Мажор. Право на ошибку

Глава 24

— Не-ет! — кричу и просыпаюсь от собственного голоса. Резко сажусь на кровати, слыша, как громко бьется сердце, отдаваясь эхом в висках.

Еще немного, и выпрыгнет из груди. Или голову разорвет от громкого стука.

А во всем виноват этот дурацкий сон, будь он не ладен. Нет бы принц приснился в виде жениха, если спишь на новом месте — девочки в это упорно верят, и я не исключение.

Кстати, а где я? Точнее, как здесь оказалась?

Сижу посреди огромной кровати, накрытая пледом, а голова, как я понимаю, лежала на подушке.

Странно. И необычно. Точнее, пока необъяснимо — как я здесь оказалась-то? Ведь точно помню, что прилегла с края кровати. Глаза закрыла на время, расслабляясь. Передых мне нужен был, так как присутствие рядом со мной Платона выбило почву из-под ног.

И… уснула. Точнее, отключилась, забыв обо всем на свете.

Но ведь кто-то меня все-таки уложил посреди кровати, хотя можно даже не гадать, кто именно.

Господи, да что ж я такая непутевая-то! Даже заснуть по-человечески не могу. Обязательно что-нибудь, да напортачу.

Еще и сон этот дурацкий…

— Сколько же времени, — шепчу, боясь разбудить Платона, так как в комнате темно. Да и за окном тоже, а значит на дворе глубокая ночь.

И сколько времени я проспала?

— Где же телефон, — снова шепчу, хотя расстояние между комнатами огромное, и вряд ли парень услышит даже мой крик, но все равно не хочу его разбудить. День сегодня слишком уж напряженный, еще и я отключилась.

Надо же, не оставил, перетащил меня на середину кровати, подушку под голову подложил, пледом накрыл — это точно Терехов? Может, его подменили?

А я, неблагодарная, еще и ужин проспала…

Телефон нахожу на тумбочке, когда слезаю с кровати — почти три часа ночи. Еще спать и спать, но я точно знаю, что больше не усну. После этого неприятного и даже страшного сновидения я обычно до утра таращусь в потолок.

А потом целый день хожу, как зомби, так как голова чугунная. Вообще ничего не соображаю, становясь какой-то заторможенной.

А впереди еще съемки, и Ким меня точно убьет. Аделаида уволит, а Терехов…

Ну почему мне так не везет, Господи! За что ты меня постоянно наказываешь? Я так стараюсь ничего не напортачить, но постоянно влезаю в какие-то проблемы. Такое чувство, что они меня просто преследуют в последнее время. Как будто сглазил кто-то. Или порчу навел…

— Главное Платона не разбудить, — бубню себе под нос и тихонечко, практически на цыпочках двигаюсь к выходу из спальни.

Если я правильно запомнила дорогу, то ванную с туалетом найду быстро. Парень, скорее всего, спит в зале — в другой комнате кровати я не видела. А значит, придется прокрасться мимо Платона. Главное не разбудить — зачем человеку очередная головная боль в виде моей скромной персоны?

Ну, точно, хозяин шикарной квартиры, а по совместительству еще и мой нынешний работодатель, дрыхнет на огромном диване, закинув руку за голову. Лунный свет падает на лицо парня, а я как будто к полу приросла. Не могу отвести взгляда. Тупо пялюсь на Платона, боясь пошевелиться.

Беззащитный… Умиротворенный… Красивый… Последнее так вообще упорно бьется в голове.

“Снова влюбилась, глупышка?” — внутренний голос сегодня бьет все рекорды по настойчивости, как будто жизни решил меня поучить так не вовремя.

“Отстань!” — мысленно фыркаю, но взгляд от Платона отвожу, печально вздыхая.

“Он не для тебя, дурочка! Поиграет и снова бросит!” — ох уж этот внутренний голос со своими советами, а я снова мысленно возмущаюсь:

“Да знаю я!”

“А если знаешь, то марш в ванную! И хорош на него пялиться! Ни к чему хорошему это не приведет!”

А вот тут согласна на все сто процентов — к хорошему мое странное увлечение, о котором пока никто даже не догадывается, точно не приведет. И надо выбросить всю эту чушь из головы, иначе крыша поедет окончательно.

— М-мм, — я стону, умываясь, а после смотрю на себя в зеркало. — Капец, красотка, — ворчу, глядя на темные круги под глазами.

Желудок противно урчит, заставляя меня задуматься над своим здоровьем. Диеты диетами, но кушать надо регулярно, а я сегодня забила. Одним капучино сыт не будешь, а свой законный ужин я безбожно проспала.

Чувствую, что Терехов еще мне напомнит об этом. И не раз. Я даже уверена, что начнет требовать свой законный “ужин” в другой день.

Это же Платон!

