На службе у тирана. ТОМ 1

Глава 46

Я помню всё, что происходило, урывками. Падение. Тьма. Вспышка света. Драгфат меня перемещает от одной точки к другой. Солдаты. Рассвет. Пьяные песни Василия под Луной. Кто-то сказал про семь утра. Меня интенсивно лижут.

— Эй, Иви! — в мое лицо тычется что-то сырое, — Иви!

— Ну что еще… Дайте ещё чуть-чуть поспать.

— Иви, — Артюша продолжает тыкаться в меня носом и шептать, — Построение!

— Что!? — я резко вскакиваю, осматриваюсь вокруг.

Я, развалившийся Василий, который выглядит хуже, чем обычно — находимся рядом с будками; солдаты же сгнездились рядом с кухней. Смутно припоминаю, кто именно реинкарнировал дом, а после вспоминаю, что произошло с солдатами. Резко вскакиваю на ноги и бегу к ним. Дышат, родненькие! Дышат! Эх, надо отблагодарить Драгфата. Блин. Точно. Построение!

— Лун, ребята, подъем! — начинаю я тюркать ребят за форму.

— Иви… — Лун медленно поднялся, — Который час?

— Без пятнадцати семь утра.

— РОТА ПОДЪЕМ! — закричал Лун и все ребята резко поднялись на ноги.

— Если условно бежать со скоростью десять километров в час, то где-то через тридцать минут будем на месте. Есть еще шанс успеть.

— Я не… — но меня уже потянули за руку.

Сказать, что “люблю” марш-броски — это ничего не сказать. В универе я могла бегать долго, но медленно. Спринты же предпочитала заменять бутылью самогона для физрука. И сейчас я “вспомнила всё”. То, что я не ела уже вторые сутки. Все мои травмы. Как весело и лихо когда-то я нажирала своё сальцо. Какая неудобная обувь. Какой тяжёлый и вонючий от перегара Василий, который еле сдерживался от блювантеса на полосе препятствий из шишек и корений. Но я продолжала бежать с ребятами. Если я опоздаю — им влетит по самые небалуйки. Спасибо, Лун уже показал, как это работает в армии. Такого больше не хочу.

На построение мы прибыли в 7:14. И так как ребята хотя бы знали, где у них какое место — я же тупо встала где-то сзади. Вообще не понимаю, мой ли этот… полк. Ладно. Пофиг. Всё равно увольнять сейчас будут.

Замечаю, что смуглый проходит мимо нашей роты и идет… в другую. Твою. Мать.

По пути на плацу его взгляд падает на меня. Он останавливается. Подходит к роте, к которой я притерлась. А она вроде как не против даже.

— Здравия желаю, рота номер 32!

— Здравия желаем, Сержант Томас Брарвирас! — хором выкрикнул состав. Чёрт.

А дальше, подходя ближе ко мне:

— Я вижу тут у Вас одна паршивая овца затесалась. Дайте-ка я верну её обратно в стадо.

Солдаты, на удивление, промолчали. Просто разомкнули ряд и дали возможность Брарвирасу подойти ко мне и взять под локоток.

— Быстрее! — сказал он мне уже наедине со злостью на ухо, сильно сжав локоть и буквально швырнув вперед.

Мы подошли к нашей роте. Перед ней уже стоял Драгфат.

— Отлично! Спец Конвоем ведут! — обратился он к роте в отношении меня, — Ну что ж, — а дальше ко мне, — Иви Вивер, за несоблюдение и неуважение Военного Устава, за нарушение субординации вчера вечером в столовой, за демонстративное швыряние котлет, — рота начала немного посмеиваться, а Драгфат продолжил, — За разрушение псарни, за спаивание солдат, Вы официально уволены из войск Империи Хелиаса. Приказ об увольнении вступает в силу с этой же минуты.

А мне чёт так впадлу после пробежки, которая мои легкие вывернула наружу, было что-то наиграно демонстративно объяснять, что я просто ответила:

— Ладн.

Василий, нуждающийся в припарках и огуречном россоле, демонстративно икнул. А после на ушко мне сказал:

— Эти шапманского така редкостная дрянь! Сначала быть веселуха. А потом тааааака...

И не выдержала душа поета. Птичка блеванула. Прямо на мундир драгоценнейшего.