и заискивающими. — Может, вы снимаете проклятия в долг? Избавлюсь от этой дурацкой неудачи, отыграюсь в карты — и заплачу вам все, с процентами! Честное слово.

— Нет, — отрезал Вилард. — В долг я проклятия не снимаю.

Наступила пауза. Я красочно представила жалобную гримасу Гарета. И то, как он трагически заламывает руки.

— Пожалуйста! — запричитал он вполне соответствующе моим фантазиям. — Помогите. Из любви и сострадания к людям!

— С чего вы взяли, что я люблю сострадать людям? — последовал ледяной ответ. — На безвозмездной основе я не работаю. Однако… Плата может быть иной. Я займусь вашим проклятием. С одним условием.

— Любым! — выдохнул Гарет. — Хоть душу вам отдам…

— Вестовер, ваша душа мне без надобности. А условие такое: на ритуале будут присутствовать двое моих практикантов. Чтобы смотрели и набирались опыта.

Мое сердце екнуло. Зейн рядом со мной замер, громко и взволнованно задышав.

— Э-э-эм… Практиканты? — растерянно переспросил Гарет. — Ну… если надо… Главное — снимите эту пакость!

— Отлично, — прозвучало удовлетворенное, — я попробую.

Раздались быстрые шаги по каменному полу подвала. Прямо к двери. Она отворилась прежде, чем мы что-либо сообразили. Инстинкты истинной некромантки сработали быстрее мысли — я бросилась в сторону, к холодной стене. Зейн, все еще прилипший к щели ухом, успел лишь вздрогнуть.

Бабах!

Дверь ударила его в лоб, он отшатнулся и рухнул на пол — под ноги Виларду. Нас с сокурсником залило неумолимым светом из кабинета. Я прижалась к стене, стараясь выглядеть как можно непричастнее и не встречаться глазами с наставником. Его взгляд-то скользнул по мне и только потом опустился на Зейна. Уголок губ Виларда едва заметно дернулся. Усмешка? Или просто нервный тик от общения с Гаретом…

— Ага, — произнес некромант ровным, невозмутимым тоном. — Вы уже здесь. Очень своевременно, я как раз собирался вас позвать. Идемте. Попрактикуетесь.

Отправились мы во двор, точнее — в укромный уголок сада. Не по-осеннему яркое солнце слепило и припекало макушку, портя мрачность предстоящего момента. Как по мне, подвалы куда больше подходят для некромантских ритуалов, но профессионалу, несомненно, виднее. Он строго велел нам занять позицию у кустов и не двигаться, а Гарета поставил в паре метров от нас под могучий дуб, очертив вокруг него защитный магический контур. Мутное энергетическое заграждение вспыхнуло перед нашими носами, оставив маленький просвет для наблюдения. Пальцы Виларда задвигались в настоящем гипнотическом танце. Над бледным, покрытым испариной Гаретом медленно проявились нити — толстые, жилистые, клубящиеся тьмой. Он их визуализировал для диагностики! Зрелище было жуткое и завораживающее.

Мы с Зейном застыли за контуром. Я — справа. Он — слева, чуть впереди. Его высокая фигура прилично загораживала мне обзор, пока Вилард прощупывал узел на одной из центральных нитей. Но как именно? Я видела только спину наставника из-за плеча Зейна, и то не целиком.

Нечестно! Родился дылдой и ущемляет тех, кто ниже ростом. Я сделала шажок левее, отпихнув сокурсника, и приподнялась на цыпочки. Стало получше. Но теперь я заслонила ему просвет в контуре. Зейн сместился вправо, подло меня оттеснив. Ах так? Я не сдержалась — толкнула негодяя в бок. Он хмыкнул, его локоть ткнул меня в ответ. От неожиданности я шатнулась, теряя равновесие. Нога инстинктивно шагнула вперед. Прямо на линию контура! А мгновение спустя — за нее…

Мир взорвался.