— Разберемся, — выключаю кран, а глаза так и косятся на душевую кабину.

Ведь ничего же не случится, если я сейчас приму душ? Платон спит, как сурок, а у меня одежда липнет к телу, как будто не мылась неделю, если не больше. И как же хочется ощутить на себе струи теплой воды. Окунуться в мир блаженства!

Ай, была не была, а то ведь неизвестно, удастся ли утром добраться до этого самого душа.

Снимаю с себя джинсы, стягиваю через верх кофточку, затем бюстгальтер, бикини, закручиваю волосы на макушке, чтобы не намочить…

Это не просто блаженство! Это рай в чистом виде! Как мало, оказывается, человеку нужно для счастья!

Подставляю лицо под струи теплой воды (еле разобралась в хитрой системе душевой кабины) и закрываю глаза. Так бы стояла и стояла, забыв обо всем на свете. Оказывается, есть функция боковой подачи воды, и я нагло ею пользуюсь. Тонкие струи захватывают все тело, заставляя меня расслабиться окончательно.

И страшный сон уходит в небытие…

И дурацкие мысли пропадают…

И даже бессонная ночь уже не кажется такой ужасной…

Выключаю воду, открываю дверцы душевой кабины и переступаю через небольшой порожек. Беру первое попавшееся полотенце, как рука застывает в воздухе. Еще и глаза, по ходу, округляются, а сердце начинает колотиться с бешеной скоростью.

Моей одежды, которую я точно помню, что оставила на огромной корзине для белья, нет! Как будто испарилась! Только трусики с бюстгальтером остались…

А может, мы с Тереховым в доме не одни? Или к нам воры залезли?

— Мамочки! — меня шатает назад, но я тут же беру себя в руки.

Натягиваю на мокрое тело нижнее белье, заматываюсь в банное полотенце и пулей вылетаю из ванной, забыв толком вытереться. Надо срочно что-то делать — у меня уже паника. Самая что ни на есть настоящая. Ведь Платон спит и даже не догадывается, что мы с ним в квартире не одни.

Я замираю возле дивана, смотрю на спящего парня, а затем, затаив дыхание, перевожу взгляд на входную дверь.

И тут же подпрыгиваю на месте, когда слышу мужской голос:

— Далеко собралась, красавица?

— Зачем же так пугать, — громко выдыхаю, хватаясь одной рукой за грудь.

Чуть сердце не остановилось — нельзя же, и вправду, так внезапно голос-то подавать. Меня едва инфаркт не хватил, хорошо, хоть вовремя сообразила, что это Платон.

А то бы сейчас валялась на полу без чувств, а моему спутнику пришлось бы скорую вызывать.

Обалдеть, какая идеальная картина. Сюжет для любовного романа.

“Она валялась у его ног в ожидании любви!”

Тьфу ты, черт! Какая же чушь лезет в голову. А все из-за страха, будь он не ладен.

Господи, да когда это сердце перестанет-то так бешено колотиться?

— Спрашиваю, далеко собралась? — повторяет Платон, глядя мне в глаза.

— С чего ты взял, что я вообще куда-то собралась? — округляю глаза, так как пока толком не пойму, куда парень клонит.

— Ты так откровенно пялилась на дверь, — иронично ухмыляется мой спутник, но я все равное еще в каком-то ступоре нахожусь.

И его слова для меня — одна большая загадка.

— К нам, по ходу, вор забрался, — я перехожу на шепот и зачем-то усаживаюсь на диван поближе к Платону.

Как будто ищу защиты на каком-то интуитивном уровне. А что, рядом с парнем не так уж и страшно. Я бы даже сказала — очень безопасно. Одно его присутствие рядом со мной вселяет уверенность и прогоняет все страхи вместе взятые. И даже сердце начинает постепенно успокаиваться, а дыхание восстанавливается, приходя в норму.

— С чего ты взяла? — Платон тоже переходит на шепот, немного отрывая голову от подушки.

— У меня пропала одежда из ванной, — я наклоняюсь к нему, негромко произнося, как будто кто-то действительно может меня услышать. — Что делать?

— Ложись рядом, — усмехается парень и немного отодвигается ближе к спинке. — Буду тебя охранять.

— Э-ээ… — запинаюсь, но мой спутник меня перебивает:

— Только подушка у меня одна. Вторую тебе одолжил, как истинный джентльмен. И одеяло одно, так что придется потесниться, — снова усмехается, правда, негромко. — Гостей у меня не бывает, так что с подушками и одеялами напряженка.

— Может, я за своей схожу? — аккуратно интересуюсь, на что получаю грозное в ответ:

— А вдруг там вор спрятался?

