Наследник от бывшего

10

Когда машина подъехала к дому Дениса и тормознула напротив ворот, я намертво прилипла к сиденью. С бешеной скоростью в груди грохотало сердце, а по спине табуном скакали колючие мурашки.

Дэн, заметив моё состояние, задержался и не стал выходить из машины. За руку меня взял и приободряющее сжал пальцы.

— Всё хорошо, Жень.

— Я боюсь.

— Чего? — улыбнулся и вдруг потянулся к моим волосам. Заправил за ухо локон, ладонью погладил затылок. — Ты зря себя накручиваешь. Мои все в курсе. Это просто семейный обед. Тем более, ты не один раз была на таких обедах в моём доме. Правда?

Я на автомате кивнула и с опаской глянула на ворота.

— А Машка? Сильно злится?

— Почему тебя это парит?

— Потому что она моя подруга и я дорожу нашей дружбой.

— Всё нормально с Машей. Переживёт.

Больше мы не говорили, да и незачем. Я же умом понимала, что Машка не откажется от меня, но сердце всё равно было не на месте.

Денис вышел из машины первым и, подхватив на руки Тимофея, двинулся к дому. А я следом за ним пошла. Ноги ватные, непослушные. Топала, словно на экзекуцию.

Оксана Васильевна встретила нас прямо в коридоре. Так и сияла на радостях, будто стоваттная лампочка.

— Здравствуй, Женя, — поприветствовала и быстро переключила внимание на Тимоху. — Иди к бабушке, мой хороший, — взяла у Дениса малыша и стала целовать его в пухлые щёчки.

— Добрый день, — отозвалась я и только успела стащить мокасины, как в коридоре появилась Машка. Кинула ей “привет” и с замиранием сердца стала ждать реакцию.

— Привет, врушка, — выплеснула с нескрываемой горечью и обидой.

— Маша, — вмешался Денис, — мы уже говорили с тобой на эту тему. Помнишь, да?

Машка демонстративно закатила глаза, а я прям нутром почувствовала её раздражение, только не могла понять, из-за кого оно. Злилась на меня или же бесил старший брат? Впрочем, не важно. Сейчас мы с Денисом плыли в одной лодке, а потому он за руку меня взял и переплёл наши пальцы в замок. На этот жест Машка удивлённо повела бровью, а я лишь плечами пожала, когда мы с подругой встретились взглядами.

Держа за руку, Денис повёл меня вглубь дома, но Машка преградила дорогу, встав поперёк.

— Женя, тебе не кажется, что ты должна мне всё объяснить? — нарочито спокойным тоном произнесла Машка, но я же видела, как на её скулах играли желваки.

— Тебе Женя ничего не должна, — ответил вместо меня Дэн.

— Денис, нам с твоей сестрой действительно нужно поговорить, — вмешалась я, вставая между братом и сестрой.

— Ты уверена? Тебе не обязательно это делать.

— Всё нормально.

Машка молча двинулась к лестнице, а я потопала за ней. И лишь когда за нами захлопнулась дверь, и мы остались наедине, подруга дала волю эмоциям.

— Как ты могла, Женя? Я чуть с ума не сошла, когда обо всём узнала. Ты и Денис, — истерически хохотнула, стукнула ладошкой себя по лбу. — Господи, ну какая я же я была дура. Не видела ничего! Получается, это ты в него с детства влюблена, да?

— Маш, я не могла иначе. Прости.

Я проигнорировала последний вопрос, не имея силы духа признаться в том, что «да». Я действительно влюбилась в её старшего брата ещё будучи ребёнком.

— Почему? Я бы никому ничего не сказала, если бы ты попросила. Чего ты боялась, Женя?

Прикрыла лицо ладонями и покачала головой. А Машка подошла ко мне вплотную и вдруг за плечи обняла.

