На службе у тирана. ТОМ 1

Глава 50

Генерал ощутил какое-то неприятное саднящее чувство. Почему она назвала имя одного из его лучших и доверенных Сержантов?

— Василий, — заинтересованный Драгфат присел на корточки, гадая о каком именно секрете ляпнула птица, — Расскажи. А я так уж и быть сниму похмельный синдром.

— Но ты же сам сказал... — Василий привстал на крыльях.

“Чёрт! Я думал что-то новенькое!” — подумал Драгфат, и подошёл к окну.

Я прожгла спину Генералишки взглядом. А Василий, еле-еле выговорил:

— Кароч. Я спать в ведре. Потом… Я понять, что что-то плохо случилась. Я полететь в душ. Там быть ты. В крови. Видима упасть. Я полететь к Драгфату. Он тебя взять. Лечить с нормальным таким доктором Аскелем. Доктор мне полюбиться. Я ему разрешить. Доктор сказать, что ты странно упасть. Сам не мог так упасть. Но полечить. Дальше Драгфат вернуть нас в комнату. Он тебе принести форму. И сказать молчати.

Драгфат развернулся от окна, и, следуя уговору, провёл рукой над Василием. Жизнь пернатого засверкала новыми красками!

— Слава яйцам! — выговорил Василий, — Теперь хоть дышать можна!

Я, переваривая услышанное, сразу смекнув, что Генерал видел то, в чём мать меня родила, села на ближайший стул без сил. Думаю.

— Как ты понял, что что-то случилось? — Драгфат, заинтересованный драмой наших отношений, присел на подоконник и начал внимательно смотреть спектакль.

— Ну… Кхм, кхм — ты как бы никогда не спрашивать… — начал водить лапой по полу провинившийся Василий с опущенной головой.

— Хорошо. Сейчас спрашиваю. Как ты понял, что мне плохо? — в шоке от своего… сожителя задала я вопрос. С кем я была все эти годы???

— В общем я помнить момент смерти и воскрешения. Раньше я быть фамильяром. Меня точняк звали Василиском. Потом я понять, что нет выхода кроме умереть. И я пойти в костер. Но всё быть не просто. Я физически умереть. Но энергия еще не успеть рассеяться. А дальше ты и твои друзья зашли за черту смерти и выхватить меня, но почему-то в тело мертвого голубя. Я понять, что я опять тут и называться Василием. Не Василиском. Я не любить то имя. Тело мертвого дворового голубя дать о себе знать. Я очень сильно тупеть и тупить. Но сражаться за мертвый мозг. И вот я хоть как-то говорить. Получается я быть чуть-чуть твой фамильяр. И я жить тока из-за тебя и твоей энергии. Поэтому я почуять, когда тебе плохо. И прийти.

У меня на пару секунд пропал дар речи.

— То есть ты с самого начала знаешь, что я сильнейшая??

— Я не совсем знать такое слово, но я знать, что ты у меня самый лучший — и Василий посмотрел на меня с глазами, полными слёз любви и раскаяния, — Прасти меня, блудного...

Мысли начали складываться в ужасающем направлении:

— То есть ты знал, что он мой фамильяр? — я посмотрела на Драгфата.

— С самого начала. В этом не было ничего удивительного. Необычное в том, как именно он появился.

— Ты… — я медленно подняла взгляд на него, — Ты и это уже знал!? — Драгфат молча посмотрел на свои ботинки. Святой Создатель, да эти двое друг друга покрывают! Что случилось в борделе, если сначала они хотели друг друга поубивать, а теперь..?

— Прасти, Иви, — в соплях сказал Василий, подбежав к моей ноге, и обнимая штанину крыльями, — Я ему вчера сказать это после шипманского! Я не хотеть! Но именно поэтому я сказать, что расплатиться за бордель!

Моя нервная система сейчас не вывезет. Я оперлась локтями на стол и закрыла лицо ладонями. Мой единственно любимый мне лгал! Столько лет и ни слова. НИ СЛОВА про такое! Мы могли часами обсуждать печенье, но такую важную вещь не сказать!

— Почему ты мне не сказал раньше?

Василий уже взахлёб рыдал:

— Ну патаму шта ты меня принять таким как есть! Некрасивым! Глупым! Ты проста меня любить! Ты ничего от меня не хотеть! А если бы я сказать, что я говорить не патаму шта ты языковед, а потому что фамильяр — ты бы меня использовать как тот, из-за которого я убиться! А я не хотеть тебя терять! Я любить тебя с первого взгляда!

Я, уже сама рыдая, взяла Василия на стол, и обнявши сказала:

— Василий, ты дурачок! Ну почему бы я тебя разлюбила за то, что фамильяр? Я бы никогда не использовала тебя и нашу дружбу ради чего-то!

У Драгфата начало свербить в груди. С одной стороны, эта сцена ещё больше… сделала его неравнодушным к Иви. Такой живой, чувственной, верной… Как с другой стороны, ему стало противно от того, куда и с кем он посылает её. Надо вернуться в реальность.

— Почему ты назвала имя Томаса Брарвираса? — не желая возвращаться к субординации и дистанции “Вы”, произнёс Драгфат.