Ох, е-мое! Мамочка ты моя дорогая! Как же я сразу не догадалась! А действительно, вдруг он там спрятался? И я сейчас… прямо к нему в руки… И он меня…

Сердце снова начинает колотиться, как ненормальное, и я быстренько, не раздумывая больше ни секунды, залезаю под одеяло, прижимаясь к Платону. Рядом с ним действительно не так страшно. И очень даже безопасно. А еще уютно. И спокойно…

Так, стоп! Какое, нафиг, не страшно? Вот же гад, этот Терехов! А я, как дурочка, снова ведусь на его провокации!

— А ты чего такой спокойный? — поворачиваюсь к парню, и наши лица оказываются слишком близко друг к другу. — Может, полицию надо вызвать?

— Зачем? — шепчет в ответ Платон, обжигая дыханием мои губы.

— Вора поймать, — сглатываю невидимый комок, застрявший в горле, а в ответ слышу лишь смешок.

— Откуда ж ты такая наивная свалилась-то на мою голову, — Платон одной рукой проводит по моей щеке, убирает прядь волос за ушко, а я даже пошевелиться не могу.

Как будто завороженная смотрю парню в глаза, хотя это, скорее всего, последствия пережитого ужаса. Сначала сон, затем одежда — до сих пор в дрожь бросает, как вспомню.

— Ты думаешь что-то делать? — произношу негромко, и только спустя несколько секунд понимаю, как двусмысленно звучит мой вопрос.

Не могла как-то иначе его сформулировать!

— Конечно! — тут же получаю в ответ, и губы парня накрывают мои.

Медленно, не торопясь, Платон заставляет меня раскрыться ему навстречу. И не сопротивляться, хотя какое тут может быть сопротивление?

Все происходит, как в тумане, но мне сейчас так спокойно и уютно в его объятиях. Как будто давно об этом мечтала, а сейчас просто наслаждаюсь небольшой близостью с парнем.

Отвечаю на поцелуй, так как в голове сумбур, а настойчивый внутренний голос вдруг меняет свою политику:

“Не отталкивай его! Иначе потом будешь жалеть…”

Мои руки обвиваются вокруг шеи парня, а его пальцы аккуратно проходятся по моей голой спине, вызывая очередную дрожь во всем теле. Теперь уже от наслаждения, а не от страха. Как будто действительно мне этого не хватало.

И я ждала… Все это время… Платона… Только его…

Хотя, именно так и было, по крайней мере, на подсознательном уровне. Я пробовала встречаться с другими парнями. Даже пару раз доходило до постели. Но в последний момент какая-то красная лампочка в голове срабатывала:

“Не получится!”

И я сбегала. С тихими и глупыми извинениями, слыша лишь насмешки в свой адрес:

— Еще прибежишь, идиотка!

После такого бежать куда подальше хотелось еще больше, и я перестала пробовать. Все равно ведь ничего не получится. После Платона, моей первой и несчастной любви, все остальные терялись. Пресными становились. Бесцветными. Не было ярких красок и диких, необузданных эмоций, которые я испытывала рядом с Платоном.

Да, он тогда ничего не обещал, и я в большей степени сама придумала себе сказку. А после поверила в нее.

Даже в мыслях не допуская, что однажды она может лопнуть, как мыльный пузырь…

— Это я украл твою одежду, — негромко произносит Платон, отрываясь первым, при этом громко и часто дыша мне прямо в губы.

— З-зачем? — шепчу в ответ, все еще находясь в эйфории от жаркого поцелуя и до конца не понимая смысл сказанной парнем фразы.

— Решил, что ты хочешь сбежать, — продолжает мой спутник, едва касаясь губами моих губ.

Я в плену его власти надо мной. Не могу думать ни о чем другом, как о новом поцелуе. Меня тянет, как магнитом, эмоции берут верх над разумом, пока этот самый разум снова не включает красную кнопку, возвращая меня в реальность.

Терехов! Украл! Мою одежду! А не вор, как я думала изначально!

Вот же негодяй!

— Обманщик! — выдаю парню прямо в лицо. — Вот так и верь твоему слову!

— Агата…

— А ведь обещал, — кривлюсь, пытаясь вырваться, но мужские руки крепко держат, не давая возможности даже пошевелиться. — Отпусти!

— Не отпущу, — спокойно произносит мой спутник, пытается меня снова поцеловать, но я успеваю отвернуться.

Губы Платона мажут по щеке, затем поднимаются к виску и замирают. Легкое касание, еще одно, третье, четвертое….

— Ты же обещал, — я все-таки умудряюсь вырваться, пока парень теряет бдительность от моей покорности, но он тут же ловит меня за руку, снова бросая на кровать.

— Лежать! — нависает сверху, как скала, не давая мне возможности даже пошевелиться. — Пока не выслушаешь, — пауза, а после заканчивает мне прямо в губы, — Не отпущу!

Интересно, а как он представляет себе мой побег в данной ситуации?

Ведь не будет же он применять силу…

Опять я влипла!