Мажор. Право на ошибку

Глава 31

Агата

— И куда ты меня тащишь? — шепчет мне на ухо Платон, но двигается за мной следом.

Я-то не выпускаю его руки из своей, иначе сбежит. Понятное дело, парень рассчитывал на совсем другую “ночь”, когда я согласилась на его “стол”. Господи, до сих пор краснею, когда вспоминаю, что мы там вытворяли.

Но мне понравилось. Как и Платону, кстати, тоже — весь день сегодня закидывал сообщениями о продолжении этого дурацкого “стола”.

“Я готов!” — и несколько смеющихся смайликов сопровождали его боевую готовность.

“А я пока нет!” — краснела, хорошо, хоть одна в квартире, иначе бы спалилась перед Кимом и девочками по полной программе.

“Могу приехать…”

“У меня съемка!”

Платон-то не в курсе, что я сегодня отдыхаю целый день, так как еще веселенькая ночь впереди предстоит. И соврать не грех, а то этот ненормальный точно сейчас прилетит.

Вместе со своим столом…

— Я же тебе вчера говорила, — шепчу в ответ и тяну парня к лифту. — Сюрприз!

Агентство часто арендует крышу на самом высоком бизнес-центре города. Там такая панорама! Особенно ночью. Фотки получаются… просто улет!

Разочек мне довелось уже сниматься на этой самой крыше.

И вот теперь я готова повторить этот эксперимент с Платоном.

— Я думал… — начинает мой спутник, косится в мою сторону, лифт поднимает нас на крайний этаж, а я смотрю на циферблат с этажами.

Десять, одиннадцать, двенадцать…

— Ты неправильно думал! — ехидно улыбаюсь и делаю первой шаг вперед, когда двери лифта открываются. — Идем! — снова беру парня за руку, а то ведь и сбежать может этот шустряк.

Ищи его потом, снова уговаривай, а я второй раз на свои шалости уже вряд ли решусь. И так перенервничала, губы кусала, а ноги-то как подкашивались, пока шла к кабинету Терехова, зато потом…

Крышу у нас снесло у обоих. Раз — и тормоза в одночасье отказали. Платон долго сдерживался. Сопротивлялся, хотя я видела, что едва себя контролирует. Но на мои провокации не ведется, как бы я не старалась. “Ночь” со “столом” все решили.

Только вот второй пункт не заставил себя долго ждать.

— Пять! — и парень сорвался с места, больше не сдерживаясь ни секунды.

Одежда летела в разные стороны, мы задыхались от поцелуев, а сердца стучали в унисон. Или мне так казалось, но было круто! Крышесносно! Хотя я уже об этом говорила. Но все равно до сих пор в памяти всплывают самые яркие картинки.

— Ты мне нужна…

— Ты мне тоже…

— Агата, я все исправлю.

А у меня в голове лишь одно:

“Не останавливайся! Потом будешь исправлять!”

Как говорится, с кем поведешься — надо же, и застенчивость моя куда-то резко испарилась. Прямо как подменили меня в одночасье. А во всем виноват Платон! Точнее, его влияние на меня. Она заставляет меня раскрыться. Чувствовать себя увереннее, что ли. В любом случае, мне нравится.

И я ему за это безмерно благодарна…

— Наконец-то! — Ким хлопает в ладоши, когда мы с Платоном появляемся в поле его зрения. — А мы вас уже заждались.

— Не понял! — Терехов резко останавливается, заставляя меня тоже притормозить, но я снова тяну его за руку.

— Сейчас поймешь, — и даже заставляю сделать еще один шаг, как тут же слышу в спину:

— Обманщица! А я-то, наивный, повелся на твои красивые глазки и уговоры.

— Погоди, — я поворачиваюсь к парню лицом. — В каком месте я тебе обещала…

— Ну, в моем понимании “ночь” — это не съемки на крыше торгового центра!

— Тебе не повезло с пониманием, — улыбаюсь, наблюдая, как парень хмурится.

И, засранец, так и стоит столбом, не желая делать шаги в направлении съемочной площадки. Там уже все оборудовано. Ждут только нас. Но Платон, походу, сейчас смоется, и мне срочно надо придумывать какой-то новый план.

Может, еще раз “стол” пообещать? А что, очень даже заманчивая перспектива. Хотя вряд ли Терехов снова поведется на мои уговоры — теперь уже будет досконально выпытывать, а что же он получит взамен.

Один раз прокатило, и то сейчас, глядя на Платона, понимаю, что этот красавец обязательно включит заднюю.

Неужели так сложно уступить?

— Агата, я не…

— Платон, дорогой! — влезает в нашу перепалку Ким, хотя я и не заметила, как он к нам подкрался. — Это моя просьба, не ее, — кивает в мою сторону. — Очень надо! Выручай! Ты такой…харизматичный. Тебя камера любит. Ты просто секси, малыш!

