Моё сводное наваждение

Глава 26. Мирон

Вообще-то мне показалось, что Лю на меня обиделась, и я уже больше не мог сидеть дома. Плюс было любопытно посмотреть на ее учительницу...

— Так... Так тебя правда позвали на день рождения, — осторожно интересуется фенек, видимо, озадаченная моей задумчивостью, — или это выдумка, чтобы забрать меня?

— На самом деле и то, и другое, — усмехаюсь я. — Савва действительно позвал нас с тобой на свои двадцать два. Но ехать нам необязательно.

— Ты не хочешь? Но он ведь твой друг.

— Мне кажется, что ты не захочешь, — улыбаюсь я, повернув лицо к ней.

— Почему?

— Само торжество пройдет в субботу, а сегодня он хочет просто посидеть с ребятами в нашем клубе, а значит, там будут мои друзья. И Марина тоже.

— Ваш клуб? — лукаво улыбается она, вздернув брови. — Вы его владельцы?

— Нет, конечно, — улыбаюсь я в ответ. — Просто привыкли так его называть.

— Давай поедем, — смело предлагает фенек, заставляя меня подозрительно сузить глаза. — Савва твой друг... И потом, не всегда же нам прятаться в моей спальне, верно? Или, может, ты...

— Не может, — обрываю я ее дурацкое предположение. — Даже не смей об этом думать, фенек. Просто Марина не обойдется без насмешек, да и не одна она... Я, конечно, затку им рты при необходимости, но не уверен, что вовремя успею. Не хочу, чтобы ты расстраивалась без серьезного повода.

— Я и не буду. Ведь сейчас... Сейчас все по-другому. Мы с тобой... мы с тобой вместе, верно?

— Не верю, что ты до сих пор в этом сомневаешься, Лю, — подаюсь я к ней и ласково касаюсь ладонью ее румяной щеки, а затем и вовсе приближаюсь как можно теснее и шепчу у ее губ: — Мы определенно вместе.

Коротко и нежно целую ее и, вернувшись в прежнее положение, интересуюсь:

— Как прошло с директором? Успеваешь поступить?

— Да, — начинает она счастливо улыбаться, а я завожу мотор. — Кастинг через две недели. Уроки вокала будут проходить в среду и пятницу в вечернее время. Мир...

— Да? — коротко смотрю я на нее, выруливая с парковки.

— Ты... ты сможешь прийти на мой кастинг? Для меня это очень-очень важно, и я хочу, чтобы ты меня поддержал. Был рядом.

— Конечно, я буду, фенек. Ни за что не пропущу это событие. Обещаю.

— Спасибо.

— А что насчет Андрея и твоей милой учительницы? Кажется, я угадал?

— Нет, — поспешно и тихо выдыхает она.

Бросаю на нее короткий взгляд. Лицо румянится еще сильней, смотрит в окно, словно специально избегает моего взгляда. Интересно.

— И зачем ты врешь?

— Я не вру, — упрямо заявляет она. Вновь на грани слышимости.

— В чем дело, фенек? — чувствуя я раздражение. — Ты что, хочешь прикрыть своего отца? Нет необходимости, я же не слепой. Сцена на крыльце...

— Если ты не слепой, — перебивает она, вперив в меня блестящий негодованием взгляд, — то видел на этом самом крыльце жениха моей учительницы! Не вижу смысла перемывать косточки взрослым, которые сами прекрасно знают, что делают. Папа хотел послушать мою игру на фортепиано, и он ее с удовольствием послушал. Точка.

— Жесть! Фенек, твоя реакция говорит красноречивее всяких слов. Я думал об интрижке — с кем не бывает. Но выходит, там все серьезней, верно?

— Неверно. Ничего между ними нет. И я вообще не хочу обсуждать личную жизнь своего отца, Мирон.

— Разумеется, не хочешь. Особенно когда не испытываешь пламенных чувств к его жене, которая по совместительству моя мать, да?

— Я... Мир! — возмущенно выдыхает она.

— Ладно, проехали, — бросаю я.

Люба тоже психует, сердито скрестив руки на груди. Всю дорогу до клуба мы едем молча. Нет, я знаю, что моя мать не подарок и никогда им не была, но мне казалось, что Андрея все устраивает. Что он не желает, чтобы Никита повторил судьбу его первой дочери — чтобы сын тоже рос вдали от него, если отчим решит развестись с моей матерью. Мне казалось, что именно из-за любви к своему сыну Андрей готов терпеть любые выверты жены. Я даже готов был смотреть сквозь пальцы на его интрижки на стороне, если таковые имели место быть. И как выясняется сейчас... Там все гораздо серьезнее мимолетной симпатии. Жених? Пфф... Стоит взглянуть на стоимость машин того и другого, и сразу станет ясно, кого предпочтет простая учительница, если у нее есть мозги.

