Наследник от бывшего

11

Я сидела в большой, мрачной и пугающей камере среди воров и проституток. Они странно на меня смотрели и даже пытались разговорить, но тогда я вжималась спиной в холодную стену и трусливо дрожала, как перепуганная мышь. Сокамерники смеялись надо мной и говорили, чтобы я не ссала, мол, по этапу пойду быстро. А я и не спрашивала, что такое "пойти по этапу", достаточно было пугающих до чёртиков улыбок, адресованных в мою сторону.

Следователь вызывал меня к себе дважды. Предлагал написать чистосердечное признание. По его словам, суд скосил бы срок, но я ни в чём не признавалась. Лишь плакала, качала головой. Да, я — тряпка, размазня. Не каждый день на меня вешают преступления , которые я не совершала.

И лишь Денис был лучиком света в конце туннеля. Если бы он не приходил ко мне каждый день и не говорил, что с бабушкой и сыном всё хорошо, я бы точно слетела с катушек. Но благодаря Стреле во мне жила надежда, что этот кошмар, на который стала похожа моя жизнь, когда-нибудь закончится.

А я всё переосмыслила. Сидя здесь, в тюрьме, на многие вещи смотришь иначе. Да к чёрту этот дом вместе с его землёй. Курортный город, море? Плевать! Пусть эти бандиты забирают за бесценок, только отстанут от нас с бабушкой. Я спокойной жизни хочу, чтобы моим самым близким людям ни грозила опасность, и их никто не трогал.

Через неделю меня выпустили из СИЗО под залог. Я не знаю, чего Денису это стоило, но внутренний голос подсказывал, было очень непросто.

Понурив голову, я плелась за конвоиром к центральному входу. Сердце билось ровно, и я всё ещё до конца не осознавала, что вскоре окажусь на свободе и смогу обнять моих бабушку и сына.

Под пристальным взглядом дежурных охранников я оставила за спиной высокие ворота с колючей проволокой. А затем сделала глубокий вдох. Глаза прикрыла, ощущая полную свободу, и даже захотелось прокричать на всю округу, как звук автомобильного сигнала заставил меня от неожиданности вздрогнуть. Взгляд наткнулся на знакомый силуэт. И на сердце вдруг стало тепло и радостно.

Денис стоял возле своей машины, опираясь бёдрами на капот. Одетый в обычные джинсы и футболку, он не был похож на самого себя. Возможно, всему виной белые кроссовки, которые носят парни помоложе, или же отросшая чёлка, спадающая на лоб.

Я подошла ближе, улыбнулась в ответ, а затем руки сами потянулись к нему. И Дэн заключил меня в объятия.

— Спасибо, — прошептала с трудом, стараясь игнорировать застрявший в горле ком. — Я не знаю, что со мной было, если бы не ты. Я очень благодарна тебе, Денис.

— Жень, не плачь. У тебя всё будет хорошо.

Денис обнял меня крепче, окутывая своей мощью. А я зарылась лицом у него на груди и на короткое время забыла обо всём. Сейчас он был мне необходим как воздух. И Дэн, словно ощущая мою потребность в нём, гладил ладонью спину, затылок, а губами покрывал макушку. И куда пропали мои ненависть и обида? Кажется, никогда и не было. Отныне в сердце прорастали совсем другие чувства — уважение и благодарность.

Я отстранилась от Дениса первой. Задрала голову и осмелилась заглянуть в его карие глаза. А там усталость и бессонные ночи в виде тёмных кругов под глазами.

— Кофе хочешь? — спросил он.

Я только успела согласно кивнуть, как Денис юркнул в машину и достал оттуда два больших гофрированных стакана с крышками.

— Латте? Сто лет не пила, — сделала глоток и едва не замурлыкала от удовольствия. — Спасибо.

— Пожалуйста.

И мы замолчали, а затем, допив латте, сели в машину и поехали прочь от этого чудовищного места, который стал моим персональным адом.

Денис привёз нас к себе домой. А я не сразу заметила, как мужчина вдруг изменился в лице. Помрачнел, а затем вздохнул, словно готовясь к какому-то признанию. Я проигнорировала всё. И когда собиралась выходить из машины, Дэн за руку меня взял, призывая задержаться.

— Подожди, Жень, я должен тебе кое-что сказать.

— Что-то случилось?

— Да. Твоя бабушка сейчас в больнице, — произнёс Денис, и моё сердце пропустило мощный удар. — У неё инсульт.

— Что? — шокировано.

— Она парализованная. Мне очень жаль.

— Да как это? Па-ра-лиз….

