На службе у тирана. ТОМ 1

Глава 47

Всё на плацу, включая жужжащую живность, замерло в ожидании расправы.

Легкий ветерок подул со спины, и амбрэ от Василия пошло на Драгфата, зацепив Брарвираса, лицо которого покарёжило, как только бриз с тем самым содержимым пощекотал его шнобель.

— Можна как-нить быстрей? — спросил еле живой Василий, которому с каждой секундой от обогрева кумпола палящим солнцем становилось всё хуже.

Тишина в ответ. Драгфат щёлкает пальцами — пятно вчерашней птичьей гулянки исчезает. Надо бы узнать поподробнее, что же всё-таки случилось с моим ненаглядным, когда Драгфат забыл его зацепить при перемещении. Уверена по запашку, что он пошёл в бордель. Эх… Сколько мне этот кутеж будет стоить? Надеюсь, жалованье за два дня, а это примерно 600 арий, хватит, чтобы оплатить голубиную вечеринку. Да и вообще надо разобраться, что к чему произошло за последнее время…

— Пожалуйста, — строго сказал Драгфат, — С этого момента Вы не являетесь служащим Армии. Собирайте свои вещи. За рекомендациями, — Драгфат сделал паузу, давая всем понять, что ничего хорошего там не будет, — Зайдите через час в штаб.

— А дэньги? — спросила коммерческая жилка Василия на автопилоте.

Глаза Брарвираса наполнились кровью. Ясно. Вот нам и ответ. У меня осталось примерно 200 арий в заначке. Уже молюсь на то, чтобы Василий вчера скромненько посидел в баре и пососал бокальчик игристого.

Я развернулась, и поняла, что надо сделать. Я поклонилась в пол солдатам. С улыбкой от всего сердца сказала:

— Спасибо Вам, братцы. Я не забуду Вас и это время никогда, — развернулась, и виляя задом пошла-пошла по плацу.

***

Мы зашли в мою каморку класса люкс и приземлились. Я посмотрела на ведро, висящее над входом, сооружённое для Василия как будто бы не пару дней назад, а месяцев. Такое ощущение, что отслужила минимум полгода. Солдаты стали уже родными. Наверное, именно так чувствуют себя дембельнувшиеся. Наш случай, конечно, не уважительная причина, но всё же… А я ещё спорила на желание с Драгфатом, что продержусь тут год. Ха! Хотя объективно я всё ещё на службе…

Василий, посмотрев на ведро, до которого надо было ещё лететь, сделал жест крыла в стиле: “Плевать!”, — и лёг на холодный бетон:

— Пачму так плоха?

Я вырвалась из своих мыслей, и села на пол рядом с Василием.

— Василий, что вчера было? — я начала гладить его головушку. Язык Василия вывалился наружу.

— Когда ты жестока оставить меня одного на волю судьбы? — шепеляво произнёс он.

— Вася, я понимаю, что поступила отвратительно, но обстоятельства… Ты же знаешь, что я бы никогда, если бы не…

Василий ничего не ответил и просто продолжил тихо умирать от похмелья.

— Ну Вась, прости меня, пожалуйста!

— Лан, — он положил перо одного крыла мне на руку, что лежала на его пузике.

— Почему тебе так плохо? Что вчера было в борделе?

— Откуда ты знать про бордель? — Василий привстал, — Тебе Драгфат всё рассказать? — Василий посмотрел куда-то в сторону, — Во трепло! А я ещё братом его звать!

— Догадалась. Куда тебе было ещё идти. А ещё я осознаю, что именно Драгфат тебя забрал оттуда, но что он должен был мне рассказать? — я нависла над птичкой, которая со звуком плюхнулась обратно на пол, имитируя обморок.

Тишина. Я, конечно, понимаю чувства всех на утро после пьянки, но...

— Вася??? — Василию надо было что-то придумать, однако голове было настолько плохо, что из двух зол он выбрал меньшее.

— Они хотели деняк. Они им их дал.

— Сколько? — спросила, как мужчина спрашивает свою женщину, когда та пришла с баулами из товарных лавочек с его опустевшим кошельком.

— Двадцать тыщ.

— *”#@!!! — нецензурная лексика вырвалась наружу.