Мой босс по прозвищу Сатана

Глава 5

Я сжимаю кулаки от злости и забегаю в кабинет моего начальника. Вижу, как Сата́нов садится в своё кресло. Соплю от негодования так громко, что ему приходится обратить на меня своё внимание. И он явно недоволен, только вот мне всё равно.

— Андрей Александрович, напоминаю вам, что ваш секретарь Любочка. Она сейчас думает, что вы собираетесь её уволить.

Сата́нов поднимает на меня свой холодный взгляд, затем переводит его на дверной проём, туда, где за столом сидит покрасневшая от досады и обиды Любочка, затем хмыкает.

— Люба.

Он произносит это обычным глухим голосом, но секретарь тут как тут. Если честно, то я бы даже не расслышала, но Любочка видать привыкла.

— Иванова сделает кофе, пока ты сгоняешь к кадровикам и принесёшь личное дело новенькой, — до этого сидевший откинувшись на спинку офисного кресла, теперь Сата́нов подбирается и в упор смотрит на меня.

Я прикусываю от досады щёку изнутри.

Любочка смотрит на меня как на лузера:

— Кого-то сейчас уволят, — нараспев произносит та, и, гордо подняв голову, уходит из кабинета.

Готова всем на свете поклясться, что она принесётся обратно с моим делом настолько споро, что я даже не успею кофе загрузить в кофе-машину.

Не могу сдвинуться с места. Мне обидно до соплей.

— Андрей Александрович, это несправедливо, я…

Тот прерывает меня тяжёлых вздохом.

— Иванова, у меня отпуск, а я вынужден проводить его в офисе, к тому же я не выпил кофе и видел твои трусы, может хватит на сегодня для меня впечатлений и ты всё же соизволишь заварить для меня хотя бы чашечку бодрящего напитка коли ты как женщина и как работник ни на что не способна? — поднимает бровь и обдаёт меня таким холодным взглядом, что мне в пору искать песок, чтобы как страус спрятать в него голову.

Разворачиваюсь на каблуках и несусь в сторону кухни. На эмоциях не замечаю, как быстро справляюсь с заданием от шефа. Но вместо сахара сыплю соль. Увольняться так с музыкой или вернее под дикие вопли ужаленного в своё больное эго Сатано́ва.

Приношу и ставлю перед ним чашечку с горячим пьянящим напитком. Вижу, что перед ним моё личное дело, а Любочка вполне довольная собой уносит своё прекрасный зад из кабинета.

Я ставлю перед ним чашку с кофе.

— Это потому что я вам не дала? — спрашиваю прямо.

Сата́нов до этого читающий бумаги, отрывается от них и морщится.

— Иванова, ну что ж ты… — с досадой, — присядь-ка.

Это что-то новое. Я оглядываюсь на полуприкрытую дверь, а с другой стороны, он не будет же здесьэтимзаниматься в офисе полном его работниками.

Я сажусь на край стула рядом с его столом. Сата́нов же встаёт и закрывает дверь в свой кабинет. Я нервно сглатываю ком в горле и не свожу с мужчины взгляда пока тот не садится за свой стол. В голове проносятся какие-то странные мысли про то как он движется, как придерживает свой галстук, когда садится и как он всё это грациозно и в то же время по-мужски сексуально делает. Что со мной?! Может вот она эта овуляция? Может я зря сыпанула ему в кофе соль?

— Иванова, давай-ка я тебе объясню. Из сумбура произошедшего ты наверное не понимаешь. Мы с тобой не на рынке и не в браке. По сути друг другу никто. И в этом ощутимый кайф…

— Ну конечно, ведь никаких обязательств… — начинаю я, нет, не зря в кофе соль положила.

— Стоп. Ты не дослушала до конца и сделала выводы. Надо вначале выслушать. Естественно не жди отношения как к моей женщине, но если мне понравится, как ты трахаешься, то можешь рассчитывать на минимум как на моё лояльное отношение, максимум я возьму на себя твои финансовые вопросы.

Всё у него сводится к деньгам. А у меня? Разве не к ним же? Интересно, что нужно сделать, чтобы заслужить этот максимум? Под его взглядом тушуюсь и краснею, как рак. Его губы едва трогает улыбка.

— Может у тебя есть вопросы, Иванова? — подсказывает он.

Я киваю и вместо того, чтобы спросить про максимум задаю вопрос:

— А почему у вас нет женщины? Я понимаю, что на такие темы не разговаривают с малознакомыми людьми, но мы вообще-то… ну чисто гипотетически, как бы абстрактно… собираемся… — запинаюсь.

— Трахаться, Иванова, ты это хотела сказать? Называй вещи своими именами. — тон его голоса спокоен, но холоден, у меня аж кончики ушей заледенели, или это слишком мощно работающий кондиционер, — интересно как это трахаться абстрактно? Надеюсь, это не будет так же… странно как твои трусики, Иванова.

Краснею ещё сильнее.

— Я… — задыхаюсь от возмещения и не могу произнести не единого слова больше.

— Это я не буду обсуждать с тобой, — говорит, как отрезает, — ещё вопросы?

— Мне всё понятно.

Я встаю со стула и иду к двери.

— Твоя мать, Иванова! Кофе отвратный, — несётся мне в след.

— Я старалась, — и выхожу из его кабинета на негнущихся ногах.

Весь оставшийся рабочий день я провожу как в тумане, в тягостных раздумьях.

Мой босс обеспеченный, за словом в карман не полезет, знаменитый адвокат. Он сексуальный красавец. По-мужски так притягателен. Все его движения, руки, фигура, взгляд. Спокойный, выверенный, если не выводить из себя как я сегодня… Ух, какой! Посмотрит как будто раздевает. Другая бы отдалась прямо у бассейна, даже не раздумывая, да ещё и задницей бы довольно подмахивала. Но я так не могу, не могу и всё…

Гомон офиса постепенно смолкает, а я продолжаю какого-то ляда сидеть за своим рабочим столом, прислушиваясь ко звукам из его кабинета и поглядывая на молчащий стационарный телефон.

Не пойти, значит, вылететь с работы, остаться без копейки денег и огромным долгом. Пойти, значит… Что это значит? Значит, быть удовлетворённой и с деньгами. Вот это я додумалась! Иванова, тебе думать вообще нельзя… Неправильные выводы какие-то делаю.

Посижу тут, притворюсь, что работы до ушей. Сам подойдёт, если что… Чуть не стучу себя по лбу. Он же говорил, что ждёт меня. Точно!

И что мне делать? Уходить! Срочно!