Что ж. Остается смотреть, что из этого всего выйдет.

Правда, жесть как бесит поведение Лю по этому вопросу.

Я паркую машину и молча выхожу из салона, предполагая, что фенек выйдет следом. Но она не выходит. Сквозь лобовое стекло вижу, что она продолжает сидеть со скрещенными на груди руками, но на лице замешательство, и от незнания, как ей поступить, страдает от зубов ее нижняя губа. Злость мгновенно сменяется желанием самому впиться зубами в ее губы. Забавные ощущения, впрочем, они не подавляют полностью мое недовольство ее поведением.

Открываю дверцу с ее стороны и спрашиваю:

— Что еще?

— Ничего, — упрямится она. И добавляет чуть тише: — Я думала, ты отвезешь меня домой.

— Ты сама хотела поехать в клуб, — терпеливо замечаю я.

— Но мы же поругались...

Н-да... Склонившись, беру ее за руку и вынуждаю выйти из машины:

— Как поругались, так и помиримся. Или ты считаешь, что я мгновенно брошу тебя, потому что мы не сошлись во мнениях? Нет, фенек, чтобы избавиться от меня, нужно чуть больше, чем один раз не согласиться с моими подозрениями. В конце концов, я вынужден признать, что личная жизнь наших родителей не должна влиять на наши собственные отношения.

— Вот! — сердито подтверждает она, стараясь спрятать улыбку.

— Мой глупый и хитрый фенек, — обреченно выдыхаю я, а затем обхватываю ладонями ее скулы и, наконец, исполняю свое желание: слегка прикусываю ее нижнюю губу. Наградой мне служит ее прерывистый вздох.

Моя хорошая девочка.

После поцелуя я беру фенека за руку и не отпускаю ее, пока мы не добираемся до места. Оказывается, мы являемся в числе первых — кроме именинника, нас встречают приветственными кивками Арс и Фил. Последний с некоторым недовольством меряет взглядом наши с Любой сплетенные руки. Выходит, я не ошибся, решив тогда на пляже, что Лю и такого любвеобильного бабника, как Фил, не оставила равнодушным. Арс по тому же поводу бросает на нас удивленно-насмешливый взгляд. Надо будет его предупредить, чтобы не нарывался на неприятности, которые я ему, если что, с удовольствием устрою.

— О, рад, что ты все же пришел! — крепко пожимает мне руку Савва, второй хлопая меня по спине. — И тебе, Люба, очень рад. Молодцы, что выбрались к нам.

— С днем рождения, Савва! — робко улыбаясь, произносит фенек и мгновенно краснеет.

— С днем рождения, друг, — поздравляю и я.

— Спасибо, ребят, спасибо. Ну, проходите, чувствуйте себя, как дома, — смеется он, указывая на диваны. — Скоро и остальные должны подтянуться, хватило бы сидячих мест. Двадцать два, представляете? Как говорит мой дед: два гуся. Кстати, Люб, я позвал Ромыча, так что и твоя подруга тут сегодня будет.

— Здорово, — искренне радуется фенек, присаживаясь в мои объятия.

Савва отвлекается на официантов, которые начинают расставлять на столе угощения и напитки, а Арс, придвинувшись ближе к нам, насмешливо интересуется:

— Так вы теперь того, встречаетесь, что ли? Законом-то не запрещена любовь между братом и сестрой?

— Арс, ты дебил, — замечает Филипп, бросив взволнованный взгляд на мгновенно притихшего фенека.

Черт, Фил, ты бы поаккуратнее со своими чувствами, я мою Лю никому не отдам.

— Спасибо, друг. И да, Арс, он совершенно прав — ты дебил. Так что будь добр, закрой свой рот.

— О, как все серьезно, — усмехается тот. — Ладно, отстал. Но ты подумал о своих воздыхательницах, Мир? Должно быть, они очень расстроятся, увидев, кого ты предпочел им.

— Не нарывайся, Арс, — спокойно предупреждаю я.

— Он просто завидует, что самому не посчастливилось предпочесть ее остальным, — усмехается Филипп. — Люба, не обращай внимания на этого придурка. Думаю, не он один хотел бы сейчас быть на месте Мирона.

— Фил, ты бы тоже коней попридержал, — чуть резче, чем необходимо, замечаю я.

Арс начинает ржать как ненормальный, Фил усмехается, как мне кажется, с горечью, и кивает.

Ситуацию спасает увеличение громкости музыки — клуб начинает работать в свою полную мощь. Я прижимаю фенека к себе чуть сильней и касаюсь губами ее виска. Вот этого всего я и хотел избежать. Мои друзья в большинстве своем придурки, а еще должны появиться всякие Маринки и Кристинки. Жесть, может, все же зря мы сюда пришли?

