Глава третья: Маша

Мне нельзя пить. Но беда в том, что узнала я об этом в день, когда впервые же и напилась. Называется, выпила для храбрости бокал белого вина. А чем кончилось?

Я правда смутно помню. И мне до покрасневших локтей стыдно перед этим мужчиной за то, что невольно втянула его во все это. Но и это не самое страшное. Спросите, что может быть ужаснее, чем выйти замуж за человека, которого знаешь пару часов? Отвечаю: выйти замуж не за того из близнецов. И вообще выйти замуж вместо того, чтобы, как договорено, в нужный момент подсадить вместо себя подружку.

В общем, в тот злосчастный день полгода назад я испортила все, что только можно испортить. А ведь так хорошо все начиналось: Юлька, моя закадычная подруга еще со школы, заявилась утром с гениальным планом: я подсаживаюсь за стол к красавчику Роману, завожу непринужденный разговор, представляясь девушкой, с которой он якобы познакомился на осеннем автосалоне, а потом, когда «жертва» потеряет бдительность, Юлька вынырнет из засады и возьмет его тепленьким. Потому что это она и есть та самая девушка, которой Даль вручил свой номер телефона, и по которому сам же так ни разу ей и не ответил. И еще она уверена, что он сбежит сразу же, как только ее увидит, поэтому подготовить жертву должна я.

Почему Юлька не провернула все сама? Потому что она красивая: ноги от ушей, кровь с молоком, задница краником (как в той самой тупой песенке), а вот в голове — мрак. Знаете людей, которые за всю свою жизни ни одной книги не прочитали? Вот это Юлька и есть. Она даже в «Космо» большие статьи пролистывает, потому что «многобуков». Но заводить разговор для нее целый подвиг. Не умеет, не понимает. А я люблю читать, особенно фэнтези про драконов и бесстрашных принцев. И для меня не проблема поддержать разговор на любую из распространенных тем: хоть про кино, хоть про литературу или игры. А могу и про биологию с химией, астрономию еще и музыку.

Но все «гениальные» планы, как известно, имеют свойство трещать по швам и громко лопаться. Вот так же получилось и со мной: выпила полбокала вина — и поплыла. Последнее, что помню: ставлю подпись в какой-то бумажке, скольжу по ней взглядом и вдруг понимаю, что оставила автограф на свидетельстве о браке. Конечно я испугалась и сбежала. И все следующие шесть месяцев верила, что мой неудавшийся муж давным-давно подал на развод и переживать мне не о чем. Ну, в самом деле, зачем ему добровольно оставаться связанным с девушкой, которую он даже не знает?

Оказалось, зачем-то надо было.

Я пытаюсь переварить все услышанное, одновременно тратя уйму сил, чтобы игнорировать его привлекательность.

— Тебе не кажется, что все это как-то глупо? — спрашиваю с надеждой на утвердительный ответ.

— Согласен, это все очень глупо, — с беспечной улыбкой отвечает красавчик. — Быть в законном браке и жить друг от друга за тридевять земель.

Издаю стон разочарования и все-таки поднимаю взгляд.

Этот мужчина просто роскошный. Как говорит Юлька: «Все включено!» Темные волосы чуть растрепаны ветром, темные же глаза в тонкой бахроме мимических морщинок смотрят лукаво и пытливо. Он высокий — моя макушка с трудом достает до его плеча. Широкоплечий, но стройный, не такой, как мой друг Сашка-боксер по прозвищу «Цыпа». На нем темно-синий костюм: идеальные стрелки на брюках, пиджак подогнан по фигуре, белая рубашка, кажется, хрустит от одного взгляда. Узел шелкового галстука чуть послаблен и это, пожалуй, единственная вещь, которая выбивается из общего образа сексуального босса.

Неужели он всерьез собирается забрать меня в свой дом? Меня: в джинсах, рубашке, полученной в наследство от одного из братьев, и с педагогическим училищем за плечами?

