Мажор. Право на ошибку

Глава 12

— Спасибо большое, — протягиваю деньги таксисту, закрываю сумочку и вылезаю с заднего сиденья автомобиля на улицу.

Да уж, здание, где находится главный офис “Фарма-Плюс”, впечатляет — это ж сколько тут этажей? Голову приходится вверх задирать, чтобы посчитать, хотя на кой черт оно мне надо?

“Главное не нервничать и твердо стоять на своем!” — мысленно даю себе установку, делаю глубокий вдох, затем резкий выдох и двигаюсь к центральному входу.

Аккурат в тот момент, когда автомобиль Аделаиды останавливается возле ступенек. Слава Богу, я первой приехала, а то бы еще получила нагоняй от начальницы.

Хотя, чего я вдруг разволновалась?

Меня сегодня уволят! Карьере модели точно крышка, зато честь и достоинство сохраню.

Да уж, обмен какой-то неравноценный, но я через себя переступить не смогу. И стать чьей-то вещью тоже.

Тогда к чему эти сомнения?

Поработаю пока официанткой, а там кривая куда-нибудь да выведет. Аделаида мне точно перекроет кислород в модельном бизнесе — у тетки связи по всей стране. Разве что податься на Крайний Север, только будет ли от этого толк?

— Мать честная! — начальница хватается за сердце, разглядывая меня с ног до головы.

— Оригинальненько! — усмехается Славик, а я в ответ посылаю ему ехидную улыбку.

— Я старалась, — приседаю в небольшом реверансе, нарочно издеваясь и над Аделаидой Ростиславовной, и над ее помощником.

— Ты охренела? — выдает моя строгая начальница, привлекая к себе внимание окружающих.

Их немного, но и этого хватает. А что, имею право вырядиться, как “колхозница”, ведь именно так обо мне все думают? Ярко, броско, вульгарно.

И что она сейчас мне сделает? Отправит домой переодеваться? Так я именно этого и жду от Аделаиды. Только вряд ли — цифры с шестью нулями уже вскружили женщине голову.

— Да! — нагло киваю в подтверждение своих слов. — Вы же не захотели…

— Сюда иди, курица тупая! — шипит Аделаида, хватая меня за руку, а после тянет к себе поближе.

Каблуки-то двенадцать сантиметров! Я же сейчас свалюсь, если меня будут слишком резко дергать!

— Ой! — кривлюсь, так как захват женских пальцев усиливается. — Мне больно, — тихонечко скулю, но тут же получаю злобное прямо в лицо:

— Если ты мне завалишь сейчас контракт, то…

— Я поняла, — снова киваю, теперь уже принимая покаянный вид нашкодившей ученицы. — Можете не продолжать.

— Попробуй только спровоцировать Терехова, — снова шипит Аделаида и толкает меня легонько вперед. — Недооценила я тебя, деточка! Ты хоть знаешь, сколько бабла мы сейчас можем из-за тебя потерять?

“Не знаю и знать не хочу!” — мысленно отвечаю, направляясь к пропускному пункту.

Нас уже встречает пресс-секретарь (Господи, это еще что за птица?), расплываясь в улыбке на все свои тридцать два зуба, и предлагает следовать за ней.

Я-то следую, только вот быстро не получается. Юбка короткая и слишком узкая, поэтому задирается постоянно. А я ее, соответственно, поправляю, слыша, как за спиной стонет Аделаида. Не любит женщина красный цвет, что я могу поделать? Кофточка, правда, ярко-желтая, но грудь того и гляди вырвется наружу. Про боевой раскрас промолчу — исключительно для сельских дискотек.

В общем, постаралась я на славу, чтобы сегодня контракт завалить, чего так опасается хозяйка модельного агентства.

Жаль, конечно, с мечтой прощаться, но мне просто не оставили выбора…

— Платон Романович, разрешите? — пресс-секретарь первой заходит в огромный конференц-зал, а после пропускает нас.

Я беру себя в руки, так как в лифте нервозность достигла своего апогея, и переступаю порог. Руки вроде не дрожат, хотя внутри все замерло, но я стараюсь не паниковать. Сейчас четко озвучу свои требования, меня пошлют куда подальше, и я больше никогда не увижу подобной красоты.

Описывать не буду, ибо не сильна я в описаниях, скажу лишь одно — дорого. Даже слишком. И пафосно. Тоже слишком. Но это, скорее, плюс, чем минус, по крайней мере, в моем понимании.

