Мажор. Право на ошибку

Глава 37

— Поживешь пока у меня, а дальше разберемся, — даю Агате последние наставления, когда утром следующего дня покидаю квартиру.

— А мои вещи? — малышка провожает меня, останавливаясь возле порога.

— Отдашь ключи, Славик заберет, — командую напоследок и выхожу на площадку. — Дверь никому не открывать, телефон мобильный не включать…

— Слушаюсь, товарищ командир! — усмехается Агата, а я лишь киваю напоследок.

Ну вот, румянец уже появился на щеках, да и настроение у девчушки поднялось после вчерашнего предложения от Кима. Кстати, очень даже неожиданного.

А как вовремя!

— Единственное “но”, - отвечал на мой полувопрос Ким, — это профессиональное портфолио.

“И все?” — чуть ли не вырвалось у меня, но я сдержалась.

Господи, нашли проблемы — это вообще такие мелочи для меня. Понятное дело, Ким с Агатой вдвоем не справятся, а вот если подключить еще мои возможности…

— Заканчивайте с Тереховыми, там у них совет директоров на носу, потом обсуждение дальнейшей кампании, — перечисляла и кривилась, так как тошно что-то становится от одной только фамилии. — Пока все согласуют, пока разработают — минимум месяца два, если не больше. Первый этап запустили, уже дает свои результаты, а дальше…

— Мы готовы! — бодро рапортовал Ким, после чего я перевела взгляд на Агату.

— А ты?

Девочка молчала. Кусала губу, видимо, до победного то ли не веря свалившемуся на нее вдруг счастью, то ли все еще не готова была поменять столь кардинально свою жизнь.

— Я… — начала было Агата, то я перебила:

— Поверь, у нас все получится.

И она сдалась. Даже улыбнулась, но глаза по-прежнему поникшие.

“Ничего, привыкнет! И Платона своего забудет!” — думала я тогда, а после вообще выкинула все эти мысли из головы.

Я сделаю из нее звезду. И сама, кстати, заработаю неплохо на этой малышке, чего уж душой-то кривить. Талант виден сразу. Просто не все готовы тратить силы и средства, чтобы в дальнейшем зарабатывать на этом самом таланте.

А мне…скучно. Однообразно все в моей жизни. И нудно до безумия. Иногда хочется волком выть в пустой квартире и биться головой о стену.

Зато сейчас просыпается давно забытый и горячо мною любимый адреналин. Азарт. Блеск в глазах. Прежде всего, доказать всем — я смогу. И сделаю.

По-другому, увы, я не умею…

Только остается одна проблема — Терехов-старший. Пока еще глупые угрозы, до глобальной катастрофы еще далеко, но я всегда держу руку на пульсе. Выпусти сейчас ситуацию из-под контроля, и вот тогда проблемы посыпятся одна за другой.

Нет уж, будет заранее предотвращать. Заодно и рассказать зажравшемуся денежному мешку, что он из себя представляет.

— В офис Терехова, — командую водителю, когда усаживаюсь на заднее сиденье автомобиля и поворачиваю голову к Славику. — Что?

— Я уж думал, вы не рискнете, — парень медленно мотает головой из стороны в сторону, а я лишь хмыкаю в ответ.

Я? Не рискну? Как вообще подобная чушь ему в голову-то пришла!

— Не ожидала от тебя подобного, — и даже кривлюсь, делая вид, что обижена. — От кого, от кого, но от тебя, Славочка…

— Аделаидушка, не расстраивайтесь, — улыбается помощник, расцветая прямо на глазах. — Это ж я так, — разводит руками в разные стороны. — Ляпнул, не подумав.

— Думай в следующий раз, Славочка, — стучу указательным пальцем себе по виску, глядя на парня. — Не хватало еще заднюю включить перед каким-то хмырем с мешком денег.

— Хмырь еще тот, — печально вздыхает помощник и отворачивается к окну, пока у меня важный телефонный разговор.

Я никогда не настраиваюсь на встречу — всегда импровизирую по ходу, наблюдая внимательно за своим собеседником. Разные люди встречаются — как тут заранее подготовиться-то можно? Вот и сейчас я уверено двигаюсь к центральному входу, жду, пока охранник найдет мое имя в списке, поднимаюсь на нужный этаж, а после захожу в кабинет генерального директора следом за секретарем.

— Добрый день, Роман Александрович, — начинаю с порога серьезным тоном, но, видимо, меня тут пока всерьез воспринимать никто не собирается.

Терехов усмехается, рассматривая меня с ног до головы. Интересно, что его так развеселило? Да, внешность у меня далеко не модельная, фигурой и ростом Бог меня обделил, но я никогда на подиум и не стремилась. Я предпочитаю деньги зарабатывать, а не задницей крутить перед камерой. Тут уж кому что дано.

Только все равно не пойму, чем же моя персона мужика развеселила?

— Я вас немного по-другому себе представлял, — выдает Терехов, как будто мои мысленные вопросы услышал. — Присаживайтесь.

— Да я ненадолго, — пожимаю плечами вроде как с безразличием. — Есть парочка вопросов, которые нам надо…

— Нам с вами абсолютно ничего не надо, уважаемая Аделаида…

Он продолжает насмехаться, да и запинается, я уверена, специально, вроде как отчество мое забыл, только рожа при этом довольная. Думает, через пять минут тоже будет веселиться?

Мое терпение на исходе, уважаемый.

— Ошибаетесь, Роман Александрович, — я намерено делаю на последнем слове акцент, хотя так же хочется нахамить этому хмырю. Кто бы только знал, каких усилий мне стоит сейчас держать себя в руках. — Хотелось бы обсудить ситуацию насчет вашего якобы иска в суд в отношении одной из моих девочек.