Издаю нервный смешок, и бровь Влада вопросительно ползет вверх.

— Зачем это тебе? — спрашиваю в лоб. Видно же, что между нами пропасть. Взять хотя бы мой старый драндулет и его блестящий черный «Мерседес».

— По-моему, все очевидно, нет? — вопросом на вопрос отвечает он.

Я открываю рот, чтобы заявить о своем непонимании — и догадка осеняет меня, словно гром среди ясного неба.

— Я не девственница! — выпаливаю, преисполненная возмущения. — И не буду с тобой спать, извращенец! Никаких игр в рабыню! И вообще!..

Влад потирает рот ладонью, но я без труда замечаю улыбку в уголках губ.

— Мальвина, тебе нужно перестать читать женские любовные романы, — говорит нарочито строго, но все-таки «ломается» и посмеивается.

На самом деле этот звук похож на громкое кошачье урчание, и я мысленно восторженно колочу по земле несуществующим хвостом. Ох, это все очень опасно.

— Ты милая, Мальвина, — в лоб, открыто и без тени лукавства говорит Влад. — И ты очень мне нравишься. Уверен, что и я вписываюсь в твой идеал. Так что не вижу ни единой причины, почему мы не можем стать партнерами в этой тридцатидневной сделке.

Вписывается в мой идеал? Что ж, с самооценкой у муженька точно никаких проблем.

— Мне в любом случае нужно подумать.

— Подумать? — Он явно удивлен. — А о чем тут думать?

Я хочу сказать про любовь, про встречи под луной и поцелуи в темноте кинотеатра, но все это кажется таким нелепым, что пасует даже моя извращенная логика. Конфетно-букетный период — это явно не про людей, которые спьяну расписались в первый же день знакомства.

Есть и еще одна причина, и стоит о ней подумать, как она материализуется в виде вырулившей из-за угла «Нивы». Я мысленно тяжело вздыхаю и Влад, конечно же, не может оставить это без внимания. Прослеживает мой взгляд и, закладывая руки в карманы брюк, молча наблюдает за «Нивой». Машина притормаживает в метре от него, причем довольно резко. Я с трудом подавляю крик, а Владу хоть бы что — каменное выражение лица с официальной улыбкой.

Дверь «Нивы» распахивается и оттуда, как тигр из клетки, вылетает Сережа. Помните, я говорила про Сашку-боксера? Так вот, Сережа — это его старший брат и наставник. Что сказать про Сережу, чтобы не мучить вас долгими объяснениями? Пожалуй, достаточно того, что он очень гордится своим трижды сломанным на ринге носом. Он чемпион в тяжелом весе, и конечно рядом с ним Влад кажется еще более щуплым.

Мы с Сережей дружим с тех пор, как однажды он спас меня от хулиганов. Вот после того у него и появилась навязчивая идея сдувать с меня пылинки. Однажды даже сказал, что посадил бы под стеклянный колпак, и это прозвучало совсем не как шутка.

— Что-то я не понял, — басит Сережка. Сжимает кулаки, нарочно хрустя узловатыми пальцами. Стоит около меня появиться хоть тени другого мужчины — и он демонстрирует этот, по его мнению, устрашающий жест.

Зря, наверное, две недели назад я сказала, что подумаю над его предложением начать встречаться. Не хотела обидеть. А сейчас, похоже, Сережа «обидит» Влада.

— Я все объясню, — торопливо говорю я, протискиваясь между ними.

Влад наклоняется к моему лицу и вежливо интересуется:

— Это у нас кто?

Сережка издает трубный рык. Приходится сцапать его за руку и чуть не силой удерживать на месте. Хотя, кого я обманываю: при нашей разнице в весе я улечу в дальние дали от одного его чиха.

— Это — Сергей. Мой хороший друг.

Зря, наверное, я про друга.

Сережка отодвигает меня в сторону, хоть я отчаянно машу руками, впивается взглядом во Влада и ревет:

— Она моя девочка, понял?!