Жаль, я снова не включила телефон и не засняла, как глаза у Терехова едва не вылезают из орбит. С каждым словом Кима округляются еще сильнее. Платон ведь не привык к сленгу фотографа — харизматичный, камера любит, секси. И, конечно же, малыш!

Ой, мать честная, что сейчас будет!

— Секси? — Платон приподнимает обе брови вверх, переводя по очереди взгляд с меня на фотографа. — Ты бухой, что ли?

— Он так всегда выражается, не обращай внимания, — я печально вздыхаю, понимая, что к парню нужен иной подход.

И уж никак не сленг Кима, будь он не ладен.

Такими темпами Терехов точно смоется, даже пискнуть вслед не успею. Отключит телефон, закроется на все замки и вряд ли в ближайшие три дня захочет меня видеть.

— Я, — начинает Платон довольно резко. — Не буду, — снова делает паузу, скрипя зубами. — Сниматься, — заканчивает, а мы с Кимом вздыхаем одновременно. — Точка!

— Пожалуйста, — слегка кривлюсь, глядя парню в глаза.

— Малыш… — начинает Ким, но Терехов тычет пальцем ему в грудь.

— Не называй меня так!

— Ладно, — фотограф поднимает обе руки вверх, сдаваясь. — Как скажешь.

— Агата, объясни мне, что здесь происходит! — Платон выдает довольно резко и, походу, на полном серьезе. Ждет моих объяснений.

И как же ему доходчиво растолковать? Что от него не убудет, а мне это может помочь в дальнейшей карьере?

Это ж ведь такая мелочь для Платона…

— Оставь нас, — прошу Кима, и тот быстренько испаряется, видимо, понимая, что он здесь сейчас действительно лишний.

И без него мне будет проще. Или нет?

— Слушаю тебя внимательно, — Терехов складывает руки на груди, а я собираюсь с нужными мыслями, подбирая слова.

— Меня попросил Ким уговорить тебя на ночную парную съемку, — произношу на одном дыхании, понимая, что врать сейчас Платону не имеет смысла. Лучше правду, даже если парню это не понравится.

В любом случае, я сделала все, что в моих силах.

И ведь практически не соврала…

— И ты хитростью меня сюда заманила! — Платон расценивает мою паузу по-своему, а я лишь вздыхаю печально в ответ. — Класс! — чуть ли не хлопает в ладоши, а я снова поднимаю на него взгляд.

— Иначе ты бы не согласился.

— Конечно, не согласился! Я и в прошлый раз пошел на эту аферу исключительно ради тебя!

— И сегодня пойди, — я жду, затаив дыхание, своего вердикта. — Ради меня…

Вижу по глазам, что Платона ломает. Из-за моей просьбы. И печали с мольбой в глазах. А я понимаю, что не имею на это никакого права.

Даже если очень хочется…

— Ладно, — вздыхает громко парень. — Только ради тебя. Но! — тут же появляется блеск в его хитрых глазах вкупе с улыбкой на пол-лица. — Одним “столом” ты теперь не отделаешься.

— Шантажист! — легонько толкаю его локтем в бок. — А с виду такой приличный мальчик!

— Стол, стул, ванная, — перечисляет Платон, а я закатываю глаза. — Диван, само собой, возможно, даже и подоконник. Ну, и Мальдивы, само собой!

А вот это реально… круто! И в ступор вгоняет молниеносно, как будто обухом по голове кто-то шарахнул. Он сейчас серьезно? Или прикалывается, как обычно?

— Шутишь? — озвучиваю свои мысли вслух, но Платон лишь обнимает меня за плечи, заставляя развернуться, и теперь уже он тянет меня к съемочной площадке.

— У меня скоро отпуск, — парень косится в мою сторону, а я в его, слегка повернув голову влево. — И предлагаю провести его вместе.

— Жаль, у меня нет отпуска, — хнычу, так как заманчивое предложение от любимого мужчины уже въедается в кожу. — Скоро, — добавляю и кривлюсь, готовая прямо сейчас послать всю эту работу куда подальше.

— Я договорюсь, — подмигивает Платон.

— Ну, попробуй, — расцветаю мгновенно, а настроение делает резкий скачок вверх.

Как же круто, когда мы понимаем друг друга с полуслова. С полувзгляда. С полувздоха. И ничегошеньки мне не померещилось — сердца действительно бились в унисон.

— Готовы? — Ким расцветает, видя нас с Платоном в обнимку. — Тогда переодеваемся.

— Э-ээ… — парень переводит на меня взгляд.

— Во что? — приподнимаю одну бровь, глядя на фотографа.

— А я разве не предупредил? — Ким, как обычно, в своем репертуаре. Ничего не знаю, ничего не помню, это все вы, балбесы, напрочь забыли о своем обещании. — Ты сегодня вампир, — тычет пальцем в Платона. — Ну а ты, соответственно, ведьмочка, — улыбается, глядя на меня.