Договорить я не успела. Меня будто саму парализовало. А затем на глаза накатили слёзы, и шею сдавило стальными тисками. Из лёгких весь кислород выбился, будто только что мне дали под дых.

А потом я словно вынырнула из-под воды и сделала глубокий вдох. От боли хотелось выть, но я не пискнула — прикрыла рот рукой и до красных отметин прикусила кожу. А затем меня охватило дрожью. Трясло всю. Ломало.

Денис обнял меня крепко-крепко и к себе прижал, что не вырваться. А я и не вырывалась, сейчас меня душила агония боли, и всё было будто в тумане, не со мной.

Не знаю, как долго меня колошматило, но когда первые эмоции стихли, на смену им пришла дёргающая боль, как при ожоге. Я пыталась принять ситуацию, но не получалось. Моя психика всё отрицала, а потом боль накатывала более сильной и удушливой волной, и так повторялось по кругу.

И лишь сынок ненадолго стал моей анестезией. Я только его увидела и разом обо всём забыла. Тимоха игрался с бабушкой Оксаной. Они сидели в зале на полу, обложившись со всех сторон декоративными подушками, и катали машинки.

— Тимоша, смотри, кто пришёл! — Воскликнула Оксана Васильевна и сынок, увидев меня, принялся улыбаться.

К малышу рванула, подхватила его на руки. Расцеловала в пухлые щёки, коснулась носом мягких волос на макушке и втянула ноздрями их аромат. Мой самый любимый и самый родной запах на земле.

А Тимоха дёргал меня за уши, пытался грызть подбородок, затем надумал стащить очки.

— Маленький мой. Любимый. Сыночек, — шептала между поцелуями.

— Ребят, вы тут посидите, а я стол накрою, хорошо? — сказала Оксана Васильевна и мы с Дэном одновременно кивнули.

И пока мама Дениса управлялась на кухне, я не выпускала из рук своего малыша. Я безумно по нему скучала все эти дни, что мы не виделись, а потому сейчас даже не могла просто наглядеться. Казалось, я всё пропустила, ведь у меня украли десять дней жизни. Треть месяца я не видела, как растёт мой сын! И теперь мне хотелось наверстать каждую упущенную минуту.

— Мама, — сын потянул меня за руку, и я быстренько поднялась с колен.

— Ты хочешь мне что-то показать? Ну хорошо. Идём.

Тимоша подвёл меня к шкафу, что стоял в углу

— Так, что тут у нас? Посмотрим. Котята?

— Дай-дай! — потребовал малыш и маленькой ручкой потянулся к картонной коробке, где лежала кошка со слепыми котятами.

Увидев приближающегося Тимоху, кошка предостерегающе зашипела и опасливо зыркнула своими жёлтыми глазами.

— Тим, котята ещё маленькие. Видишь, их мама не хочет, чтобы мы их трогали.

— Дай, — большие карие глазища уставились на меня с мольбой. Тёмные бровки взлетели вверх, губки поджались и в какой-то момент мне показалось, что сынок вот-вот заплачет.

На выручку пришёл Денис. Он просто подхватил сынишку на руки, взгромоздил себе на плечи и Тимоха сразу же забыл о котятах.

В скором времени Оксана Васильевна позвала нас к столу. А я запоздало сообразила, что из-за своего эгоистичного желания побыть рядом с сыном, даже не помогла женщине нарезать хлеб. И после этих мыслей мне почему-то стало стыдно.

Мы прошли на кухню и устроились за столом вчетвером. Отец Дениса был на работе, а Машка с мужем укатили за границу в медовый месяц, поэтому несколько стульев пустовали.

Денис усадил малыша в детский стульчик и на всякий случай пристегнул его ремнями безопасности, а затем заботливо повязал на шее слюнявчик и вручил маленькую силиконовую ложку, которую Тимоха сразу же принялся грызть. А я про себя сделала отметки, как бережно и заботливо Стрела относится к сыну. Наверное, он уже успел его полюбить. Или ещё рано?

Я с удовольствием съела тарелку горячего супа, но попросить добавку постеснялась, хотя на самом деле очень хотела. Оксана Васильевна всё поняла по моему взгляду, а потому добавку я таки получила.

А затем я помогла маме Дениса убраться со стола, перемыла всю посуду, вытерла её сухим полотенцем и расставила по местам.

И пока я управлялась на кухне, Оксана Васильевна сидела на кухонном уголке и игралась с внуком.

— Оксана Васильевна, я хочу навестить бабушку в больницу. К ней пустят?

— Пустят. Попроси Дениса, и он тебя свозит к ней хоть прямо сейчас.

