Машенька и полковник Медведев

Глава 15

Мы едва успеваем остановиться у дома, как Кирилл тянет меня на себя — и всё, мир вокруг перестаёт существовать. Поцелуи сжигают, от них кружится голова.

Сама не понимаю, как решилась снова сделать первый шаг. Чистое безумие, продиктованное одной мыслью: я не хочу его отпускать. Каждую секунду в его объятиях я чувствовала себя такой живой, что мысль о расставании казалась пыткой.

Во мне всё сжималось от страха: а вдруг он опять начнёт эту свою пластинку про «мы не подходим друг другу»? В кабинете он целовал меня так уверенно. Но стоило мне озвучить своё предложение, как Кирилл лишь коротко хмыкнул и не сказал больше ни слова. Никаких возражений, только молчаливое, тяжёлое ожидание.

Я украдкой наблюдала за его профилем, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца.

Что со мной происходит?

Почему рядом с ним у меня отказывают все тормоза?

Ещё утром я рисовала себе совсем другой план жизни, клялась, что поставлю точку, но стоило ему появиться — и все мои «правильные» решения полетели к чертям.

Мы знаем друг друга так мало, но я не могу сопротивляться тому притяжению, что испытываю к нему. И вот мы уже целуемся в его машине в шаге от того, чтобы заняться любовью.

- Тихо, Маш, тормози, — просипел Медведев, с трудом отстраняясь от меня.

Его дыхание было сбивчивым, а пальцы с силой впились в мои запястья, когда я рискнула запустить ладони под его рубашку, очерчивая твёрдые мышцы живота.

- М-м-м… — я лишь тихо застонала, не в силах остановиться. Мне хотелось тепла его кожи, хотелось большего.

В замкнутом пространстве машины воздух будто наэлектризовался. За окном стеной барабанил дождь, скрывая нас от всего мира, и я просто тонула в нём.

- Маш, — он перехватил моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Опять этот тяжёлый взгляд. - Я ведь тебе всё тогда сказал, и слов своих назад не забираю. Ты могла найти кого угодно лучше меня. Мы едва знакомы. Я старый опер, в чьей жизни не осталось места для романтики, а ты сейчас совершаешь ошибку. Даю последний шанс на отступление.

- Не хочу, — я отчаянно качнула головой, не отрывая взгляда от его тёмных глаз. - Пожалуйста, не отталкивай меня.

Прижалась к губам, почти невесомым поцелуем, пытаясь вложить в него всё своё упрямство.

- И вообще… — добавила я, чуть улыбнувшись, несмотря на то, что губы дрожали, — это уже наше третье свидание. Статистически — вполне допустимый повод для продолжения.

Кирилл замер, ошарашенно глядя на меня:

- Что? Почему это третье?

- Ну… — я замялась,— первое — в лесу. Второе — в офисе. Третье — сегодня.

Он на секунду замолчал, а потом уголки его губ поползли вверх.

- Охренеть у тебя математика… Но знаешь, она мне на руку. И если мы продолжим в том же духе, рискуем из машины не выбраться…

И сам же вопреки своему предупреждению, поцеловал.

Это раньше я думала, что всё должно быть по правилам. Я искренне считала, что страсть и помутнение разума - это отговорки для слишком ретивых любовников, но вот сейчас, я не могу ни на секунду оторваться от его губ, позволяя себя трогать и сжимать, и даже не против, чтобы это произошло в машине.

Кирилл сам прерывается, усаживает меня на кресло рядом и выходит из машины, а потом открывает дверь и берёт на руки и несёт к подъезду его дома.

Я вжимаюсь носом в его шею, дурея от его запаха, от пульса, что дрожит прямо под моими губами, чувствуя, как его руки сжимают меня.

Светлый подъезд и лифт.

Он так и не спускает меня с рук, позволяя покрывать поцелуями его шею и колючие щёки.

И лишь у дверей, опускает на ноги, чтобы открыть замок, а потом опять подхватывает на руки, вносит в дом, и уже не деликатничает.

Целует глубоко и так голодно, срывая мою влажную одежду, пока несёт куда-то вглубь квартиры и кладёт на кровать.

Его широкие ладони идут тараном по моему телу, горячие губы обжигают.

Я даже не отслеживаю, как остаюсь совершенно голой, захлёбываясь восторгом от нашей близости.

Выгибаюсь навстречу каждому касанию, жадно ловя каждый его вздох, каждое движение, которое пронизывает меня сладкой истомой.

Она копится, множится, превращаясь в нечто огромное, непомерное, грозящее снести меня, словно лавина, и я упрямо стремлюсь к ней.

Кирилл поспешно скидывает свою одежду, ложиться сверху, и вдруг замирает, смотрит так пронзительно и целует так нежно, и вместе с поцелуем, я чувствую желанное вторжение, которое растягивает меня до сладкой боли, и я выдыхаю стон в его губы, сама виляю бёдрами навстречу.

Накал эмоций, затянувшееся ожидание, вожделение, которое затмевало рассудок, — всё смешалось в один взрывной коктейль.

Оргазм накрывает внезапно: я всё ещё цеплялась за его плечи, пытаясь удержаться на плаву, но реальность уже изменилась, осталась только дрожь, крик и обессиливающее удовольствие, которое, казалось, вышибло из лёгких весь кислород.

Я таяла под ним, растекаясь в его объятиях, переполненная чувствами, которым даже не было названия.