А во главе всего этого Платон Терехов. Со своими подчиненными. Или компаньонами, фиг их разберешь, кто они такие, только все трое пялятся исключительно на меня.

— Мать моя женщина! — восклицает парень в очках, больше похожий на крутого адвоката, чем на бизнесмена.

— Я в шоке, — усмехается второй, которого я одариваю взглядом, полным ненависти.

Закрывает лицо ладонями и не скрывает этого самого “шока”, но именно на подобную реакцию я и рассчитывала.

Зато Платон, как ни странно, держится стойко. Улыбается, едва сдерживая смех, рассматривая меня с ног до головы, а после с пафосом выдает:

— Впечатляет!

Гад этот Терехов — разгадал все мои задумки.

Ладно, на первом этапе провал, хотя я очень надеялась, что до второго мы просто не дойдем. Но ведь сам напросился.

Теперь пусть пеняет на себя…

— Присаживайтесь, — пресс-секретарь первой прерывает слегка затянувшуюся молчаливую паузу, на протяжении которой мы с Платоном не сводим глаз друг с друга.

“Я не повелся!” — кричит его взгляд, а мне лишь остается отодвинуть стул и пристроить туда свою пятую точку в слишком короткой юбке.

Не повелся, ну и ладно — последнее слово все равно за мной будет. Еще и друг, тот, что без очков (жаль, на банкете имя его прослушала), продолжает усмехаться, косясь в мою сторону, от чего становится еще обиднее.

Надо же, как быстро они научились чужими жизнями и чувствами играть! А ведь я почти поверила, что Платон… изменился. Уже почти согласилась на его предложение, несмотря на глупые детские обиды.

Не помнит он меня, а может, это и к лучшему?

Отработаю контракт, получу денег, и прощай, Платон Терехов.

Если бы не этот дурацкий банкет… И моя усталость…

Голова закружилась — еще немного, и точно бы потеряла сознание. Мне срочно нужен был свежий воздух. Да и выдохнуть не помешало бы, а то двадцать минут рядом с Платоном что-то слишком уж напрягали мою нервную систему.

— Какая очаровательная модель! — услышала негромкое, когда какой-то мужчина подошел вплотную к Терехову.

— Мы всегда выбираем самое лучшее, — улыбнулся Платон в ответ.

Выпендрежник, хотя он и раньше таким был, так стоит ли на этом внимание зацикливать? Тем более теперь ему по статусу положено — как никак, а глава крупной компании. Ну и что, что папа посадил парня в кресло генерального директора?

Ведь не прогулял же все нажитые отцом миллионы! Наоборот, трудится, не покладая рук, чем действительно вызывает уважение. И смысл мне сопротивляться? Что было, то давно прошло. Да и я, если честно, уже забыла о Платоне, если бы не этот дурацкий контракт.

А встреча, которой я не ожидала, выбила слегка почву из-под ног.

Только вот голова все так же кружилась, а мужчина взял Терехова под руку как нельзя кстати.

Пока никто на меня не обращал внимания, я быстренько свалила на балкон. Огромный, с витыми перилами, а главное — можно спрятаться в углу, за колонной, где тебя никто не увидит.

И вздохнуть полной грудью…

— Платоша, чего ты злишься? — услышала незнакомый мужской голос и напряглась.

Имя-то редкое — вряд ли найдется здесь еще хотя бы один Платон!

— Не пойму, — чуть ли не зарычал теперь уже знакомый голос, от чего внутри все занемело, — она кем себя возомнила? Оставить меня! — на последнем слове он сделал акцент, да так громко, что едва стены не задрожали, а я вообще попыталась слиться с колонной, за которой пряталась. — Одного!

— Да забей ты на нее…

— Не-ет! — протянул гласную букву Платон, перебивая своего собеседника. — Теперь так просто она от меня не отделается! Будет пахать на меня, как миленькая!

— Какой ты мстительный, — засмеялся незнакомый мне парень. — Кстати, ты еще не передумал ее в постель затащить?

— Думаешь, такая мелочь, как “побег нерадивой красотки” заставит меня отступиться от своего?

В тот момент мне стало тяжело дышать. И если бы не колонна, то я бы свалилась на пол, так как ноги подкосились. Вот, оказывается, как! Он изначально хотел затащить меня в постель! А теперь, как я понимаю, еще сильнее хочет осуществить свою задумку.

Очень, кстати, удобно, раз Терехов решил меня “купить” с потрохами. И контракт, и постель — два в одном.

