Наследник от бывшего

12

Уголовное производство закрыли через неделю после моего выхода из СИЗО — следствием не было установлено достаточно доказательств для доказательства виновности в суде. С меня сняли все подозрения и отменили меры пресечения. И я знала, это всё было заслугой Дениса и даже спрашивала, как ему удалось за такой короткий срок доказать мою невиновность, а он лишь отвечал, что у него есть свои методы и мне не стоит забивать голову подобными вопросами. И я старалась не забивать, честно. Но против воли в душе закрадывались сомнения, что Денис что-то не договаривал, а потому я очень сильно боялась. Не за себя, а за него! Понятное дело, что Стрела спутал все планы бандитам, ведь дом по-прежнему принадлежал нам с бабушкой. И я очень надеялась, что с ним ничего не случится. Он же адвокат, у него неприкосновенность согласно закону, разве с этим кто-то поспорит?

С работы я уволилась сама. Дело с наркотиками навело столько шума вокруг цветочного киоска, что мне было безумно стыдно перед бывшей начальницей. Хозяйка пыталась меня отговорить, но я отказывалась. И дело ещё в том, что на работу у меня просто не оставалось времени. Я постоянно торчала у бабушки в больнице и занималась сыном. Жила в доме Дениса, в то время как сам Дэн уехал в столицу. Отпуск закончился. А я так привыкла к нему за этот месяц, что поначалу испытывала какую-то ломку. Мне жутко не хватало его поддержки и заботы.

А потом умерла бабушка. Мне позвонили вечером из больницы и просто сказали, что её больше. Её нет, а я… Я сидела на кровати, дрожащими пальцами держала телефон и слушала всё, что говорила медсестра или кто это был? А когда в трубке послышались короткие гудки, меня будто током ударило. Двести двадцать в самое сердце. Снова и снова.

Горючие слёзы стекали по щекам, я жадно хватала воздух ртом, но надышаться не могла. А в голове всплывали картинки. В тех картинках бабушкой была живой, она улыбалась и от этих воспоминаний меня всю разрывало на части.

В какой-то момент меня охватила истерика, и я просто завыла, будто не человек совсем, а какой-то раненый зверь. Тимоха испугался и заплакал. На его плач прибежала Оксана Васильевна. Увидев меня сидящую на коленях на полу, она сразу всё поняла. А потому просто обняла за плечи и была рядом. В такие минуты любые слова лишние. И сейчас я была благодарна маме Дениса за то, что она молча забрала Тимошу и всё-таки оставила меня в спальню одну.

Не знаю, сколько времени я вот так проплакала, провыла. В какой-то момент во мне что-то оборвалось, и я замолчала. Поднялась с колен, на ватных ногах вышла из комнаты и двинулась в коридор. Ступала медленно, руками опираясь о стену. Дошла до ванной, остановилась напротив раковины, а затем долго умывалась холодной водой из-под крана.

Оксану Васильевну застала на кухне. Она как раз с кем-то говорила по телефону, но увидев меня, быстро положила трубку. А потом сказала:

— Я звонила Денису. Он скоро приедет.

— Спасибо, — произнесла хриплым голосом и вдруг снова ощутила, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слёзы.

Я не спала, когда во двор въехала машина. Слышала, как шумит мотор автомобиля, как лязгают засовы на металлических воротах. А потом были тихие шаги в коридоре и распахнутая в спальне дверь.

Денис, не сказав ни слова, ко мне рванул. Обнял за плечи крепко-крепко и к себе прижал. В его объятиях снова заплакала, и я не знала, когда закончатся слёзы. Казалось, их во мне целый океан.

Он молчал. Мы так и не сказали друг другу ни слова. И я даже не помню, как провалилась в сон. Просто в один момент открыла глаза и обнаружила себя лежащей под боком у Дениса. Моя голова покоилась на его груди, а рука обвивала торс. Денис тоже меня обнимал, а потому, когда я пошевелилась, он проснулся вместе со мной.

— Жень, а ты куда? — взволнованно спросил, когда я поднялась с постели и двинулась к двери.

— Пить хочу.

— Я принесу, — взял резкий старт, но я качнула головой.

— Не стоит. Мне ещё в туалет надо.

Я вышла в коридор, а на обратном пути лицом к лицу встретилась с Денисом. Он волновался, и я не могла его винить за чрезмерную опеку, сейчас она была необходима.

Похороны прошли будто в тумане. Словно не я стояла возле гроба, пока батюшка отпевал усопшую бабушку. Слёз не было. Я просто дрожала, как пожелтевший листочек на ветру и тяжело дышала, а потому своим дыханием затушила горящую свечку, которую в этот момент держала в руках.

Но на кладбище меня прорвало. Всё, что я в себе сдерживала, вырвалось наружу вместе с криком. И тогда я очень сильно испугалась, что больше никогда в жизни не увижу бабушку и не обниму её.

