Мой босс по прозвищу Сатана

Глава 12

Мне кажется в этот момент мои глаза превратились в два огромных блюдца.

При входе в клуб нас встречают два огромных бугая.

Мне нравятся сильные мужчины, но всё же должно быть в меру. Мышцы огромными горами громоздятся на их плечах, руках, ногах. Везде, где только можно. Да ещё сами высоченные, с грозными выражениями лиц и абсолютно обнажённые. Не считая небольших набедренных повязочек, что стыдливо (нет) прикрывают их чресла.

- Иванова, ты чего, мужиков не видела? Проходи, - и его горячая ладонь ложится на мою обнажённую спину, снова мурашит кожу.

Сата́нов слегка подталкивает меня, так как сзади нас образуется очередь из желающих сюда войти.

- Маленькие повязочки, - лепечу я и делаю осторожный шаг вперёд, не отводя испуганного взгляда от секьюрити.

Сата́нов отвечает, сдерживая смех:

- Всё ушло в… мозг.

- Если бы туда, - пожимаю плечами.

Его ладонь не отпускает мою спину. И я даже не сопротивляюсь, может потому что я не знаю, что меня ждёт здесь, боясь неожиданности, а его рука как якорь, пусть даже и ненадёжный и не такой какой бы я хотела иметь в жизни.

В клубе много людей, парочек таких же как и мы, есть и одиночки, в основном мужчины, но их не так уж и много. На сцене танцуют полуобнажённые девицы, а среди сутолоки гоняют официанты с напитками и закусками.

Сата́нов отдаёт один из них мне, я же успеваю схватить закуску, живот при этом жалобно подвывает, поесть я как всегда не успела. Надеюсь, что этот звук растворится в звуках музыки, разговорах, смехе.

С Сата́новым здороваются. Вежливо и даже подобострастно.

- А вы тут знаменитая личность. Завсегдатай? - насмешливо спрашиваю я, рассматривая представление творящееся на сцене: полуголые девицы раскованно танцуют с парнями.

- Почти все тут мои клиенты, я знаю такое, что любого из них привело бы в тюрьму, - он отпивает из своего бокала и обводит этот зал как тот, кто владеет их душами.

Мне становится не по себе и в то же время я чувствую какая опасная сила от него исходит.

- Не тяготит ноша? - я с интересом оглядываю его лицо, которое трогает лёгкая улыбка.

- Обожаю тяжесть, особенно на своих бёдрах, - Андрей Александрович обводит меня своим жгучим взглядом, немедленно понимаю, что он имеет в виду.

Краснею и делаю два быстрых глотка шампанского, пузырьки бьют мне в нос.

Мы протискиваемся через людей, Сата́нов держит меня за руку и двигается как нож в мягком масле, рассекая толпу. Я не успеваю разглядеть всех тех, кто здоровается с моим боссом.

Не успеваю опомниться как к нам подскакивает кругленькая женщина средних лет.

- О, Сата́нов, как я рада, что вы тут, значит, ничто человеческое вам не чуждо, - она уже подшофе.

Я чуть не поперхнулась, глядя на то как меняется лицо Сата́нова. Женщина явно бесит его. Но видимо она жена кого-то влиятельного и скорее всего не представляет из себя никакой опасности, поэтому Андрей Александрович лишь вежливо кивнул.

- О и девушка с вами настоящая красотка, - замечает меня, - неужели всё так официально и у нашего Сата́нова наконец-то… Милочка, вы мне должны всё рассказать. Вы с ним спите?

- Чего? - взвизгиваю я, вот это бесцеремонность, - я просто живу в его доме.

- Так вы женаты?! - у дамочки ступор.

Сата́нов взглянул на неё так, что та так и застывает с открытым ртом.

- Знаменитая сплетница, завтра мы окажемся парой, у нас трое детей и дом на Рублёвке, - сквозь зубы произносит Сата́нов.

Мы продвигаемся дальше.

- Куда мы с такой скоростью спешим? И вообще вы так и не объяснили мне, что мне необходимо делать?

Сата́нов наконец-то обращает внимание на меня и отвечает:

- А вот и тот, кто мне нужен.

Я пытаюсь рассмотреть в толпе кого именно имеет в виду Сата́нов.

- Так а что я должна делать? - ничего уже вообще не понимаю.

- Действовать по ситуации, - он не смотрит на меня, глядит вперёд, словно коршун выискивая добычу.

- Я как будто в каком-то детективе, - ворчу я, - а ведь я всего лишь экономист, а как будто шпион…

- Т-ш-ш-ш-ш, Иванова, я не шучу, если верить всему тому, что ты накопала в том деле кто-то явно пытается вести нечестную игру. Представляешь в какую трубу полетит моя репутация, если я не разнюхаю что вообще происходит и кто с кем моими руками хочет свести счёты? Я хочу разобраться, и ты мне поможешь…

- Если это так опасно, то почему мы не в полиции? - шиплю на него я.

Вместо всех слов в ответ его взгляд.

Я хочу завалить его вопросами, но не успеваю.

- Сата́нов, - раздаётся над ухом, вполне дружелюбно.

Я вздрагиваю и, кажется, узнаю голос. Оборачиваюсь. Передо мной стоит невысокий мужчина, за тридцать лет, светловолосый, с яркими зелёными глазами, поджарый, в костюме, без галстука, две пуговки сверху рубашки расстёгнуты. Выглядит расслабленным, но взгляд цепкий.

- Оболенский.

К чему бы ему подставлять Сата́нова или Оболенский сам не в курсе? Оба как ковбои перед дуэлью.

- Не представишь свою спутницу? - спрашивает Оболенский.

- Таня.

Мужчина берёт мою руку и целует. Такой галантный. Не то, что мой босс.

Я чувствую напряжение, исходящее от Сата́нова. Он наш друг, враг или кто?.. И вообще почему наш? Я что проникаюсь корпоративным духом?! Или мне нравится участвовать в… неизвестно в чём, но с Сата́новым? Нет. Я здесь за тем, чтобы погасить свой долг. И только.

- Вы здесь за тем, чтобы поучаствовать или просто поглазеть? - спрашивает Оболенский.

Ох и не нравится мне его улыбочка сальная. И предчувствие у меня какое-то нехорошее!

- Ограничимся просмотром, - отвечает Сата́нов и берёт с подноса проходящего мимо официанта рокс с виски со льдом.

Я только сейчас замечаю, что вокруг меня всё меняется: народ куда-то рассасывается, звучит более спокойная музыка, девицы на сцене начинают более откровенные танцы. Остались только парочки, которые как-то тесно друг с другом переплетаются. Один кажется полез под юбку рядом стоящей девушки, но та и не против. Кто-то целуется, кто-то обнимается.

- Слушайте, Андрей Александрович… - я хочу обернуться, но ощущаю, как лёд касается кожи моей шеи.

Я вздрагиваю и оборачиваю голову к Сата́нову, переместившемуся ко мне сзади.

- Иванова, повернись и следи за Оболенским, - хрипло проговаривает он.

- Во что вы меня втянули? - шепчу я.