— Почему же сразу “якобы”? — все так же скалится Терехов. — Очень даже реального.

— Вы серьезно? — я приподнимаю обе брови вверх, до сих пор не веря в происходящее. — Иск в суд?

— Более чем, — Терехов разводит руками в разные стороны. — Я эту выскочку с лица земли сотру! — бросает небрежно, как будто люди для него — пыль. — Да и вас могу уничтожить, так что…

— Ты мне угрожаешь?

От неожиданности, а главное, от столь открытой наглости я забываю обо всех правилах приличия. Он сейчас отдает себе отчет? Или слегка мозги поехали от чувства собственной значимости?

— Предупреждаю! — снова небрежно бросает мой спутник, вызывая у меня улыбку.

— Послушай, Рома, — перехожу на хамский тон, так как мужик, походу, нормально общаться не привык. А раз так, то пусть теперь выслушивает, ведь сам же напросился на грубость. — Я в этом бизнесе больше двадцати лет, и повидала многое, — продолжаю язвить, так как уже завелась на полную катушку. — Не ты первый, не ты последний, кто меня пытался судом запугать.

— Очень любопытно, — фыркает Терехов, заводя меня еще сильнее.

— Сейчас будет еще любопытнее, поверь, — наглею с каждой секундой все настойчивее и настойчивее. — Черный пиар — это самый крутой пиар, главное, под нужным соусом подать. Я-то в модельном мире давно, и у меня знакомых журналистов, главное, нужных — вагон и маленькая тележка.

— Верю, — кривится Терехов, уже понимая, куда я клоню.

— “Невинная жертва крутого олигарха!” — как тебе заголовок? — подмигиваю, начиная веселиться, так как глаза моего собеседника наливаются кровью. — Я еще с десяток таких придумаю, мне только волю дай. В суд придет такая святая невинность, что ты ее даже не узнаешь. А какую слезливую историю расскажет — рыдать будет весь зал, а я уж постараюсь, чтобы народа там битком набилось. Да на твоей компании все партнеры крест поставят, вот увидишь. Злой тиран запугал девчушку, кстати, восходящую мировую звезду, отобрав у нее честно заработанные деньги!

— Стерва! — шипит мужчина, вызывая у меня очередную злобную улыбку.

— Что, со мной тягаться посложнее, чем эту дурочку наивную запугивать? — поправляю сумку и снова усмехаюсь. — Мой тебе совет — забудь о суде. Еще и сына своего подставишь, оно тебе надо? Я-то своих девчонок никогда в беде не бросаю, а вот Платон…

— Не смей! — Терехов-старший поднимается с кресла.

— А ты не смей Агату запугивать! — вторю ему его же интонацией. — Тронешь девочку, я начну играть не по правилам. У нее, кстати, нервный стресс после разговора с тобой. Прикинь, с каким дерьмом я тебя смешаю, выдав общественности полуправду? Еще и неустойку собью нехилую, если в суд подам.

— Обойдешься, — бухтит Терехов, усаживаясь на место.

— Контракт надо внимательно читать, — я смотрю ему в глаза, наблюдая, как они потухают. — Надеюсь, мы поняли друг друга?

Молчит, да и что он может возразить? Тоже мне, нашелся тут великий стратег, чтоб ему пусто было. Девочку запугал — какое великое достижение. С достойным соперником, как я понимаю, тягаться слабо?

Можно и не отвечать — сильные соперники всегда дают сдачи.

— Всего хорошего, Аделаида Ростиславовна, — мужчина наконец-то отмирает и цедит сквозь зубы, чем радует меня неимоверно.

Надо же, и отчество вспомнил, а как в начале пытался из себя царя строить!

— И вам не хворать, Роман Александрович, — я снова становлюсь сама любезность, мило улыбаюсь напоследок и выхожу из кабинета Терехова.

Агате знать о моем визите необязательно — пусть девочка остынет, развеется. Примет предложение Кима — кстати, фотограф в очередной раз меня порадовал своей прыткостью. И даже отчитывать не стану, что за моей спиной провернул свои делишки. Наоборот, теперь уже точно заберу с собой в столицу. Перспективный малый.

Такими кадрами грех разбрасываться. У паренька большое будущее — кто ж меня умной-то назовет, если выпущу из своих рук курицу, несущую золотые яйца?

— Как прошло? — интересуется Славик, когда я усаживаюсь на заднее сиденье автомобиля.

— Прекрасно! — развожу руками в разные стороны. — Аж настроение поднялось, и я даже ворчать не стану насчет твоего любопытства.

— Аделаида Ростиславовна… — начинает обиженно помощник, но я его перебиваю:

— И в связи с этим у меня для тебя новость, — поворачиваюсь к парню лицом, расплываясь в улыбке. — Пока меня не будет, ты остаешься за главного.

— Аделаида…

— С зарплатой в два раза больше обычного твоего оклада!

Ну вот, и у Славика настроение поднимается, осталось только нашу девочку осчастливить. Я настроена решительно вывести ее в свет. И так просто я не сдамся, пусть семейство Тереховых даже не мечтает ее унизить.

— Билеты заказал? — интересуюсь у помощника, на что он в ответ уверено кивает. — Агате еще забронируй гостиницу, хотя… пусть пока у меня поживет, а то еще какой-нибудь мажор нарисуется, ищи ее потом по всей столице. А у меня на нее планы…

И я даже не сомневаюсь в своей девочке.

Скоро симпатичное личико Кристи Мэй покорит мир. Не весь, конечно же, но модельный мир так уж точно. Я приложу максимум усилий.

Никогда еще в жизни я не заводилась так сильно, как сейчас.