Мачеха для дракона

Пролог

Существует сказка про Золушку. Это история о том, как бедная девушка, оставшаяся без матери, становится служанкой в собственном доме из-за злой мачехи и её капризных дочерей. Но, благодаря доброй фее и капле везения, Золушка отправляется на бал, где встречает принца, влюбляется, теряет туфельку и в конце концов находит своё счастье. Классика, знакомая каждому с детства.

Однако, помимо сказки про Золушку, есть ещё и современные истории — про попаданок. В книгах, фильмах и сериалах героини каким-то чудом оказываются в чужих мирах: чаще всего в телах главных героинь, иногда — в соперницах, а если автор особенно креативен, то в каком-нибудь второстепенном персонаже. Но знаете, кем точно никто не хочет оказаться? Мачехой.

И вот тут начинается моя история. Я — попаданка, причём самая неудачная из всех. Потому что вместо того, чтобы стать Золушкой, я проснулась в теле её мачехи. Да-да, той самой злобной дамы, которая превращает жизнь бедной девушки в ад.

Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Вчера я была обычной женщиной, мечтала, работала, строила планы, а сегодня я смотрю в зеркало и вижу строгую женщину с высоко поднятой причёской, накрахмаленным воротником и таким лицом, будто весь мир ей должен. Ну что за несправедливость?

Но если судьба решила сыграть со мной такую шутку, то и я в ответ постараюсь разыграть её по-своему. Никакой злой мачехи. Никаких угнетений и насмешек. Вместо этого я попробую сделать что-то хорошее. Ведь если я уже в сказке, почему бы не переписать её по своим правилам? Или хотя бы попытаться.

Глава 1

Меня зовут… хотя стоп, кого я обманываю? Меня зовут не так, как эту женщину, в теле которой я очутилась. Но сейчас я Матильда-мачеха Золушки. Мне 38 лет, и у меня есть трое детей: две родных дочери и одна падчерица.

Началось всё в тот день, когда я проснулась за массивным письменным столом с письмом в руках. Сначала я подумала, что это просто сон. Ну а что ещё могло прийти в голову, когда ты оказываешься в незнакомом месте? Но сон быстро развеялся, как только я вчиталась в строки, я как будто все интуитивно поняла:

«Уважаемая госпожа де ла Рош! С сожалением сообщаем вам, что тело вашего супруга, господина де ла Роша, было обнаружено в реке неподалёку от деревни Сен-Мартен.»

Тело мужа. То есть, в этом мире у меня был муж, который теперь числился покойным. Отличное начало дня, ничего не скажешь.

Судя по всему, он пропал несколько месяцев назад, бросив меня с детьми и, как я быстро выяснила, с огромной финансовой ямой. Забрал почти всё имущество ради своего бизнеса, который, конечно же, прогорел. Теперь вместо роскошной жизни у меня остался только этот старый дом, три девицы на выданье и ворох долгов.

И что мне со всем этим делать? Ну, для начала стоило бы разобраться с тем, как вести себя в этом теле. Женщине, чьё лицо я сейчас ношу, явно не больше 38 лет, но строгий взгляд и чуть заметные морщинки на лбу добавляют десяток лишних. С двумя дочерьми она, кажется, ладила неплохо, а вот с Золушкой — ну, это мы знаем из сказки.

К счастью, тело, в котором я оказалась, сохранило почти все воспоминания. Словно отдельная папка в компьютере: я могла легко вспомнить, как зовут слуг, где хранится серебро, или кто из местных торговцев любит завышать цены. Но вместе с этим я заметила странную особенность. Прошлая жизнь, моя настоящая, всё больше терялась в тумане. Иногда мне казалось, что я слышу, как звонит телефон или кто-то пишет сообщение. Я даже ловила себя на том, что тянусь к воображаемому карману за телефоном. Но телефонов здесь, разумеется, не было.

Это ощущение преследовало меня особенно поначалу. Я жила, как на два мира, пытаясь удержать в голове воспоминания о своей прежней жизни, но они ускользали. Чем больше я втягивалась в роль мачехи, тем меньше оставалось от той девушки, которой я была. И знаете, что больше всего меня пугало? Я не могла решить, это хорошо или плохо.

Вспоминая детали своей новой жизни, я начала замечать странные несоответствия. Вроде бы тело было чужим, но привычки хозяйки этого тела казались мне вполне естественными. Например, я знала, как завязывать сложные узлы на корсете, хотя раньше даже шнурки на кроссовках завязывала кое-как. Мои руки сами находили нужные шкафчики и полки, когда я искала специи на кухне. Всё это делало меня кем-то вроде актёра, играющего роль, но с имплантированной памятью. Иногда я задавалась вопросом: что, если я постепенно перестану быть собой и превращусь в эту женщину?

Однако долго предаваться размышлениям мне не позволяли дети. Золушка — то есть Элла, как её называли в доме, — была очень стеснительной, но удивительно милой девушкой. Её глаза, полные доброты, и тихая улыбка могли растопить любое сердце. Несмотря на свою скромность, она всегда стремилась помочь по дому, даже если её никто об этом не просил. И даже, если у нее это не очень то и получалось.

Мои «новые» дочери, Амелия и Беатрис, хоть и не унаследовали красоту матери, отличались добротой и трудолюбием. Всё объяснялось просто: Матильда, то есть прежняя я, при выборе первого мужа смотрела на его деньги, а не внешность, и девочки унаследовали внешние черты отца. Поначалу это удивило меня, ведь в сказке о Золушке они изображались эгоистичными и капризными. Но на деле оказалось, что они не только помогали мне с делами, но и старались поддерживать порядок в доме.

— Матушка, — жалобным голосом начала Беатрис пока я сидела в кабинете и пыталась разобраться с письмами, — у меня закончились нитки для вышивки. Когда мы пойдём в город?

Я подняла на неё глаза и почувствовала, как по телу пробегает лёгкая дрожь. Мои «дочери». Это слово всё ещё вызывало у меня внутренний протест. Но я постаралась улыбнуться:

— Как только разберусь с делами, дорогая. А пока попроси у Амелии.

— У неё только красные! — всплеснула руками Беатрис и обиженно надула губы. — А я хочу закончить рисунок в голубых тонах!

— Тогда подожди до следующей недели, — отмахнулась я. — Нам всё равно придётся идти в город за продуктами.

Девочка фыркнула, но тут же пошла помогать Элле на кухне, а я, оставшись одна, позволила себе тяжёлый вздох. Жить в этой семье обещало быть интересным испытанием.