Машенька и полковник Медведев

Глава 12

- Ты чего творишь? — выдохнул прямо в губы Машеньки, рассматривая её сосредоточенное личико. Она распахнула глаза, в них плескался испуг вперемешку с вызовом.

- Целую. Не нравится? – тем не менее, смело выдала она, всё ещё вжимаясь в меня.

- Нравится, — чего душой кривить.

Я перехватил её за затылок, не давая отстраниться, и поцеловал уже по-настоящему, глубоко и, может, даже жёстко. Собственно, так, как хотел сделать ещё в том порнушном недосне.

Машенька пискнула, но тут же вцепилась в лацканы моего кителя с новой силой, и ответила так горячо, словно и сама о продолжении наших лесных приключений мечтала.

От неё так сладко пахло, что последние остатки моей выдержки отчалили. Я раз разом погружал в неё язык, всё больше балдея от её отдачи и всё больше отключаясь от внешнего мира.

- Маш, завязывай, — пробормотал просевшим голосом, пытаясь настроить зрение, хотя сам не сделал ни малейшей попытки отстраниться, и разжать руки. – Иначе рискуем осквернить лифт.

- Сам завязывай, — отважно прошептала она в ответ и тут же подалась навстречу за новым поцелуем.

Всё.

Финал.

В голове — звенящая пустота, не единой мысли.

Я сжимал её в объятиях, мял податливые губы, и где-то на периферии сознания мелькнула шальная мысль — нажать кнопку «стоп». Хотя… здесь наверняка камеры, и служба безопасности уже запаслась попкорном.

Двери лифта с весёлым звоном разъехались, но мы даже не замедлились, продолжая целоваться, как обезумевшие подростки.

Меня несло, срывая все тормоза, хотелось наплевать на всё и просто не отпускать её. В голове намечался план, как бы нам всё это продолжить наедине желательно в горизонтальной плоскости.

Дверь требовательно звякнула опять. Видимо, датчики движения не сработали, сигналили, чтобы мы освободили кабину.

Неохотно оторвавшись от Машеньки, поймал её пьяный взгляд, и с трудом подавил очередной порыв прижать её снова. С шумом загнал кислород в лёгкие и потянул её наружу.

Ну что за Машенька такая?

Облом за обломом.

И как ловко на лопатки меня уложила. Одним поцелуем. От осознания того, что от этой девчонки у меня окончательно едет крыша, становилось не по себе.

И хоть я поплыл мозгами, но всё же понимал, что она не из тех девушек, которых можно утянуть на пару палок в тачку, как бы мне не хотелось этого сейчас. Да и какие мне палки. У меня мокруха, инкассация, мой реал – не терпящий замешательства цейтнот. А тут она, опять. Яркая и вкусная. Красивая, словно вспышка в моих серых буднях. И мне даже льстит, что такая молодая-красивая повелась на такого сухаря, как я. Но ей нужны отношения, прогулки, свидания… У неё, кажется, и жених есть. Я от всего этого отвык. Романтик из меня — как из дерьма пуля, это я давно уяснил. Вот так, прижать в лесу, сорвать поцелуй в лифте — это, пожалуйста. А цветы и ухаживания — увольте.

А то, что искрило сейчас между нами, скоротечно, хоть и сладко до одури. Пульс до сих пор в ушах точно стометровку пробежал, и даже недавний удар между ног, не остудил пыла. Но всё же «нет» перевешивало «да». Хотя, чёрт возьми, как же заманчиво было снова увидеть её голую и такую же горячую, как сейчас.

Всё внутри встрепенулось заново, стоило только представить эту картинку.

- Приехали, ёпт, — бросил я с досадой, наблюдая, как Маша судорожно вытирала смазанную помаду, пытаясь привести одежду в порядок, глядя на меня исподтишка.

Вон, с какой надеждой смотрит.

- Кирилл…Я тут подумала… — начала она первой, когда мы вышли в холл. – Может, мы…

- Маш…— я тоже вступил невпопад, утирая рот от помады.

Я мучительно подбирал слова, пытаясь отсечь лишнее, чтобы не превращать всё в дешёвую драму. Проще было, пока она оставалась просто взбалмошной мажоркой, неуклюжим недоразумением. Но она так стремительно доковырялась до чего-то живого внутри меня, и чего себе-то врать, меня к ней тянет нестерпимо, как мальчишку.

- Всё нормально, Машенька. Забудь, — выдал я итог. Тупо даже по моим меркам.

- Забудь? – Маша посмотрела на меня как на дебила.

Втянул побольше воздуха, понимая, что следующей речью раню её. Но что делать?

- Маш, ты меня совершенно не знаешь…я не тот, кто тебе нужен. Ты хорошая девочка, а я…

- Козёл, — мстительно подсказала она, засверкав глазами.

- Ну, не козёл…

- Медведь!

- Хорош ярлыки клеить, — рявкнул я, — можно подумать, это я на тебя в лифте накинулся!

- Нет, ты накинулся на меня в своей берлоге в лесу!

- Ой, хорош заливать, — хмыкнул я, злясь всё больше. – Ты и сама была не прочь, как и пару минут назад.

- Вот ты гад! И как я могла в тебе рассмотреть что-то человеческое, — она смерила меня презрительным взглядом, передёрнув плечами.

- Плохо смотрела!

Мы орали друг на друга на весь холл, с тем же старанием, что минуту назад целовали друг друга.

Вокруг собирался немногочисленный народ, без зазрения совести пялясь на нас.

Какой-то курьер с коробками пиццы даже остановился посреди холла, приоткрыв рот, а две фифы в строгих костюмах перестали цокать каблуками, пялясь на нас как на бесплатное шоу.

Охранники, дежурившие у турникетов, уже спешили к нам.

- Маш, что случилось? – первым подоспел, тот, что придирчиво проверял моё удостоверение, и, видимо, камеры они не смотрели, раз не в курсе нашей лифтовой романтики.

- Ничего, Толь. Всё нормально, — выдала Машенька таким тоном, словно я её предал.

- Он тебя обидел? — не унимался Толя.

- Да, но я сама виновата, — глухо выдохнула Маша, развернулась и, не глядя на меня, зашагала прочь.

- На выход! – гаркнул охранник.

В любой другой раз я бы точно зацепился за его борзый тон, но сейчас мне было плевать. Внутри было пусто и тошно.

Тонкая фигурка Машеньки скрылась за поворотом, а я пошёл на выход, и хоть сто раз себе скажу, что я поступил правильно, всё равно чувствовал себя последним мудаком.