Наследник от бывшего

8

— В смысле? Ты хочешь испортить праздник своей сестре? Я с Тимохой туда не поеду.

Денис посмотрел на меня исподлобья и так плотно сжал челюсти, что я могла поклясться, как слышала скрежет его зубов.

— И чем же я его испорчу?

— Да всем! Ты представляешь, что сейчас начнётся? Машка разозлится, что всё это время я скрывала от неё племянника. А твоя мама? Что с ней будет?

Я распсиховалась и едва держала себя в руках. Мы с Денисом не понимали друг друга от слова совсем. Говорили, будто на двух разных языках.

В комнате повисло напряжение. Денис смотрел на меня, я — на него, а Тимоха в этот момент пытался укусить своего папу за подбородок. Стрела вздохнул, усадил сына на кровать, а сам рядом устроился.

Вдруг он сказал:

— Ты вообще боишься рассказывать правду или же не хочешь, чтобы моя семья узнала о ней именно сегодня?

— Да. Я боюсь. Вообще боюсь, а сегодня тем более. О свадьбе все забудут и начнутся семейные разборки при гостях. А я не хочу никаких разборок. Я вообще ничего не хочу.

— И что ты предлагаешь? Рано или поздно всё равно все обо всём узнают. Так какая разница, когда это случится?

— Большая разница! Давай после свадьбы скажем, пожалуйста, — умоляюще заглянула в золотисто-карие глаза, и вдруг Дэн смягчился, даже улыбнулся едва заметно.

— Иди сюда, — Денис похлопал ладонью по кровати, и я подошла ближе. Он тут же потянул меня за руку, вынуждая сесть рядом. — Я согласен пойти на компромисс, но и от тебя хочу того же.

— Что именно ты хочешь?

— Через пару недель у меня заканчивается отпуск. Поехали со мной в столицу?

— Нет.

— Ну почему? Я тебя не обижу, Жень. И бабушку твою возьмём. Вам со мной будет лучше.

Я тяжело вздохнула, а Денис попросил меня не торопиться с ответом и подумать ещё раз. В итоге мы всё-таки смогли договориться. Было решено, что знакомство с Тимофеем отложится на несколько дней, взамен я пообещала подумать о столице.

Мы приехали в дом Стрел, когда праздник был в самом разгаре. Гости танцевали, веселились, а потому до нас с Денисом никому не было дела. Я боялась встречаться с Максом, но зря. Он просто не пришёл на второй день свадьбы. А молодожены вскоре уехали, никого не предупредив.

Я помогала Оксане Васильевне по кухне. И пока она крутилась возле кухонной плиты, а я мыла посуду, мы непринуждённо болтали. Вдруг речь зашла о детях, и я опешила, когда женщина переключилась на меня.

— Женечка, я понимаю, что лезу не в своё дело. Но ты прости меня, девочка, я должна это спросить.

— О чём вы хотите спросить? — я вся сжалась, интуитивно ощущая, что речь пойдёт о Тимофее.

Оксана Васильевна развернулась ко мне лицом и теперь смотрела в упор не моргая. Я отложила в сторону посуду и осмелилась встретиться с ней взглядом.

— Меня терзают смутные сомнения, — начала говорить женщина, — я никогда у тебя раньше не спрашивала, ведь не имела на это право, но как вернулся мой сын, я стала сомневаться ещё больше. Точнее, я почти уверена в том, что Денис отец Тимошки. Или я ошибаюсь, Жень?

К горлу подступил ком, а шею сдавило словно удавкой. Всё так неожиданно случилось, будто разряд молнии среди ясного дня. И пока я собирала себя по крупицам, на горизонте появился Денис, точнее, он стоял в дверном проёме достаточно давно, просто я заметила его только сейчас.

Стрела подошёл к своей маме. Обнял её за плечи, поцеловал в макушку, а затем он вдруг ко мне направился. А я от переизбытка эмоций думала, сердце наружу выскочит.

Он за руку меня взял, перекрещивая наши пальцы в замок, будто поддерживая морально.

— Мам, это действительно так. У нас с Женей есть общий ребёнок, — сказал Денис, и моё сердце убежало прямо в пятки.

Оксана Васильевна ласково улыбалась. Смотрела на меня тёплым взглядом, а я едва дышала в этот момент. Мне было стыдно. Очень-очень! А потому я просто молчала, будто набрала в рот воды.

— Денис, — вдруг женщина нахмурилась, — а у нас с тобой предстоит разговор. Серьёзный!

— Мам, я сам узнал буквально недавно.

— Я не про это сейчас, хотя и про это тоже. Вот же ты засранец, — пожурила пальцем. — Жаль, отец не может всыпать ремня, как детстве. А заслужил!

