На службе у тирана. ТОМ 1

Глава 20

В это же время сержант Брарвирас, нервно надевая форму на мокрое тело, не мог решить, что же всё-таки ему делать. С одной стороны, если эта девка умрёт, то с него спросят по всей строгости. С другой стороны, если он сейчас поднимет шумиху, а Вивер еще и подольёт масло в огонь, сказав, что это он её довел до такого состояния, то по головке его точно не погладят. Возможно, он её и потеряет ещё быстрей, чем просто, если бы девка умерла.

Вот же дрянь! Да как она вообще смеет?! Ведёт себя как-будто он — Сержант Томас Брарвирас — пустое место! Ещё и курица её говорливая!

Закончив приводить форму в порядок, Томас присел на стул. Поставил локти на колени, запустил руки в волосы, и начал нервно искать решение на вопрос: как же поступить?!

Покойная мать его явно бы по головке не погладила сейчас. Она вообще очень бы удивилась от того, каким он стал: в прошлом убийца, сейчас неудавшийся насильник.

Про убийство Томас не жалеет ни секунды своей жизни: он с удовольствием нашёл бы и прикончил то отребье еще раз, что убили его маму, надеявшихся отжать её трактир.

До сих пор Томас Брарвирас сокрушался только об одном — что он поддался уговорам своего друга и пошёл в тот злачный день на речку ловить критов, любимую семьёй деликатесную рыбу, и оставил мать одну.

После того как он совершил самосуд над преступниками, его быстро поймали и поместили за решётку. Ему грозила каторга. Но его спас Генерал Армий Драгфат Аурийский: начальник тюрьмы был его давним другом, и он написал Аурийскому о Томасе, попросив помощи для мальчишки, что отомстил за мать.

Генерал помог. Томаса привели в кабинет начальника тюрьмы и там он увидел легендарного Генерала, стоящего около окна. Драгфат повернулся и взглянул на худого мальчишку в грязной одежде, на которой виднелась засохшая кровь его врагов. В его руке внезапно появилась плеть. Томас дёрнулся к двери, но его остановил низкий бархатистый голос:

— Тихо, не бойся. Я не причиню тебе вреда. Сейчас она лишь укажет на ложь.

Он не соврал ни разу. Но не смог сдержать слёз, рассказывая о матери. Томас принёс присягу Генералу Армий. И вот, собственно, он уже дослужился до Сержанта. Кстати, деньги, что он получил как награду за доблесть в одном из сражений, он отправил начальнику тюрьмы, который поверил в него.

Резко подняв голову, Томас вырвался из воспоминаний и понял, что Иви лежала на холодном полу душевой в таком же положении, как и его мертвая мама лежала в зале трактира. Сорвавшись с места, Брарвирас побежал за врачом, молясь Создателю, чтобы эта девка осталась в живых.

Добежав до медблока, он никого не нашёл. Вот же пьянь! Неужели ещё не отошли от попойки, которую устроила эта девка?! Выругавшись себе под нос, Томас побежал обратно. Залетев в душевую, он не увидел и следа, напоминавшего бы ему о произошедшем. Он вышел в коридор. Что за чертовщина?

К нему тут же подбежал запыхавшийся солдат. Поприветствовав Томаса, он сказал:

— Вас срочно вызывает к себе Генерал Драгфат Аурийский!

— Понял, — развернувшись он пошёл на выход из казармы.

Оказавшись на улице, Томас гадал о причине столь раннего визита к начальству. Ну не могли же ему так быстро доложить о девке, ведь никого в казарме не было, кроме дневального, но он её вряд ли видел. Или всё же могли?