— Вампир?!

— Ведьма?!

— Специальная съемка для рекламы одного креативного агентства, — Ким настраивает камеру и делает пару снимков наших с Платоном удивленных лиц. — Будете светиться на страницах модного журнала!

— Где?! — синхронно произносим с Платоном и таращим глаза на фотографа.

— Да не переживайте вы так, — продолжает веселиться этот обманщик. — Под слоем грима никто вас не узнает.

— Твою ж…

— Я, честное слово, не знала, — быстренько оправдываюсь перед парнем, так как предложение Кима и меня обескураживает.

Да я в жизни ни на что подобное не подписалась бы! Вампир… Ведьма… Терехов меня убьет. Если до конца съемок доживу, конечно же. Ким, как оказывается, еще тот красавец, и вот чувствую, что специально вчера не предупредил. Я-то думала, будет повторение прошлой парной съемки. Страсть, которой фотографу вечно не хватает. Платон рядом, не отводит взгляда от моих губ.

Но слой грима… Вампир…

— Я даже не знаю, как ты свой косяк отрабатывать будешь, — ворчит Платон и…расстегивает пуговицы на рубашке. — Агата, ты попала!

Вечно я во всем виновата! Хоть головой о стену бейся, так обидно сейчас. Если бы я знала… Если бы Ким не навел столько таинственности…

“Согласись, тогда бы и не узнала, на что Платон готов пойти ради тебя!” — единственная здравая мысль приходит ко мне в голову, пока Зарина колдует над моим лицом. Чувствую, и мать родная не узнает под трехэтажным слоем грима, куда уж посторонним людям. Кстати, глаза-то у меня косятся на соседнее кресло, где девчонки маскируют Терехова. Глазки строят, а этот засранец мило воркует с барышнями.

Вот же гад такой! Как будто нарочно меня провоцирует! Хорошего настроения как ни бывало, зато ревность мощной лавиной захватывает всю мою сущность. Хочется волосы этим крашеным выдрам повырывать.

— Платон, вы такой…

— Какой?

— Очаровательный!

Ох, я бы их сейчас всех очаровала! Перья распушил этот очаровашка, улыбается, а после…

Нет, конечно же, получилось круто! Все девушки на съемочной площадке так и пялятся на голый торс Терехова, который прямо блестит под светами мощных ламп. Чем там интересно эти выдры его намазали-то? А как старались…

Помимо волос, хотелось им повырывать руки, выколоть глаза и заклеить рты, чтобы не восхищались.

Он мой! Только мой! И мне очень не нравится, когда девушки на него пялятся!

— Готовы? — Ким проверяет в последний раз освещение, делает пару пробных кадров и заставляет нас встать возле края.

Фыркаю, игнорируя Платона, так как я сейчас на взводе. Достаточно одной искры, чтобы я вспыхнула. Еще немного, и тресну Терехова чем-нибудь тяжелым по голове. А глаза так и косятся в сторону парня — ярко-красный плащ накинут на голое тело, намазанное каким-то кремом, физиономия разрисована (ну тут Ким прав, точно никто не узнает), хотя симпатично получилось. Такой себе вампирчик-няшка.

Ой, кто бы в мою голову сейчас залез и послушал, какие мысли пошлые лезут в голову.

— Ты такая сексуальная, — шепчет Терехов, пристраиваясь сзади.

— Отвали! — ворчу в ответ и отворачиваюсь, так как до сих пор зла на него безмерно.

Понятно, что сексуальная — черное нижнее белье, сверху какая-то сетка, причем с довольно крупными квадратами. Мы точно для креативного агентства? Может, для мужского журнала?

— Ну же, крошка, страсти мне дай! — умничает Ким, не отрываясь от своей камеры, а я пытаюсь взять себя в руки и успокоить свою вдруг ни с того ни с сего разбушевавшуюся ревность. — Да что ж ты зажатая такая, а?

— Обойдешься! — бухчу себе под нос, но тут же чувствую, как мужская рука медленно ползет по спине. — И не надо ко мне приставать! — тоже негромко произношу, но пальцы Платона продолжают свое движение.

Гладят, периодически сжимаются, а после обвиваются вокруг моей талии.

— Не ревнуй, — шепчет вампир мне на ухо. — Хотя ты такая прикольная!

— Очень смешно! — фыркаю, продолжая и дальше позировать перед камерой.

Ветер дует в лицо, треплет волосы, а также хоть немного остужает мое разгоряченное тело после прикосновений Платона. То в жар бросает, то в холод. Можно, конечно, игнорировать парня, но я все сильнее прижимаюсь к нему.

— Посмотрите вдаль, — командует Ким. — На ночной город.

И мы с Платоном поворачиваемся в нужном направлении. Огни манят, тело уже не принадлежит мне, еще и разум отключается.

Особенно когда слышу тихое на ушко:

— Я люблю тебя…