— Ты как? — тихо спрашиваю я у Лю. — Уйти еще не хочешь?

— Не беспокойся, Мир, — смело заглядывает она мне в глаза. — Я стараюсь не обращать внимания на дураков.

Я улыбаюсь и, не сдержавшись, коротко касаюсь ее сладких губ своими.

Начинает прибывать народ. Кристи является одной из первых среди девчонок. Ее взгляд жадно проходится по всем присутствующим и начинает гореть ярче, когда натыкается на меня, но следом она видит фенека в моих объятьях, и ее губы кривятся от досады и высокомерия. Представляю, что в таком случае выкинет Маринка... Черт. Неосознанно обнимаю фенека сильней и слышу ее весело-сдавленное:

— Мир, очень приятно, что ты хочешь защитить меня от любого косого взгляда, но я так вскоре задохнусь.

— Прости, — улыбнувшись, чуть расслабляюсь я и вижу Марину...

Она словно запинается, поймав мой взгляд, и некоторое время не двигается с места, глядя на меня со смесью страха и облегчения. Я хмурюсь, а она, будто придя в себя, достает из сумочки телефон и быстро уходит из ВИП-зоны. Очень интересно. Неужели пошла сообщать моей матери, что я здесь с фенеком? Впрочем, плевать.

— Ну что? — перекрикивая музыку, поднимает свой бокал Савва. — Выпьем, что ли, за меня? Спасибо, что пришли, ребят!

— Мы как бы каждый день сюда приходим, Сав, — весело замечает Фил, подмигивая другу. — Не принимай на свой счет.

Большинство начинает ржать, а громче всех сам именинник.

В принципе, дальше все идет более-менее нормально, я даже позволяю себе немного расслабиться: смеюсь со всеми, шучу сам, иногда слегка щекочу фенека и тут же целую ее улыбающиеся губы. Конечно, меня слегка настораживает поведение Марины, которая после своего возвращения если и смотрит в нашу сторону, то как-то затравленно.

Зато мне нравится, как расслабляется с каждой минутой все больше мой фенек: глаза блестят весельем, смело отвечает тем, кто что-нибудь у нее спрашивает, беззастенчиво подшучивает надо мной, в знак примирения коротко целуя меня в щеку.

Если я когда-нибудь и думал, что у меня будут отношения с кем-либо, то, наверное, именно такие.

Вскоре появляются Рома и Ксения, а вслед за ними совершенно нежданный и абсолютно незваный гость...

Пока фенек радостно приветствует подругу, я неотрывно смотрю на Миху, который с ухмылкой на губах осматривает собравшуюся компанию, стоя на входе.

— Люба, я тебе такое расскажу... — доносится до меня голос Ксении.

— Мне тоже есть что тебе рассказать, — весело замечает фенек.

Я тем временем вижу, как Миха кому-то насмешливо кивает. Марине. Которая вмиг становится бледнее мела и бросает на маня затравленный взгляд.

Так. Мне это не нравится.

Наконец, наши с другом взгляды встречаются, и он слегка ведет подбородком в сторону, мол, пойдем, поговорим. Уступаю место Ксении и, поцеловав Лю в волосы, иду к двум креслам в стороне от общего стола, на одном из которых уже вальяжно устроился Миха.

— В чем дело? — интересуюсь я сразу главным. На друга не смотрю, словно, просверливая взглядом дырку в виске Марины, смогу понять, каким боком эти двое могут быть связаны. Она, кстати, чувствует мой взгляд и вновь смотрит на меня со смесью паники и мольбы.

— Нам с твоим отцом по-прежнему нужны быстрая тачка и хороший водила, — переключает на себя мое внимание Миха.

— Я втайне от себя дал вам повод думать, что изменил свое мнение по этому вопросу?

— Нет, братишка, — усмехается он. — Это мы хотим дать тебе повод передумать.

— Сомневаюсь, что такой найдется, — тоже усмехаюсь я.

— Это ты зря, конечно, — ухмыляясь, достает он из кармана джинсов телефон. Не торопясь снимает блокировку экрана, что-то тыкает и поворачивает экран ко мне. — Никого не узнаешь на этом чудесном фото?

В первую секунду хочется как следует выругаться. Марина, черт, как тебя угораздило?

Миха усмехается и перелистывает дальше. Еще хлеще... Затем еще и еще...

Алкоголь, наркотики и... с моим отцом?! Как?! Как такое могло случиться?!

— О... здесь лишь начало, — насмешливо замечает Миха. — Еще есть хоум-видео, так сказать. Включить?

— Нет, — отворачиваюсь я с отвращением.

— Конечно же, наша принцесска не утаила от нас, что ее отец — медийная личность. Сечешь, к чему я клоню?