— Я на самом деле рада, что тот мудак, который разбил тебе сердце пару лет назад, — это мой родной брат, потому что на этот раз я сама ему кое-что разобью, если он тебе ещё раз сделает больно. Жень, ну ты чего? Плачешь, что ли? — Машка обняла меня крепче. — Глупая. Ну чего ты плачешь? Я злилась на тебя только первые полчаса. На самом деле, я рада, Женя. И папа с мамой рады. Папа так и сказал, что наконец-то бог его услышал и послал внука.

— Твой папа так сказал?

— Конечно. Тимофей — наш наследник и мы все его очень любим. Ну вот и всё, Женёк. Перестаём плакать, а затем спускаемся.

— Ты меня простила? И больше не злишься?

— Да, конечно, дурёха ты моя. Я на Дениса злюсь! Какой гад, а?! Малому ему девок, так он подругу мою любимую в постель затащил ловелас хренов!

— Он не тащил меня туда, — смущённо пролепетала.

— Ну да. Сейчас ты этого паразита защищать будешь, а не надо! Он же Светку свою с первого курса любил. Трусился над ней, как над вазой хрустальной! А тобой просто пользовался. Это же и дураку понятно.

К концу реплики подруги я не смогла сдержать всхлип.

— Я думала, действительно нравлюсь Денису. Тем более, он говорил, что расстался со своей девушкой. Если бы я тогда знала, что он всё-таки на ней женится, я бы никогда в жизни и близко не подпустила его к себе.

— Ах, Женька, надо было сказать мне обо всём с самого начала, но чего уж теперь… Ты главное — не раскисай! На самом деле всё гораздо лучше, чем ты думаешь. Я слышала разговор брата с отцом. Папа ругался сильно и сказал, что после такого Денис обязан жениться на тебе. Так что нет худа без добра.

— Но я не хочу замуж.

— И чего спрашивается? Тебе же нравится мой брат. Я лично видела, как ты на него смотришь, а он тоже на тебя смотрит. Знаешь как? Как собственник! А когда мне Пашка рассказал про драку на нашей свадьбе, то я сразу всё поняла.

— Что ты поняла?

— У Дениса к тебе серьёзно. Я своего брата хорошо знаю.

Я качнула головой, словно не веря словам подруги, а Машке это не понравилось. Она брови насупила и своим взглядом чуть дыру не прожгла на моём лице.

В дверь постучали, и мы с подругой одновременно посмотрели в сторону выхода.

— Девочки, вас ещё долго ждать? — в дверном проёме показалась тёмная макушка, а потому у меня по позвонкам пробежал холодок.

И сколько Денис стоял под дверью, прежде чем постучать?

— Уже идём, — ответила Машка за нас двоих и вдруг потащила меня за руку, заставляя отлипнуть от кровати.

Денис посмотрел на меня как-то странно, а затем, когда сидели в столовой за одним большим столом, тоже смотрел. Я краснела до кончиков ушей, будто красный помидор, и всё время отворачивалась в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Есть не хотелось, но я через силу запихивала в себя каждый кусок, чтобы не обижать хозяйку дома. Все болтали на нейтральные темы, лишь иногда переключаясь на Машку и Пашу и то лишь потому, что подруга сама подводила к этому разговор. Молодожёны планировали уехать в медовый месяц за границу, а потом им предстоял переезд в столицу. А ещё Машке нужно было сдать летнюю сессию, но это её волновало меньше всего.

После обеда все разбежались по сторонам: Машка с мужем куда-то укатили на машине, Денис с отцом вышли во двор, а я осталась в доме и помогла Оксане Васильевне убрать со стола и перемыть всю посуду. А потом мы с ней пили на кухне чай. Тимоха в это время игрался с новыми игрушками, которые подарила крёстная.

— Жень, прости, что лезу не в своё дело, но Денис ничего не говорит, а у меня сердце не на месте. Что вы с ним решили? Как будете жить дальше?

— Ничего не решили.

