Мачеха для дракона

Глава 5

Время до бала текло медленно, но одновременно ощущалось, как будто дни проносились мимо. Утром девочки с нетерпением отправились на первую примерку платьев. Марен оказалась настоящей волшебницей. Даже в процессе работы, когда ткани ещё не были соединены окончательно, было видно, насколько красивые образы она создаёт.

Когда мы вернулись домой, Амелия и Беатрис казались сияющими. Они увлечённо обсуждали детали своих нарядов, дополняя идеи друг друга.

— Ты видела, как та голубая лента подчёркивает талию? — воскликнула Амелия, восторженно жестикулируя.

— А оборки на рукавах? Они такие изящные! — подхватила Беатрис, не скрывая восторга.

Элла, напротив, была тише обычного. Она улыбалась, слушая разговор сестёр, но я заметила, что её улыбка не достигала глаз.

День шёл своим чередом. Дом наполнился приятным волнением, разговорами о готовящемся бале и шутками, которыми девочки обменивались за ужином. Но вечером я услышала тихий стук в дверь моей комнаты.

— Входи, — мягко сказала я, отрываясь от вышивки.

Элла заглянула внутрь, чуть замявшись на пороге. Её лицо казалось уставшим, глаза опущены, а плечи слегка поникли.

— Всё хорошо? — я указала ей на кресло рядом с собой.

Элла подошла и села, но молчала несколько секунд, словно подбирая слова.

— Я не хочу идти на бал, — наконец произнесла она, глядя в пол.

— Почему? — удивилась я, откладывая рукоделие в сторону.

Элла вздохнула, обхватив себя руками.

— Я думала, что хочу. Думала, что это будет весело. Но чем больше я об этом думаю, тем страшнее становится. — Её голос дрогнул, а в глазах появились слёзы. — Я не уверена, что хочу замуж. И вообще, кому я нужна?

Я нахмурилась, слушая её откровение. Мне кажется, это появилось у нее из-за потери родителей. И хоть ее отец не часто бывал дома, но он был какой никакой, но родитель.

— Почему ты так думаешь? — осторожно спросила я.

Элла пожала плечами, её голос стал ещё тише.

— Я чувствую себя чужой. Сёстры... они такие уверенные, сильные. А я... -Она не закончила, опустив голову.

Я протянула руку и аккуратно сжала её ладонь.

— Элла, ты не чужая. Ты — часть нашей семьи. Ты — моя дочь. И поверь, никто не обязан идти на бал, если этого не хочет.

Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Но это всё так важно...

— Важно только то, что делаешь для себя, а не для других, — мягко сказала я. — И не смей говорить, что ты никому не нужна. У тебя есть мы: я, Амелия, Беатрис. Ты не одна, милая.

Эти слова, кажется, наконец-то её успокоили. Она сжала мою руку крепче и чуть улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, мама, — прошептала Элла.

Я притянула её к себе и обняла, чувствуя, как её напряжение постепенно уходит.

— Мы справимся, Элла. Всё будет хорошо, — прошептала я, поглаживая её волосы.

В эту минуту я поняла, что, несмотря на все сложности, я уже не чувствовала себя чужой в этом доме. Элла была мне как родная, как и остальные девочки. Мы стали семьёй, и эта связь была сильнее любых страхов и сомнений.