Я молчу, пытаясь справиться с бушующей в груди злостью. Миха одобрительно усмехается и продолжает:

— Тебе всего-то нужно приехать на своей крутой тачке, подождать нас с твоим отцом, а после быстренько увезти. Ничего сложного ведь? И как дело будет сделано, все фото и видео исчезнут, словно их и не было. Нет, не думай, что они только на этом телефоне, — усмехается Миха, когда я, повернувшись, смотрю на исчезающий в карман телефон. — Кстати, твой батя ждет меня снаружи. С ним еще пара ребят, на всякий случай. Так вот. Ты явишься в назначенные день и время, выполнишь то, что от тебя требуется — и материалы на твою подружку исчезнут со всех носителей. Нет — принцесска хапнет такой популярности, что ей и не снилось. Как и вся ее семейка. Ясно?

Я вновь молчу, награждая теперь уже точно бывшего друга ненавистным взглядом. В мозгу свербит единственное желание: как следует разукрасить эту самодовольную рожу. А потом и до отца добраться. Уроды.

— Не убедил? — усмехается Миха и оборачивается в сторону Маринки: — Эй, принцесса! Иди-ка сюда. Давай-давай, красавица, мы тебя ждем. Хорошая девочка, — хвалит он, когда Марина с абсолютно несчастным видом подходит ближе. — Ну что ж, придется тебе еще немножко постараться, принцесса. Кажется, твои иллюстрированные подвиги не совсем убедили нашего общего друга.

Мы с Мариной встречаемся взглядами. Никогда прежде я не видел ее такой испуганной и обреченной, что ли.

Как, черт?! Совсем мозги отключились?

— Ну, не буду вам мешать, — уступает ей место Миха и идет к общему столу.

Я пугаюсь, что он пойдет к моему фенеку, но вижу, как он тормозит у напитков, а моя девочка сидит там же, где я ее оставил, увлеченная беседой с подругой.

В ожидании смотрю на Марину, боковым зрением все же наблюдая за происходящим у общего стола.

— Мир... — выдыхает она несчастно, закусывая ноготь большого пальца. — Мир...

— Как это случилось? — спрашиваю я глухо.

— Мир, отец... отец меня убьет, понимаешь? Ни один институт не примет меня на обучение. Моя жизнь будет кончена. Жизнь всей моей семьи будет кончена! Мир, умоляю тебя...

— Я спросил: как?!

Марина испуганно сглатывает, прерывисто вздыхает и начинает сбивчиво излагать:

— Я... Ну ты помнишь, в понедельник... Мир, я была так зла на тебя! У нас с тобой... у нас все было так замечательно... Ты помнишь, Мир? Все было так хорошо... А потом... Потом появилась она... И ты... Все из-за этой тупой овцы, ясно тебе?!

— Тупая овца здесь ты, Марина. И если еще раз рявкнешь в сторону Любы... Рассказывай дальше.

— Прости, Мир, прости! В общем, этот Миша... Помнишь, он пришел к тебе, вы поговорили, и ты ушел? Ну а я... Не знаю! Как-то так вышло, что мы начали выпивать вместе... О, я так была зла на тебя, Мир... Ты обидел меня, прогнал! Боже... Я напилась. Напилась, а Миша предложил продолжить веселье. Я согласилась... Мы приехали в какую-то замызганную халупу... Продолжали пить... А потом... потом пришел твой отец... О, он так на тебя похож, Мир! А я была так зла на тебя... Я хотела отомстить, понимаешь? Не знаю, что на меня нашло... Толком почти ничего не помню... Вы так похожи, Мир... И эти наркотики... Я не думала, не знала, во что это обернется, Мир! Боже, что со мной будет? Что будет с моей семьей? Они никогда мне не простят... Моя жизнь кончена-а-а! — тут она завывает в голос и прячет лицо в ладонях.

На нас оборачивается пара лиц. В том числе я вижу взволнованный взгляд фенека. Качаю головой, мол, все в порядке, беспокоиться не о чем, но она продолжает встревоженно вглядываться то в меня, то в Марину.

Ладно. Надо заканчивать этот бред.

— Успокойся, Марин.

— Мирон, — поднимает она на меня заплаканные глаза. — Мирон, умоляю тебя... Сделай то, что они просят! Спаси меня, пожалуйста... Боже, я готова молить тебя на коленях. Но, пожалуйста, не губи меня... Не губи мою судьбу... Мир, умоляю. Ради того, что между нами было, ради той дружбы. Умоляю, Мир, сделай... сделай то, чего они хотят... Мир, прошу тебя... — едва слышно заканчивает она.

— Успокойся, — повторяю я и встаю.

Иду к Михе, останавливаюсь рядом и, не глядя на него, сквозь зубы произношу:

— Я согласен. А теперь свали отсюда к чертовой матери.