— То есть как? — тёмная бровь поползла вверх. — Денис тебе ничего не предложил?

— Предложил. Позвал в столицу. Сказал, могу с собой бабушку взять, мол, квартира у него большая и места на всех хватит, — произнесла с нескрываемым пренебрежением.

— Деточка, а в качестве кого он тебя туда позвал?

— Не знаю, — пожала плечами и отхлебнула из кружки сладкий чай. — Он говорил что-то про семью, что мы должны нею стать.

— Угу, семью. Понятно! Паразит, — фыркнула и в окно посмотрела, а по ту сторону стекла как раз был Денис, в этот момент они с отцом возились с мотоблоком, пытаясь его завести. — Нам с отцом ничего не сказал. Точнее, приказал не вмешиваться. Взрослый он!

— Ну, вообще-то, да. Не маленький, — усмехнулась я.

— Дети для их родителей всегда будут маленькими, несмотря на возраст. Я, как и любая мама, переживаю за своего сына, хоть ему и тридцать. Ты, Женечка, очень славная девочка. И Денис же тоже неплохой. У меня сердце за вас двоих болит. Я очень хочу, чтобы Тимоша рос в семье, где папа и мама, но… — огорчённо вздохнула, — это тебе только решать.

— Я не запрещаю Денису быть отцом Тимофея и принимать участие в его воспитании. Но жить под одной крышей? Нет. Точно нет!

На непонятной ноте у нас с Оксаной Васильевной закончился разговор. Конечно же, женщина волновалась, и я прекрасно её понимала, как мать, но в моей груди до сих пор была воронка чудовищных размеров и оставил её Денис. Невозможно разом забыть всю боль, которая съедала меня изнутри ни один год. Мне нужно время. Сколько? Я не знаю. Возможно, всё изменится завтра или же через год, а может больше.

Денис отвёз нас с сыном домой ближе к вечеру. Я поблагодарила Стрелу за всё, что он делает и, подхватив малыша на руки, двинулась к дому.

Бабушка смотрела телевизор, когда я разулась в коридоре и прошла в её спальню.

— Не спишь, ба?

— О, внучка! Привет. Да не сплю, а ты чего так рано? Я ждала тебя не раньше восьми.

— Так меня и так не было целый день.

— Куда Денис вас возил?

— В больницу на консультацию к пульмонологу, а потом к себе домой привёз на семейный обед.

— Молодец. Заботится!

— Больно надо, — обиженно пробубнила.

Больше бабушка ничего мне не сказала. Лишь укоризненно качнула головой и продолжила смотреть телевизор. А я переоделась в домашнюю одежду, переодела Тимоху и, взяв его за ручку, пошла в огород. Расстелила под деревом покрывало, накидала туда игрушек и усадила малыша играться, а сама принялась полоть траву на грядках.

Солнце клонилось к горизонту, когда во дворе послышался лай собаки. И я бы никогда не обратила на это внимания, если бы немного позже не увидела людей в полицейской форме, направляющихся прямо в мою сторону.

Денис работал за ноутбуком, когда раздалась трель мобильного телефона. Откинувшись на спинку кресла, он схватил со стола мобильник и пробежался взглядом по светящемуся экрану. Тщетно. Номер незнакомый, а на часах уже почти девять вечера. Нехорошие предчувствия заставили сердце предательски сжаться. Но звонили настойчиво — значит, по делу, а потому он всё-таки нажал пальцем на зелёную трубку.

А на том конце провода послышался женский голос, да не голос даже, а плач. Денис его сразу узнал. Напрягся и только успел подумать о Жене, как внутри всё оборвалось.

— Денис, Женечка в беде. Спаси нашу девочку.

— Тамара Георгиевна, что случилось?

— Полиция приходила и забрала внучку.

— Как давно?

— Да только что. Ироды!