Денис увёл меня прочь, а я послушно шла рядом не озираясь. Миновали центральную аллею, вышли к воротам, а за бетонным забором стояли машины и нас ждали. Денис подвёл меня к одной из них, распахнул дверцу и помог залезть в салон. А потом всю дорогу, пока мы ехали в кафе на поминки, Дэн не выпускал моей руки из своей. И я была благодарна ему за всё, что он делал ради меня, но молчала, не имея сил что-либо говорить. А он ничего и не требовал. Просто был рядом, такой же незаметный и необходимый, почти как воздух.

Мы вернулись в дом Стрел уже после обеда. А я только успела переступить порог спальни, в которой жила последние дни, как меня практически сразу сморил сон. Проспала до самого утра. Даже испугалась, когда открыла глаза и с ужасом обнаружила на часах восемь утра. Вскочила с постели и первым делом бросилась на поиски сына. А Тимоха на кухне был. Сидел в детском стульчике для кормления и катал машинку по столу. Увидела его и облегчённо вздохнула, ощущая, как сердце наполняется радостью от улыбки любимого малыша.

А затем мой взгляд наткнулся на Дениса. Он стоял возле кухонной плиты, одетый в домашние штаны и обычную майку, и готовил кашу для нашего сына.

— Доброе утро, — поприветствовал не оборачиваясь. — Кофе будешь?

— Доброе утро. Буду, — ответила я, опускаясь на стул.

Посмотрела на сына и перевела взор на Дениса.

“А они хорошо ладят между собой, будто знают друг друга не месяц, а с самого рождения Тимохи”, — подумалось мне, как вдруг раздался голос Стрелы.

— Жень, я хочу поговорить. Мне скоро нужно будет вернуться домой. И на этот раз я настаиваю, чтобы вы с сыном поехали вместе со мной.

Повернулся ко мне лицом. Руки сложил на груди крест-накрест, нахмурился, отчего между бровей появилась вертикальная складка.

А я в ответ пожала плечами, мол, не знаю, что сказать тебе, Денис.

— Вам со мной будет лучше. Вот увидишь. Здесь тебе угрожает опасность, а я не смогу помочь, если что-то произойдёт. Да и это даже не обсуждается, — продолжал стоять на своём, думая, что я сопротивлялась.

— Ладно.

Так скоро моего согласия он не ожидал, удивился и будто ушам своим не поверил, а потому переспросил:

— Ты правда согласна?

— Да.

Широкая улыбка засияла на мужском лице. Дэн вдруг приблизился, а я и опомниться не успела, как он заключил меня в объятиях.

Через несколько дней мы всё-таки уехали в столицу. Я хотела взять все свои и Тимохины вещи, коляску и кроватку, но они просто не поместились в багажник иномарки, да и Денис убедил меня в том, что купим новое в столице. Для него это не проблема, а я в кои-то веки перестала заморачиваться и приняла ситуацию.

В отличие от меня сынок почти всю дорогу проспал, а я глаз не сводила с окна. Всё было таким интересным и безумно красивым, что я боялась отрывать взгляд. Денис наблюдал за мной через зеркало на лобовом и довольно улыбался. А ещё он время от времени рассказывал о достопримечательностях и парках, которые мы проезжали, и тогда я слышала в его голосе нотки радости. И мне почему-то самой тоже было радостно.

Машина въехала в спальный район и стала маневрировать во дворах. Наконец-то она тормознула напротив одной многоэтажки, я вышла на улицу и с нескрываемым любопытством уставилась на здание современной постройки.

А Денис подошёл сзади и остановился за моей спиной.

— Вам с сыном понравится здесь. Вот увидишь, — уверенно заявил, и я почему-то была согласна с ним.

Квартира Стрелы располагалась на шестом этаже. Большая. Светлая. С двумя балконами и громадной кухней. А ещё в квартире было три комнаты, одна из которых оказалась просторным залом, вторая — спальней Дениса, а третья предназначалась нам с сыном. Я стояла посреди этой комнаты и не знала, что дальше делать. Всё такое чужое. Не моё! И в этот момент мне безумно хотелось домой, в скромную обитель, где я была счастлива вместе с бабушкой. Воспоминания о самом близком человеке отозвались в сердце тупой болью. Незаметно я смахнула со щеки слезу и попыталась напустить на себя невозмутимый вид. Не хотелось, чтобы Денис думал, что здесь мне плохо. Он же старается для нас с сыном, и я буду неблагодарной скотиной, если не оценю его старания и начну проситься обратно, в родной город.

— Ну как тебе, Жень? — Дэн неожиданно появился со спины, а потому я вздрогнула, но он этого не заметил. — Нравится?

— Мило.

— Если тебе хочется всё поменять, то ты не стесняйся, ладно? Сделаем ремонт, поменяем шторы, кровать или что там тебе не нравится?

— Мне всё нравится, Денис. Спасибо!

— Правда?

В ответ я кивнула. Не то чтобы мне действительно всё здесь нравилось, просто не раздражало. Да и, если честно, я ещё не успела осмотреться по сторонам как следует.