— Спасибо вам за всё! Если бы не вы, даже боюсь представить, что со мной было.

— Ты нам как дочка, Женечка. И как бы у вас с Денисом ни сложилась судьба — знай, в этом доме тебе всегда рады и всегда помогут.

— Спасибо, — выдавила из себя, едва сдерживая слёзы.

Вскоре появился Денис, и я попросила его отвезти меня домой, а затем — к бабушке в больницу.

Дом встретил меня пугающей тишиной и, если бы не присутствие Дениса, я бы точно схватила что-то тяжёлое и с опаской заглядывала в каждый угол.

Я прошла в свою комнату, достала из шкафа чистую одежду и двинулась в ванную комнату. Покупалась, надела чистое бельё и халат, обмотала голову полотенцем и в таком виде вышла к Денису. А он сидел на моей кровати и что-то держал в руках. Когда я подошла к Стреле, он резко захлопнул блокнот и вдруг устремил взгляд на моё лицо.

А я только сейчас заметила в мужских руках свой старенький дневник. Не школьный, а тот, которому всё рассказываешь, посвящаешь во все тайны.

Мне реально сделалось плохо. Да я от стыда была готова провалиться сквозь землю. Если Денис его успел прочитать, то я пропала.

— Тебе не кажется, что рыться в чужих вещах — нехорошо? Верни блокнот, — потребовала строгим тоном.

— Я не рылся. Случайно нашёл под подушкой, — Денис протянул мне блокнот, но в последний момент передумал его отдавать: — один вопрос.

— Какой?

— Ты действительно так сильно меня ненавидишь, как написала в своём дневнике?

— Я там ничего не писала уже больше месяца.

— Я видел даты. Ты мне сейчас скажи. Ненавидишь меня или нет?

— Нет, — качнула головой, а взгляд смущённо опустила в пол.

И тогда Стрела подошёл ближе. Двумя пальцами обхватил мой подбородок, заставляя поднять голову.

— Жень, посмотри на меня. Я не обещаю тебе звёзды с неба и, возможно, я — не самое лучшее, что может быть в твоей жизни, но если ты забудешь прошлое и попытаешься дать мне второй шанс, то я его не испорчу.

— Денис, сейчас не самое подходящее время для таких разговоров. Мне не до отношений, — ответила Женя и у мужчины всё внутри оборвалось.

Он ожидал совсем другого, если честно. Но Женя прошлась по его сердцу будто бритва — полоснула глубоко и до боли.

— Выйдешь из комнаты? Я хочу переодеться.

— Да, конечно.

Кивнул и двинулся к выходу, а затем, оказавшись по ту сторону двери, прижался спиной к гладкому дереву и часто-часто задышал.

Чёрт… Как же с ней справиться, такой колючей и холодной, как льдинка? Конечно же, у девочки в жизни всё очень сложно и ей не до каких-то там отношений сейчас, но в том-то и дело, что Денис хочет помочь, поэтому просит о втором шансе, ищет повод быть рядом "двадцать четыре на семь".

Он же не оставит её одну. Девушке угрожает опасность, и он знает это, как никто другой. Просто не хочет пугать Женю ещё больше, поэтому не рассказывает, что в связке с бандитами работают местные чиновники и кто знает — возможно, они куда страшнее бандитов. Ведь не зря же Денису звонили знакомые ребята из области и сказали, чтобы перестал копать там, где не просят. Да только Стрела не из пугливых и отступать не намеревался. Да ради Жени он полезет в самое пекло, если потребуется и его никто не остановит — это уж точно.

В скором времени из спальни вышла Женя и Денис поймал себя на мысли, что разглядывает девушку. Такая маленькая, худенькая, а ведь совсем недавно, буквально на свадьбе Машки, Женя выглядела иначе. Образ роковой красотки запечатлелся на подкорке, и Стрела готов поклясться, что в тот день Женя была самой эффектной на свадьбе, но сейчас… От прежней девочки остались лишь: огромные глазища серого цвета и маленький нос, вздёрнутый кверху.

Женя резко обернулась и впилась в Дениса пронзительным взглядом.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как смотрю?

— Не знаю. Будто жалеешь меня. Не надо, Денис, так смотреть. Я же не инвалид.

— Прости, если мой взгляд тебя обидел.

В ответ Женька кивнула и повернулась к Стреле спиной, а Дэн смотрел ей вслед и ощущал некую гордость за девочку. Сильная духом. Гораздо сильнее многих мужчин, которых Денис поведал, работая адвокатом. Да только на одной силе духа далеко не уедешь, и Женя это поймет, когда немного повзрослеет.