— Твоя девочка, — растягивая слова, повторяет Влад. Он сосредоточен, как будто не может, на самом деле не может, понять значение этих простых слов. — И как давно?

Я пытаюсь влезть между ними, но в какую бы сторону не всунулась, Сережка тут же загораживает путь спиной.

— Давно, — явно нарываясь на драку, бросает Сережка.

Он хороший, правда. Немножко импульсивный, но единственный, на кого могу положиться на все двести процентов. И еще немножко одержим желанием защищать меня от всего, в особенности от привлекательных парней.

— Более полугода? — все с той же холодной вежливостью допытывается Влад.

Сережка издает удивленное «эээээ…» и Влад использует его замешательство, чтобы протянуть ладонь для рукопожатия. Я сразу обращаю внимание на тонкую белую полоску кольца на безымянном пальце.

— Влад Даль, Машин муж, — представляется он. Спокойно, без резких движений. Словно ему дела нет до того, что Сережка как минимум на двадцать кило тяжелее его. И эти двадцать кило вовсе не в пивном животике, а в стальных кулаках и здоровенных «банках» мышц.

Сережа заторможено пожимает протянутую руку и тупо говорит:

— Чё сказал?

— Маша моя жена, — чуть не по слогам, как для умственно отсталого, повторяет Влад. — Уже полгода. Так что она никак не может быть твоей девочкой.

Я пячусь назад, прикидывая шансы добраться до велика и сбежать с поля боя, но Влад ловит меня взглядом и отрицательно качает головой. Господи, и откуда только взялся на мою голову?! Ну не хочу я замуж в девятнадцать лет. Не-хо-чу! Тем более за этого… как их там… метросексуала.

Но, конечно, говорить об этом мы будем не сейчас, потому что есть куда более насущная проблема — Сережа. И он по чуть-чуть начинает переваривать слова Влада. И чем больше до него доходит, кто стоит перед ним, тем сильнее дергаются желваки. Мне на это даже смотреть больно.

— Какая еще жена, ты, опарыш задрипаный?! — гудит, как ветер в трубах, Сережа.

Влад морщится и делано ковыряет в ухе, словно его слуху нанесли тяжелую травму.

— Самая обыкновенная жена, — говорит преспокойно, хоть Сережка уже сделал шаг навстречу.

— Она моя девочка! — рычит Сережка — и на этот раз у меня сдают нервы.

— Я сказала, что подумаю, — напоминаю о нашем договоре, хоть не очень уверена, что сейчас он способен адекватно воспринимать мои слова.

— О как. И давно она думает, дружище? — спрашивает у него Влад.

Сережка явно застигнут врасплох полным отсутствием агрессии в его сторону. Другой бы на месте Влада уже бы дал деру или полез в драку, а этот просто стоит на месте и официально улыбается, как будто у него в кармане пара запасных костей.

— Недели две, — отвечает Сережка.

— Две недели? — Влад потирает подбородок, потом выглядывает из-за плеча Сережки и простреливает меня взглядом. Все так же улыбается, но явно больше не настроен шутить. По крайней мере то, что собирается сказать прямо сейчас, точно не будет шуткой. — Машенька, солнышко мое ненаглядное, никаких «подумать» со мной.

Ох, черт! И кто меня только за язык дергал.

— В общем так, дружище. — Влад снова переводит взгляд на соперника. — Тебя конкретно продинамили. Так случается. Советую не вешать нос, сделать выводы и пойти окучивать другую клумбу, потому что эту я собираюсь засеять плодами нашей любви.

Плодами… чего?

Наверное, от возмущения я произношу это вслух, потому что оба на время забывают о разногласиях и поворачиваются в мою сторону.

— Я тебе не грядка, колхозник, — шиплю сквозь стиснутые зубы. Жаль, что взглядом нельзя наподдать, а то бы я оторвалась от души. — И тебе не собственность, — «стреляю» в Сережку. Тоже мне, герой-любовник, заладил одно и то же, как будто вопрос решенный.