Темные нити, висевшие над Гаретом, закрутились немыслимым вихрем. И рванулись ко мне, как стая голодных пиявок. Накрыло волной липкого удушающего ужаса. Горло словно тисками сдавило! Рука Виларда — та, что секунду назад исследовала узел, — взмыла в мою сторону. Из его ладони вырвалось ослепительно-черное пламя, холодное и безжалостное. Оно сомкнулось вокруг меня в плотный пульсирующий кокон. Щупальца проклятия врезались в него с оглушительным дребезжанием! Кокон выдержал, но удар отбросил меня обратно к кустам. Я шлепнулась на траву. По ощущениям, копчик вбило прямо в мозг… Контур погас, нити проклятия с воем втянулись обратно в Гарета, который закашлялся и застонал. Кора дуба треснула, листья завяли и скукожились. Ой.

Воцарилась давящая тишина, прерываемая лишь моим хриплым дыханием и кашлем Гарета. Вилард повернулся ко мне. Некромантская грудь тяжело вздымалась, голубые глаза пылали яростью.

— Ты… — От голоса Виларда, казалось, сотрясся воздух. — Умертвия тебя подери, совсем сошла с ума?!

Гарет прислонился к иссохшему дубу и прохрипел:

— Г-господин Вилард? Удалось ли… что-нибудь выяснить о пр… проклятии?

Тот даже не повернул голову.

— Ты видела нити?! — крикнул так, что листья на дубе посыпались вниз с душераздирающим шелестом. — Это не игрушки! Это проклятие, сплетенное из безысходности и отчаяния! Проявленное, оно разорвало бы тебя на куски!

Гарет снова попытался напомнить о себе:

— Вы поняли, как его снять?

— Магией — никак! Оно наложено в иступленном гневе кровным родственником! Снять может только смерть наложившего или его искреннее прощение.

Гарет открыл рот, но посмотрел на дикое лицо Виларда, на меня, сидящую на траве, и поднял руки.

— Ладно, господа некроманты. Понял, ухожу, пока меня самого не разорвали тут на куски.

Он отлепился от дуба и, пошатываясь, засеменил к воротам. Вилард приблизился ко мне вплотную, будто не замечая ни его, ни Зейна, стоявшего чуть ли не в кустах в безуспешной попытке с ними слиться. Горящий взгляд намертво пригвоздил меня к земле. Я съежилась.

— Кейра! — Подрагивающий палец наставника указал на меня, словно тут была еще какая-то другая Кейра. — Ты не в состоянии постоять несколько минут на одном, бешеные зомби тебе в вечные спутники, месте? Твоя новая выходка переплюнула предыдущую! Опять. Порушенные ритуалы, игры в сыщика, застревания в погребах с проклятыми типами… Что дальше? Может, хватит?! Во имя всех духов-заступников, чтоб им пусто было!

Вилард перевел дыхание. Потом отчеканил ледяным тоном:

— Поднимайся и иди в свою комнату. Сейчас же. Не выходи до завтрашнего утра. Сиди и думай о том, чего может стоить некромантам их собственная глупость. Шагом марш!

Я вскочила. Не от страха. От какого-то электризующего тока, бегущего под кожей. Ворвалась в дом, взлетела по лестнице. Домчалась до комнаты и упала на кровать.

Сердце колотилось, норовя пробить грудную клетку. Щеки горели. Стоило закрыть глаза, и передо мной встало лицо Виларда, искаженное яростью. Взгляд — жгучая лава. Каждое его слово снова и снова эхом звенело в ушах. Как он кричал! Только на меня одну. Даже орал! И наказал… Значит, я ему небезразлична…

Я зарылась лицом в подушку, чтобы заглушить смех — блаженный, немного истеричный. Внутри клокотало чувство абсолютного пьянящего торжества.

Бэллочка прыгнула на кровать, тыкаясь мордочкой в мою шею и недоуменно попискивая. Я прижала ее к себе.

— Все хорошо, глупышка, — прошептала я совершенно счастливая. — Все просто замечательно. Ему на меня не плевать…