— Вы как себя чувствуете? Как Тимофей? — вскочил со стула и принялся стаскивать домашние штаны, а затем натягивать джинсы. — Давайте я приеду, заберу вас и отвезу к своей маме.

— Да с нами всё хорошо. Я за Женечку переживаю. Не понимаю, почему приехала полиция и надела наручники на мою внучку. Она же золотая девочка, разве кого-то обидит, разве она преступница? — женщина снова зашлась слезами и Денису будто под дых ударили, дышать стало невыносимо тяжело.

— Тамара Георгиевна, всё хорошо будет. Я уже выезжаю в участок. А вы постарайтесь успокоиться ради Тимохи… Сейчас вы ему очень нужны.

Женщина ещё разок хлюпнула носом, но затем всё же пообещала, что возьмёт себя в руки и будет беречь правнука как зеница око, да только Денис всё равно решил перестраховаться и отвёз свою маму к Жене домой. Конечно же, Тамара Георгиевна была в шоке, но позже признала, что без поддержки и помощи мамы Дениса она бы не справилась.

Денис уехал в участок, пообещав, что сразу наберёт женщин на мобильный, как только что-то узнает. И вскоре он узнал, но вот звонить не стал, да и некогда было — тщательно изучал материалы уголовного дела, возбужденного по факту незаконного хранения наркотических средств. Всё было очевидно, как дважды два. Состав преступления нарисовали на ровном месте. Ну, нашли они наркотики, а где доказательства, что они принадлежали гражданке Востриковой? Да сколько людей приходит в цветочный киоск, теоретически пакет с белым порошком мог у кого-то выпасть из кармана случайно или же не совсем. И чего вообще полиция нагрянула с обыском? Ах, да. Анонимный доброжелатель позвонил на “сто два” и сообщил, что в цветочном киоске торгуют “герычем”. А это уже сбыт и лишение свободы на срок от четырёх до восьми лет.

Ознакомившись с каждым документом и сфотографировав камерой телефона, Денис попросил о свидании с подозреваемой. Сперва следователь всячески препятствовал этому, но Стрела демонстративно набрал на горячую линию областной прокуратуры и тогда ему разрешили встретиться с Востриковой.

А он едва узнал Женю. И как она могла так быстро измениться? Они же виделись буквально пять-шесть часов назад.

Бледная. Замученная. Кожа почти светилась, отчего можно было с лёгкостью рассмотреть выступающее венки на лбу и висках.

Полицейский сопроводил девушку к столу, дождался, пока она сядет на стул, а затем устроился за её спиной.

Денис озлобленно посмотрел на конвоира:

— Снимите ей наручники.

— Не положено.

— Тогда оставьте нас наедине. Ненадолго.

Полицейский нехотя покинул сырое и мрачное помещение, куда привели Вострикову. И только стоило хлопнуть дверям, как Денис рванул к Жене. Упал перед ней на колени, обнял за плечи и к себе притянул. А девочка сразу расплакалась, уткнулась носом ему в шею и, поджав губы, тихо всхлипнула.

— Жень, послушай меня, пожалуйста. Как бы на тебя ни давил следователь — ни в чём не признавайся и без моего присутствия не давай никаких показаний. Мы с тобой договорились?

— Да.

— Ещё. Слушай сюда. Ингалятор с лекарством я передал через следователя. Держи его всегда при себе, хорошо?

— Да.

Вдруг девочка перестала плакать и остекленевшим взглядом заглянула Денису прямо в глаза.

— Присмотри за моей бабушкой, пожалуйста.

— Уже присмотрел. Моя мама сейчас с ней у тебя дома.

— Спасибо. А Тимоша? Он сильно плакал? Полицейские так его напугали.

— Всё хорошо с сыном. Ты можешь на меня положиться.

Вскоре вернулся полицейский и увёл Женю прочь. Денис нехотя покинул участок и вернулся к дому Востриковых. А в окнах ещё горел свет несмотря на то, что время близилось к полуночи.