Я молча наблюдала за всем со стороны, но в какой-то момент Оксана Васильевна переключила внимание на меня.

— Жень, а бабушка знает? — спросила она и я согласно кивнула. — И почему же вы обе молчали? Мы же тут рядышком живём — помогли бы вам в любой момент.

— Мам, — вмешался Денис, — чего ты на Женю накинулась? У тебя под носом внук рос, а ты сама ничего не замечала.

— Я не накинулась. Я спрашиваю, а это разные вещи, Денис.

Внутри меня что-то щёлкнуло, и я больше не смогла молчать.

— Это была моя тайна, и я никому о ней не хотела говорить! Ваш сын, — обратилась к Оксане Васильевне, — был женатым, а я не посмела бы влезть в чужую семью. А ещё… — сделала глубокий вдох и осмелилась сказать главное, в принципе из-за чего я всю дорогу сторонилась его семью: — Денис не хотел этого ребёнка. Он дал мне денег на таблетки. После всего.

— Денис? — женщина взглянула на сына, и у меня внутри всё похолодело от её пронзительного взгляда. — Это правда? Ты изнасиловал восемнадцатилетнюю девочку, а потом дал деньги на таблетки?

Денис побагровел от злости.

— Ма, я не насиловал Женю. Всё было по обоюдному согласию. А таблетки? Да. Каюсь. Деньги я давал. Я тогда со Светкой поругался и домой приехал. С Женей я не планировал ничего серьёзного.

— Это мы уже поняли. Не продолжай! Эх… Как дала бы тебе сейчас, — женщина замахнулась кухонным полотенцем и всё-таки хлестнула им по мужскому плечу, — да вырос давно. Лоб здоровый. На голову выше матери!

Вдруг в комнате повисла тишина. Было настолько тихо, что я слышала, как тикают настенные часы на кухне. Перевела взгляд на циферблат. Пять часов вечера.

— Извините, я домой поеду. Молодожёнов всё равно нет, — пожала плечами я.

— Да они в областной центр поехали. Машину им приспичило посмотреть.

Я улыбнулась. Это Машке приспичило, скорее всего. Подруга — она такая, в голову что-то стукнет, и хоть ты тресни, но сделай здесь и сейчас.

Оксана Васильевна ко мне подошла, распахнула объятия, и я была вынуждена ответить на этот жест. Заботливые руки укутали меня теплом. Я уткнулась носом в женскую шею и ощутила, как сердце наполняется успокоением. Сейчас мне было так хорошо, будто меня обнимала моя родная мама. Да я даже расплакалась в этот момент.

— Женечка, ты выросла на моих глазах и всегда была мне как дочка. Прости меня, девочка, что так всё получилось. Мне нужно было спросить у тебя про Тимошку гораздо раньше.

— А давно вы догадались?

— Несколько месяцев назад, — вздохнула Оксана Васильевна, — перебирала семейный фотоальбом и наткнулась на детские фотографии Дениса. Вот тогда меня и стали мучить подозрения, но я не решалась обо всём спросить прямо, пока в город не вернулся мой сын.

После разговора с Оксаной Васильевной у меня будто камень с души упал. И почему я тогда решила, что смогу хранить тайну всю жизнь?

Женщина достала семейный фотоальбом и показала мне детские фотографии Дениса. Снимки чёрно-белые, но я смотрела на них и видела там сына. В каждом взгляде и в улыбке, в коляске, в ванночке — везде был мой Тимофей, хотя нет. Это был Денис, просто они с сыном очень похожи, будто один человек с разницей в тридцать лет.

Молодожёны так и не появились, но гостям, в принципе, было плевать на этот факт. У них свадьба! Пили, танцевали, веселились не хуже, чем в первый день праздника.

Я поблагодарила Оксану Васильевну за понимание и всё-таки сказала, что поеду домой, а она сложила продукты в пластиковые контейнеры, и сунула мне в руки пакет.

— Оксана Васильевна, спасибо, но это лишнее, — мне было неловко, хотя надо признать, продукты нам с бабушкой не помешали бы.

— Женечка, бабушку угостишь. А каравай с чаем попьёте.

— Спасибо.

И пока я прощалась с мамой Маши, за спиной вырос Денис и здорово меня напугал. Оксана Васильевна посмотрела на сына как-то загадочно, а потом вдруг исчезла, будто секунду назад она и рядом не стояла.

— Идём. Я отвезу тебя домой.

— Денис, давай я лучше сама дойду.

— Почему ты всё время сопротивляешься?