— Ну если так, то предлагаю сегодня отдохнуть, а завтра прогуляться по магазинам и купить Тимохе кроватку с коляской.

Было так непривычно на новом месте, что я полночи не спала: ворочалась туда-сюда, в поисках удобного положения. Тщетно. Сон не приходил. И тогда, стараясь не шуметь, я тихонечко встала с постели и вышла на балкон. Упёрлась руками в перила и глубоко вдохнула воздух. Начало июля. Жарко. Даже ночью нет спасения от этого пекла.

А потом я решила приготовить себе сладкий чай. Тихо ступая, прошла на кухню и прикрыла за собой дверь. Я не шумела, правда. Скорее всего, Денису тоже не спалось, а потому в коридоре послышались шаги, и на кухне отворилась дверь. Я как раз наливала в кружку кипяток, когда Дэн появился на горизонте.

Боковым зрением уловила голый торс и поспешила отвернуться. Да, я смутилась. А потому интуитивно потянула вниз свою ночнушку, желая прикрыться. Дэн, замечая мои хаотичные манипуляции, усмехнулся и молча потопал в сторону кухонного уголка.

Конечно же, здесь нет ничего такого. Подумаешь, Стрела вышел посреди ночи в одних боксёрах. Вообще-то, он у себя дома и имеет на это полное право. Это мне бы научиться не краснеть и реагировать более спокойно, но я ничего не могу с собой поделать. Стрела мне чужой! Абсолютно. И всё-таки он мужчина. Взрослый. У нас там что-то было пару лет назад, но я уже ничего помню. За чередой трагических событий память жёстко отсеяла лишние воспоминания. Почему-то хорошее я забыла, а помнила только плохое.

— Не спится? — эхом разлилось по всей кухне.

— Нет.

Я отставила в сторону чайник и повернулась к Денису лицом. Короткий миг. Глаза в глаза. Он смотрел на меня снизу вверх как-то странно. Мне даже стало неловко от таких гляделок, а потому я поспешила нарушить затянувшуюся паузу.

— Тебе тоже не спится?

— Не спится. О тебе думаю. Иди сюда, скажу кое-что, — кивнул на место напротив себя.

Неуверенным шагом я подошла к кухонному уголку и опустилась на диван, напротив Дениса.

— Ты ещё мечтаешь о юрфаке? — спросил Дэн, и я пожала плечами. — А если серьёзно? Ты хотела иметь высшее образование?

— Когда-то хотела.

— А сейчас?

— А сейчас у меня Тимофей, — грустно вздохнула и отвела взгляд в сторону.

— У нас, Жень, — взял меня за руку, — я всё время думаю о тебе и прихожу к выводу, что просто обязан всё исправить. Ты должна пойти учиться на юрфак. На дневное.

— Что?

— Подожди. Не перебивай. Послушай. Тебе только двадцать, а ты похоронила себя и свою молодость. Ты прекрасная мама и Тимофей растёт счастливым ребёнком, но ты же так и не получила образование. Ты осталась без будущего, грубо говоря. Конечно, ты молодец, стала флористом, работала в цветочном киоске, но это всё не то, Жень. Ты сильно занизила планку, а у тебя она высокая. Ты умная, способная девочка. И я считаю, что просто обязан восстановить справедливость.

— Ты ничего не обязан на самом деле, — вырвала свою руку из пальцев Дениса и, поднявшись, подошла к окну. Уставилась на уличный фонарь, шумно вздохнула. — Спасибо за всё, что ты для нас с сыном делаешь, но юрфак — это лишнее. К тому же мне уже двадцать и я слишком старая для первокурсницы на дневном.

Он подошёл сзади. Неожиданно обнял, прижавшись тазом к моим ягодицам, отчего по спине заскакал табун мелких мурашек. Я затаилась, не зная, как реагировать на этот жест, а Дэн просто обнимал и ещё кончиком носа водил по моему плечу, вызывая во мне какие-то новые ощущения.

— Знаешь, а я скучаю по студенческим годам и могу с уверенностью сказать, они — самые лучшие, что были в моей жизни. Это кайф. Эмоции. Новые знакомства. Каждый день как праздник. У тебя появятся друзья. Новые интересы. Ты станешь другой! В конце концов, если что-то пойдёт не так, то ты всегда можешь уйти на заочку. Но попробовать стоит. Хотя бы до зимней сессии.

— Мне это не нужно, да и Тимоха в садик ещё не ходит. Это не мой вариант.

— Сыну мы найдём няню. Она будет работать всего лишь до обеда, а потом ты будешь возвращаться с пар и заниматься его воспитанием. Тебя не будет с восьми утра до трёх часов дня. Это немного, Жень. Всего лишь один обеденный сон Тимохи, уличная прогулка и пару часов дома.

— Я не смогу…

— Сможешь.

— Я не уверена, что мне это нужно.

— Нужно, просто ты ещё не поняла как сильно.