Денис только открыл калитку и шагнул во двор, как ему навстречу выбежала мама.

— Сынок, ну как там наша девочка?

— Бабушка спит?

— Да. Я ей дала успокоительное и она уснула.

— А Тимофей?

— Тоже спит.

— Ах, мама, — вздохнул Стрела и вдруг обнял женщину за плечи. — На Женьку пытаются повесить наркотики. Хранение и распространение.

— Да ты что, сынок? Наша Женечка не такая. Да кому это нужно, Господи?

— Кому это нужно — я уже понял. Моя задача разнести это дело в пух и прах в ближайшее время. Там всё сфальсифицировано, и я это докажу. Но мне понадобится твоя помощь, мама.

— Конечно, сыночек.

— Мам, я хочу забрать домой Тамару Георгиевну и Тимофея. Присмотришь за ними?

— Само собой, мой дорогой.

Денис остался ночевать в доме Востриковых. Не захотел будить бабушку и маленького сына, чтобы отвезти их к себе домой. Пришлось устроиться на полу в комнате Жени, ведь старенькую "полуторку", где спала девочка, сейчас занимала его мама. Спать было жёстко и неудобно, но он не жаловался. Женьке куда хуже, ведь он не понаслышке знал, какие жуткие условия в СИЗО.

С первыми лучами солнца Денис поднялся на ноги и, не став никого будить, умчался домой. А затем целый час просидел за ноутбуком, составляя документы, чтобы вскоре их распечатать и обратиться к следственному судье с ходатайством. Для начала Денис хотел, чтобы к Востриковой изменили меру пресечения и вместо ареста разрешили подписку о невыезде. А потом он докажет, что Женя не имеет никакого отношения к наркоте и дело обязательно закроют. Костьми ляжет, но даже до обвинительного приговора не дойдёт. С Востриковой снимут подозрения на стадии досудебного расследования — в этом он не сомневался.

Распечатав на принтере две копии документа, Денис быстренько собрался и укатил по делам. А потом отыскал хозяйку цветочного киоска, где работала Женя, и попросил о встречи. Женщина не очень-то и хотела вмешиваться, будто была напугана. Говорила, что камеры, установленные в цветочном киоске, ничего не пишут, а так — висят для устрашения продавца и покупателей. И Денис, отчаявшись, уже собирался уходить, как хозяйка киоска вдруг передумала. Возможно, в ней проснулась совесть, ведь не зря же Денис распинался последние полчаса, пытаясь надавить на самое больное — если Женьку посадят в тюрьму, то её маленького сына заберут в детский дом. В итоге, женщина отдала все видеозаписи за последние несколько дней и согласилась стать свидетелем по делу, если потребуется.

Денис только прыгнул за руль, как в кармане зажужжал мобильник. Он тут же схватил телефон и в спешке принял вызов.

— Сыночек, — взволнованно, — ты где?

— В городе по делам. Вы как?

— Плохо. Я скорую вызвала. После приезда мерзкого типа Тамаре Георгиевне стало нехорошо, я измерила ей давление, а там очень страшные цифры.

— Какого типа?

— Да приезжал один. Подозрительный. Они с Тамарой Георгиевной на улице говорили, но я краем уха слышала, как он предлагал помощь.

— В чём заключалась его помощь?

— Я так поняла, освободить Женю из тюрьмы.

— Ясно. Хорошо, что вызвала скорую. Мам, глаз не спускай с Тамары Георгиевны, ладно? Я уже еду.

Но к тому времени, как приехал Денис, скорая уже успела забрать бабушку Жени в больницу. Оказывается, у женщины случился инсульт и её отвезли в реанимацию. Стрела пришёл в шок. Да у него у самого закололо в области сердца и дышать вдруг стало невыносимо тяжело. Ещё буквально сутки назад он и представить не мог, что Женю закроют в СИЗО, а её бабушку накроет инсультом.