— Потому что тебя много в моей жизни, — он криво ухмыльнулся, а я поспешила добавить: — ещё каких-то пару недель назад я прекрасно жила без тебя. Представляешь?

— Я видел как ты жила.

— И как же? — он отвёл в сторону взгляд, словно не хочет рубить правду-матушку. — Ну, давай, Денис. Говори! Скажи, что жила я плохо, что выгляжу как пугало огородное. Что дома у меня обоям лет пятнадцать. Что в кастрюлях у меня только суп и макароны. Ты это хотел сказать?

— Почти…

— Я так и думала. Вы с Машкой очень похожи, знаешь? Счастье не в дорогих шмотках и не в набитом до отвала холодильнике.

— Жень, не заводись, — Стрела подошёл ближе и за руку меня взял. — Погоди. Не вырывайся. Прими тот факт, что я у тебя есть. И у Тимохи тоже есть. И никуда я от вас не денусь. Теперь я всегда буду рядом.

— Звучит как угроза!

— Констатация фактов, Женя. Поэтому позволь отвезти тебя домой.

— Но я могу прекрасно дойти пешком.

Он громко вздохнул. Я утомила Стрелу, как мне показалось.

— Я заботиться о тебе хочу. Разве не понимаешь?

В ответ я пожала плечами. Да зачем мне его забота? Я к ней и привыкнуть могу, а потом у Стрелы случится сдвиг по фазе и что? Мне заново себя по крупицам собирать?

Как было просто и понятно, когда он жил в столице со своей любимой женой. Тогда я его ненавидела и была уверена, что Стрела недостоин знать о существовании сына.

— Жень, идём. Я просто отвезу тебя домой и это совсем ничего не значит.

Стрела оказался настойчивым. В итоге домой он меня всё-таки отвёз и когда мы ехали по моей улице, то заметили чёрную иномарку, отъезжающую от моих ворот.

— У вас гости? — спросил Денис, а у меня внутри всё похолодело от страха.

— Я не знаю.

— Жень, всё нормально? Ты позеленела.

— Нормально.

Я отвернулась к окну, не желая разговаривать с Денисом, да и что я ему скажу? Что какие-то неизвестные пытаются купить дом у моей бабушки? Ха! Так она его даже не продаёт.

Машина Стрелы тормознула у моего двора. Сухо поблагодарив мужчину, я выскочила на улицу и рванула в дом. А там бабушка сидела на кухне, смотрела перед собой отрешённым взглядом.

Перед бабулей на колени упала. Взяла её за руку, а она такая холодная.

— Бабушка, опять эти бандиты приходили? Ба, давай я на них в полицию заявлю?

— Не надо, Женя. У таких всё везде схвачено.

— Да бред! Они пытаются нагло отжать дом, а на них нет никакой управы?

Бабушка лишь горько вздохнула.

— Раз ты пришла, внучка, пойду я в свою спальню. Полежу немного.

— Что-то болит?

— Да ничего. Всё пройдёт.

Утром я пошла на работу. На сердце было неспокойно, всё валилось из рук, и я всеми фибрами души ощущала что-то нехорошее. Я боялась за бабушку. Видела, как ей каждый раз становилось плохо после ухода незваных гостей.

Я мастерила очередной букет, когда на весь киоск разлилась трель мобильного телефона. Отложила цветы в сторону и схватилась за мобильник, а на экране высветилось имя подруги, отчего внутри меня всё перевернулось.

— Привет, Маша.

— Женя, это как называется? — прозвучало с претензией, но я нисколько этому не удивилась. Видимо, Машка недавно узнала о существовании племянника.

— Прости.

— Прости? Женя, я — твоя лучшая и единственная подруга. Я самый близкий тебе человек, после сына и бабушки. Как ты могла так со мной поступить? Всё это время ты смотрела мне в глаза и нагло врала? Я же спрашивала тебя. Сколько раз, ты помнишь? А ты меня за нос водила. Почему, Женя? Ты настолько мне не доверяешь?

— Я никому про это не говорила. Даже бабушке, если тебя это успокоит.

— Даже бабушке! Ты себя слышишь, Женя? Ты скрывала Тимофея от другой бабушки или думаешь, моя мама плохо бы к вам относилась?

— Маш, давай поговорим при встрече? Я сейчас на работе.

— Видишь? Ты даже говорить со мной на эту тему не хочешь, потому что я для тебя ничего не значу! — подруга выдала на эмоциях, а я хотела её успокоить, но тут в киоск зашёл покупатель и я поспешила положить трубку.

Последующие полчаса я делала цветочную композицию в коробке. Шикарный подарок. Орхидеи, кремовые розы, ветки нежной эустомы и зелень для декора. И пока я его мастерила, всё время ловила на себе заинтересованный взгляд покупателя. Странно. Я вроде в своей привычной футболке и джинсах. Чего на меня так пялиться?