— Конечно, ты не грядка, — лыбится Влад, — потому что я назвал тебя клумбой.

Терпение Сергея лопается. Я слышу это в коротком реве, с которым он несется на Влада. И рада бы закрыть глаза, чтобы не видеть, как новоиспеченного мужа натрут об асфальт, словно пармезан, но просто не могу не смотреть. Два шага до сближения — Влад стоит на месте. Шаг, замах. Тяжелый кулак Сережки несется прямо ему в челюсть…

И ничего не происходит.

Сережка на всем ходу вваливается в пустоту, потому что Влад успевает молниеносно увернуться. И еще раз, когда Сережа разворачивается и бомбит кулаками воздух. Матрица какая-то, ей-богу.

Как итог — Сережка выдыхается быстрее, а Влад, улучив момент, ныряет ему под руку и почти играючи перехватывает запястье. Рывок — и Сережка воет.

— Знаешь, в чем проблема здоровых бугаев вроде тебя? — интересуется Влад тоном человека, который спрашивает у соседа, не идет ли дождь. — Вы почему-то уверены, что сильнее всех, кто меньше весит.

— Ах ты хер собачий!

— Мальвина, ну с кем ты вообще водишься? — то ли в шутку, то ли всерьез корит Влад. — Никогда не повторяй этих плохих слов, а то поставлю в угол.

Вот зачем я сейчас пожимаю плечами? Я же вроде как за того, другого, который мой старый приятель, а получается, что на стороне победителя.

— Хорошо, я согласна, — говорю только, чтобы Влад отпустил Сережку. — Месяц — и мы разводимся, как договорились.

Влад удовлетворенно кивает, отпускает руку поверженного врага и выразительно смотрит на него, когда Сережка снова поднимает кулаки, занимая боевую стойку.

— Вообще, дружище, мордобой — это так пошло, — говорит с усмешкой. — И потом: Машенька теперь мое солнышко, так что за нее я ведь и член тебе узлом завяжу через жопу.

Быстро, пока Сережка не придумал что-то в ответ или снова не ринулся в бой, встреваю между ними. Устала я от этого тестостеронового взрыва.

— А ну-ка прекратили быстро клеваться, петухи! — говорю громко и выразительно. У меня большой опыт разнимать драчунов, а с детьми, поверьте, куда сложнее, чем с двумя переростками с раздутым эго.

— Никакого мужа, — грозит Сережка, потирая запястье, хоть наверняка его гордость пострадала в десять раз сильнее.

— Просто. Молчи, — говорю Владу, когда он открывает рот, чтобы дать отпор. Смотрю на Серегу и так же доходчиво по словам даю указания: — С тобой обо всем этом мы поговорим потом.

— Маша… — тянет он с обидой.

Влад перехватывает у меня велосипед, который я быстро качу в сторону мерседеса. Пытается помочь мне сесть на заднее сиденье, но я нарочно игнорирую его руку. Пусть не думает, что он тут два в одном: кандидат на новый сезон «Холостяка» и сказочный принц. Если я когда-нибудь и выйду замуж, то за человека, которого буду любить всем сердцем и с которым буду знакома минимум год. И уж точно это не случится после первого в жизни бокала вина.

— Ну ладно, муженек, — говорю, когда Влад садится рядом со мной на заднее сиденье. — Поехали знакомиться с родственниками.

Он охотно кивает и жестом предлагает мне назвать водителю адрес.

Почти не могу дождаться, чтобы увидеть его лицо, когда он увидит мою семью: три старших брата, две старших сестры, брат и сестра одного со мной возраста, и пара младших.

За меня есть кому постоять, если что, и допрос с пристрастием — просто цветочки по сравнению с тем, что ждет моего «муженька». Кто сказал, что этот месяц должен быть приятным?

Загрузка...