Да пусть подавится своими бабками, удод недоделанный! Еще никто и никогда меня так не унижал…

— Кристи, вы с нами? — слышу вдалеке мужской голос и возвращаюсь в реальность, выходя из воспоминаний.

— Да, — киваю, хотя не понимаю, кто ко мне обратился. — С вами, — тихонечко добавляю, чувствуя, как Аделаида под столом наступает мне на ногу.

— Отлично, — парень в очках протягивает мне бумаги. — Это контракт, ознакомьтесь. Если будут какие пожелания, мы можем обсудить. Если нет, то мне потребуются ваши паспортные данные, и через полчаса сможете подписать окончательный вариант.

“Юрист!” — тут же всплывает в голове, после чего киваю и опускаю взгляд на бумаги.

Так, самое начало — это не интересно, а вот дальше… Цифра с несколькими нулями впечатляет, как и срок — два года. Но за такие бабки любая бы согласилась работать на Платона. И даже спать с ним.

Но только не я…

Терехов ведь не знает, что я подслушала его разговор с коллегой. И по довольной физиономии сытого кота видно невооруженным взглядом, что уже заранее отпраздновал победу.

Сегодняшний мой внешний вид парня смущает, но ведь сам хотел. Чего теперь нос воротить? У него есть цель — переспать со мной, так какая разница, как я выгляжу? Элегантная, уверенная в себе девушка-модель, или колхозница в периферии?

Или уже передумал, глядя на мой маскарад?

— Пожелания есть, — отдаю контракт юристу, немного отодвигаю стул и демонстративно закидываю ногу на ногу.

Раз уж начала исполнять роль деревенской простушки без вкуса и стиля, значит, надо идти до конца. Самой тошно от этого цирка, но ничего другого придумать не смогла. Платон сам виноват — надо было сразу отказываться.

И все были бы рады и счастливы — он с новой моделью, которую бы сделал своей любовницей, а я с новым контрактом, который мне бы подсунула Аделаида.

Но ведь не захотел же…

— Слушаем вас, Кристи, очень внимательно, — юрист пока еще даже не подозревает, что сейчас услышит, поэтому и ведет себя уверено. А Платон даже приподнимает одну бровь вверх, в ожидании моего ответа.

Ну что, раз уж решила, то надо идти до конца.

Вот бы заснять их рожи в тот момент, когда я выскажу свои “условия”. Да ни один нормальный человек в трезвом уме и здравой памяти не согласится.

А перед Аделаидой я после искренне покаюсь. Вдруг простит мою сегодняшнюю выходку?

— Я хочу в два раза больше! — выдаю с победоносной улыбкой, наблюдая, как у Платона эта самая улыбка победителя резко сползает с лица.

Славик стонет, Аделаида бьет себя по лбу ладонью (определяю исключительно по звуку), юрист пялит глаза и довольно громко произносит:

— Чего вы хотите?!

— В два раза больше, — повторяю по слогам, как будто не понимаю сарказма в последнем вопросе.

— Офигеть! — выдает тот самый друг, который поддерживал Платона в его намерениях. — Девочка, а ты ничего не попутала?

— Я так понимаю, вы мне отказываете? — продолжаю улыбаться, так как слишком уж предсказуема реакция парней. — Тогда всего доброго, — игнорирую злобные взгляды Аделаиды и встаю с места.

— Нас Роман Александрович не поймет! — шипит юрист, пока Платон молчит и пялится на меня.

— Ты хотел сказать — убьет, — добавляет второй парень, а я…

Вот же растяпа — чего пялилась так долго на Терехова? Одно неаккуратное движение, и нога поехала в сторону, а каблуки-то высокие!

— Ай! — я немного наклоняюсь, а из декольте выпадает цепочка с кулоном.

Милая безделушка, которая приносит мне удачу.

И которую шесть лет назад подарил мне Платон…

Милый серебряный ангелочек, крылья которого усыпаны фианитами.

“Пусть принесет тебе удачу!” — тут же всплывают слова парня в голове, я сжимаю кулон в кулак и поднимаю глаза на Платона.

Желваки играют на скулах, при этом парень не сводит взгляда теперь уже с моих пальцев. Видно, что нервничает, а все как будто чувствуют повисшее напряжение. Молчат, как рыбы.

И ждут окончательного вердикта…

— Твою ж мать! — Платон выдает довольно резко и наконец-то поднимает взгляд на меня.

Неужели вспомнил?