Денис дождался, пока Женя закроет дом на все замки, а потом установил камеру наблюдения на одном из деревьев, что росли во дворе. Таким образом, он может дистанционно наблюдать за домом и знать, что здесь происходит, пока Женя с сыном будут жить у него.

— Можем ехать? — спросила Женька, сгорая от нетерпения поскорее увидеть бабушку.

— Да. Я уже закончил.

Денис прыгнул за руль и плавно тронулся с места. А через десять минут машина тормознула напротив ворот центральной больницы, и Женька первой выскочила на улицу. Денису пришлось бежать, чтобы её догнать.

— Жень, подожди, — Дэн схватил девушку за руку, призывая остановиться. — Я не сказал тебе главное.

— Что не сказал?

— Твоя бабушка… — тяжело вздохнул. — Она выглядит очень плохо.

— Я ко всему готова, — дрожащим голосом сказала девушка.

— Я буду рядом, — и будто в подтверждении своих слов Денис взял Женьку за руку, переплетая между собой пальцы.

Молодые люди зашли внутрь здания, поднялись по лестнице на четвёртый этаж и замерли напротив двери с табличкой "Неврологическое отделение". Денис потянулся рукой к звонку и ненадолго нажал на красную кнопку. За стеной послышались шаги и вскоре дверь открылась.

Женю пустили к бабушке совсем ненадолго, но она была благодарна за каждую минуту. А потому все те двадцать минут, что Женька пробыла в палате, не отходила от кровати старушки ни на шаг.

Денис молча стоял в углу, со стороны наблюдая за происходящим. Тамара Георгиевна лежала на койке словно живой труп: ничего не говорила, не шевелилась, лишь всё время смотрела в одну точку на потолке и тяжело дышала. И Денис знал, что она умирает — врач сказал про это буквально вчера, женщина уже практически ничего не ела и не пила.

— Бабушка, посмотри на меня, пожалуйста, — умоляюще просила Женя. Снова и снова.

Не выдержав, Денис подошёл к Жене и остановился за её спиной. Положил руку на хрупкое плечо и слегка сжал его пальцами.

— Жень, идём домой.

— Не пойду.

Девушка качнула головой и тут же прикрыла рот рукой, подавляя всхлип. А затем она вдруг резко обернулась и посмотрела на Дениса таким колким взглядом, что Стрела ощутил себя настоящим монстром. Но вскоре пришла медсестра и попросила молодых людей уйти.

Женя нехотя поднялась с кровати. Сделала один шаг, как её тут же качнуло на ровном месте и, если бы не заботливые руки Дениса, вовремя обнявшие за талию, девушка точно бы рухнула на пол.

После больницы всё было будто в тумане. Я с трудом реагировала на происходящее, погрузившись в некий панцирь. Сознание пыталось всё отрицать, точнее, это я старалась убедить саму себя в том, что ещё не конец. Тяжело смириться с "таким". И пусть мне никто ничего не говорил, я понимала всё сама. Бабушка совсем не та, какой я её видела в последний раз.

Я послушно шла рядом с Денисом. Мужчина вёл меня за руку, словно дитя, а мне плевать было на это абсолютно.

Дэн привёл нас в кафе. Занял столик у окна. Меня усадил на стул. Заказал мороженое с карамелью и орехами, как я люблю. А ещё официант принёс прохладный мохито с трубочкой.

— Жень, давай, — низкий баритон вырвал из прострации.

— Ты собираешься кормить меня с ложечки? — косо посмотрела на ложку с мороженым.

Стрела согласно кивнул.

— Попробуй, тебе понравится.

— Не отцепишься?

В ответ Дэн качнул головой и улыбнулся ещё шире, обнажая ряд белых зубов.

Я всё-таки открыла рот, позволив мужчине затолкать в него мороженое, которое на вкус оказалось просто восхитительным. От удовольствия я ненадолго прикрыла глаза и едва не замурлыкала.

А Денис снова поднёс к моему рту ложку с пломбиром. А затем ещё и ещё. Я и сама не заметила, как съела всю порцию.

Вскоре мы вернулись к машине, а затем долго катались по городу. Ближе к вечеру Денис привёз нас в безлюдное место к морю. Припарковал машину на обочине, уже будто по привычке меня за руку взял и потянул за собой. Шли по протоптанной дорожке, всё время спускаясь вниз. А вскоре послышался шум волн, разбивающихся о скалы, а ещё в нос ударил солёный запах моря.

Ноги увязли в рыхлом песке, пришлось стащить обувь и продолжить путь босиком. Когда подошли к воде почти вплотную, Денис стал раздеваться. А я не сразу сообразила, что он надумал искупаться, потому и ошарашенно захлопала ресницами.