А вечером перед самым закрытием ко мне вдруг пожаловали трое мужчин, двое из которых были одеты в полицейскую форму. Они показали удостоверения и вдруг, откуда не возьмись, в киоске появились ещё двое неизвестных людей.

— Понятые, вам хорошо видно? — полицейский держал маленький пакет двумя пальцами и демонстрировал всем присутствующим. — Так и запишем в протоколе “Пакет с белым порошком”. Сань, надо на экспертизу его отдать, а вы, Евгения, проедете с нами, в участок.

— Подождите. Это какая-то чудовищная ошибка. Что вообще происходит? Это наркотики? — я на месте застыла как вкопанная, смотрела в глаза полицейского, а у самой руки дрожали и сердце колотилось как сумасшедшее.

— Вот в участке и будем разбираться — ошибка или нет. Идёмте.

Полицейский попытался схватить меня за руку, но я отпрянула и головой качнула в знак протеста.

— Я должна позвонить.

— Кому?

— Адвокату.

Я сказала на полном серьёзе, но мои слова вызвали лишь недоумение на лице полицейского. А второй, его коллега, заметно ухмыльнулся и сказал:

— Мы тебе своего адвоката дадим — государственного.

— Разрешите позвонить, пожалуйста, — в моём голосе послышалась дрожь, а глаза наполнились слезами, и видимо именно это смягчило сотрудников правоохранительных органов.

— Звони, но недолго.

Достала из кармана джинсов мобильник и стала искать в телефонной книге номер Дениса. Вот чёрт… А у меня его не оказалось. Поэтому пришлось Машку набрать и попросить, чтобы она всё передала своему брату и как можно скорее.

А потом под строгим присмотром полицейских мне пришлось закрывать киоск. Я старалась держать себя в руках, хотя, если честно признаться, внутри всё колошматило не по-детски. А ещё по спине холодной струйкой стекал пот и в этот момент я понимала, что ничего хорошего уже не будет. Меня подставили. Конкретно. Кто и зачем — я не знаю, но догадываюсь, что это сделали те самые люди, которым бабушка не хотела продавать дом.

На улице нас уже ожидал “Уазик”. Я намертво прилипла к сиденью и всю дорогу, пока мы ехали, боялась шевелиться. Впервые за свои двадцать лет я была в полиции. Какая ирония — еще буквально вчера я собиралась обратиться к ней за помощью, а уже сегодня меня задержали как преступницу.

Меня отвели к следователю. Помещение сырое, холодное несмотря на то, что на улице почти лето. Я оглянулась по сторонам и ощутила, как страх набирает повышенные обороты. Стены, выкрашенные в тёмно-синюю краску, и высокий потолок с облупленной побелкой, выглядели именно так, как показывали в фильмах. И по логике вещей сейчас меня должны были прессовать, а затем кинуть в камеру до выяснения обстоятельств, и я морально готовилась к этому моменту.

— Садись, Женя, — мужчина кивнул на стул в другом конце стола. — Я следователь Ткаленко. Сейчас у нас будет допрос.

— Простите, а какой у меня процессуальный статус? Я уже подозреваемая?

— Свидетель. Пока, — криво ухмыльнулся. — Итак, начнём. Где и при каких обстоятельствах ты приобрела пакет с белым веществом? Или ты его изготовила сама?

— Я не понимаю о чём вы говорите.

Следователь вздохнул, потёр усталое лицо, отпил из чашки кофе и вдруг решил закурить. От дыма я сразу же закашлялась и попросила мужчину затушить сигарету, но он лишь усмехнулся на мою просьбу.

Я распсиховалась, а затем ощутила, как шею сдавило стальными тисками. Открыла рот на максимум, глотнула воздух, но тщетно. Из лёгких вырвался свист, а в груди появилась тяжесть.

Мужчина вдруг испугался. Со стула подскочил и рванул к двери. Настежь её открыл и заорал во всё горло: “Вызовите кто-нибудь скорую”.

А я не поняла, в какой именно момент появился Денис. Голова шла кругом и все мои остатки сил были направлены на дыхание.

— Где её сумка? Рюкзак? Несите скорее, — заорал Денис.

Я уже начинала отключаться, как Стрела подошёл и замер напротив. Встряхнул баллончик с лекарством и попросил, чтобы я открыла рот. Одной рукой он придерживал меня за затылок, а второй нажимал на баллончик.

Глубокий вдох и горло оросила знакомая горечь лекарства.

— Дыши, Женя. Давай. Умничка!