— Ты же не собираешься купаться?

— Почему нет? Море тёплое.

— Серьёзно? Только начало июня. Рановато будет.

— А ты проверь.

— Уж нет, — решительно качнула головой и поспешила отвернуться, когда Денис стащил с себя джинсы с футболкой и остался лишь в одних боксёрах чёрного цвета.

— Жень, — крикнул Дэн. — Присоединяйся.

— Нет. Спасибо! — крикнула в ответ и уже тихим голосом добавила: — я ещё пока не слетела с катушек.

Огляделась по сторонам. Вот тот огромный камень — ничего, вроде. Села сверху него, ноги согнула в коленях и притянула к груди. Удобно. А затем стала слушать море. Это удивительные звуки природы. Успокаивают. Убаюкивают. Плюс свежий воздух. Именно то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от проблем.

Я так пригрелась на этом камне, что не заметила, когда Денис вышел из воды. И лишь его присутствие в непосредственной близости заставило меня вздрогнуть.

Распахнула глаза и уставилась на мужчину в немом вопросе. А он смотрел на меня сверху вниз и странно улыбался. Мокрый. Загорелый. Красивый. Его идеальное тело было настолько близко, что я легко могла разглядеть родинки. Но я не стала разглядывать, а смущённо отвернулась. Ещё чего! Больно нужен этот Аполлон.

Дэн неожиданно за руку потянул. По инерции меня толкнуло вперёд, прямо на грудь мужчины. Сильные руки тут же оплели талию. Миг застыл.

Задрав голову, я смотрела на Стрелу, а он в ответ на меня смотрел. Пристально.

— Идём купаться, — сказал он, прерывая затянувшуюся паузу.

— Не пойду.

— Море тёплое.

— Я без купальника.

— Надень мою футболку.

— Это не очень хорошая идея.

— Почему? Пляж безлюдный. Здесь только мы с тобой. Или ты боишься… меня?

— Ничего я не боюсь.

— Неужели? — усмехнулся Денис, точно бросая мне вызов. — А мне показалось, что ты боишься меня.

— Тебе показалось, — пренебрежительно фыркнула и разжала на талии кольцо рук.

Денис отошёл немного в сторону, затем поднял с песка свою футболку и бросил мне прямо в руки.

— Ну давай, раз не боишься, — дерзко подмигнул и, круто развернувшись, двинулся к морю.

А я смотрела ему вслед и боролась с противоречивыми чувствами: наговорить гадостей, послав на три буквы или же следом бежать, очертя голову.

В спешке разделась. Стащила джинсы, майку и надела мужскую футболку, которая смотрелась на мне будто платье, правда слишком короткое. Стащила очки и аккуратно положила их сверху вороха одежды. А затем со всего разгону побежала к морю. Когда вода стала мне гораздо выше колен, сделала глубокий вдох и нырнула под воду. С закрытыми глазами проплыла под водой несколько метров. Вынырнула. Ногами коснулась песчаного дна. Открыла глаза и стала оглядываться по сторонам. Дениса нигде не было видно. И когда я совсем не ожидала, он вдруг появился со спины и подхватил меня на руки. Мне ничего не оставалось другого, как ухватиться за мужскую шею обеими руками.

— Отпусти меня, — попросила взволнованным голосом.

— Не хочу.

— Денис!

— Что?

— Мы так не договаривались.

— Разве?

— Уверена.

И он перестал меня удерживать. Я даже успела облегчённо вздохнуть и сделать шаг в противоположную сторону, как вокруг запястья снова сомкнулись пальцы. Крутой манёвр и я оказалась лицом к лицу с Денисом.

Я не пискнула. Совсем. Его губы неожиданно накрыли мои. Поцелуй требовательный и глубокий застал врасплох. Да у меня даже голова закружилась от такого напора.

А потом меня будто окатили ведром холодной воды. Я сжала пальцы в кулаки и застучала по сильным плечам, вынуждая Дениса прекратить хозяйничать в моём рту.

Отпрянула от Дениса. От злости стиснула зубы и тяжело задышала, высоко вздымая грудью.

— Больше. Не. Делай. Так, — строго отчеканила и, повернувшись к Стреле спиной, пошла в сторону берега.

Вышла из воды и сразу же задрожала от холода, когда вечерний ветер подул мне прямо в лицо. Стащила с себя мокрую футболку Дениса и стала надевать на мокрое тело свою одежду. И пока одевалась, причитала каждую секунду, мол, чтобы ещё раз я повелась на подобную провокацию! Да ни в жизни!