Наследник от бывшего

9

Денис испугался. Смотрел на Женю обезумевшими от страха глазами и следил за каждой её реакцией. Вроде бы отпустило. Приступ астмы миновал, и теперь девочка дышала также легко, свободно, как и он сам. Вдруг Женя расплакалась, а он даже не понял, в какой именно момент сел перед ней на колени и стал успокаивать. Обнимал за щуплые плечи, гладил по спине ладонью и говорил, что никому не даст в обиду.

Когда Женя притихла, Денис стёр с её заплаканного лица слезинки и нежно погладил скулу тыльной стороной ладони.

— Вот так. Не плачь, всё будет хорошо. Я рядом, — его голос звучал обнадеживающе и успокаивающе, а потому девочка и правда перестала плакать.

Стрела встал с колен, отряхнул брюки, выпрямил спину и повернулся к следователю, который до этого момента стоял в углу и молча наблюдал за происходящим со стороны.

— Стрела Денис Алексеевич — адвокат, — Денис продемонстрировал удостоверение и твёрдым голосом сказал: — я хотел бы ознакомиться с процессуальным документом, на основании которого вы задержали Вострикову Евгению.

Следователь как-то сразу поменялся в лице и Денис это заметил, а потому криво ухмыльнулся.

— А её никто не задерживал, — ответил следователь после затянувшейся паузы.

— Тогда на каком основании её отвезли в участок?

— Для допроса в качестве свидетеля.

— Свидетеля чего?

Следователь подошёл к столу, открыл папку с документами и принялся листать страницы.

— Вот… Согласно протоколу обыска, в магазине, в котором работает свидетель Вострикова был обнаружен пакет с белым порошком неизвестного происхождения, который на данный момент находится на экспертизе, — с важным видом заявил следователь.

— Разрешите ознакомиться.

— Да, конечно, — ухмыльнулся следователь, — только после того, как увижу документы, на основании которых вы имеете право представлять интересы госпожи Востриковой. Адвокатское удостоверение ещё не даёт вам права открывать ногами дверь в кабинет сотрудника полиции, как это сделали вы, уважаемый!

— Хорошо. Будут вам завтра документы, но и разговаривать я буду иначе.

— Это вы мне сейчас угрожаете, Денис Алексеевич?

— Не ломайте комедию. Вы поняли, что я имел в виду. На этом наш разговор окончен, — сухим тоном ответил Денис, а затем обратился к Жене: — Жень, идём домой.

Женя поднялась со стула, молча подошла к Денису и вложила в раскрытую ладонь свою руку. Денис сжал холодные пальчики и притянул девушку к себе поближе, обнял за талию и вдруг услышал, как громко стучит её сердце. Женька боялась, и он это видел, а потому злился так сильно, как никогда за последнее время.

Он вывел девушку на улицу и поспешил отвести к своей машине. И лишь когда они остались наедине, Женя вдруг бросилась ему на грудь и тихо заплакала.

— Жень, что случилось? Расскажи, — шепнул девушке на ухо и неожиданно для самого себя стянул с её волос резинку, и зарылся рукой на затылке. — Моя маленькая девочка, ты испугалась, да?

Женя вдруг притихла, а затем резко отпрянула, отодвинувшись от Дениса как можно дальше. Растёрла ладонями по лицу влажные дорожки от слёз, шмыгнула носом и надела свои большие очки с толстыми стёклами. Смотрела перед собой в одну точку на лобовом стекле и молчала.

— Я обещала самой себе, что никогда и ничего у тебя не попрошу, но сейчас, — повернулась к Денису лицом и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, — я, видимо, должна сказать тебе правду.

Денис за руку её взял и приободряющее улыбнулся:

— Ты можешь рассказать мне абсолютно всё. Какие бы отношения между нами с тобой ни были, ради Тимофея и его мамы я сделаю невозможное. Я слушаю тебя, Женя...

Сердце глухими ударами грохотало о грудную клетку. Я смотрела перед собой на одну точку на лобовом стекле и старалась игнорировать дурацкие мысли, стучавшие в голове сплошным набатом.

“Если признаешься ему во всём, то обратной дороги уже не будет”

“Стрела станет ещё ближе”

“Ты будешь обязана ему всем, а потому станешь плясать под его дудку”

У меня нет выбора. Если не рассказать обо всём Денису, то кто знает, чем закончится вся эта история. Я не имею права рисковать жизнями самых близких мне людей.

— Наш с бабушкой дом пытаются купить нехорошие люди.

— Вы выставили дом на продажу?

— В том то и дело, что нет. Но ты же знаешь, моя улица — единственная в центре города, где остался частный сектор, и застройщики скупают дома у местных жителей. Нас немного осталось, дворов двадцать. Но у нас с бабушкой земли больше всех. Ты же помнишь мой огромный огород? — Денис согласно кивнул. — Там почти сорок соток, плюс дом, сарай, летняя кухня и баня. Много выходит. Им земля нужна, вот они и приходят к бабушке, а потом ей плохо после их визитов. Трясёт всю. Я один раз видела мужчину. Он приезжал на дорогой машине. Я не разбираюсь в марках автомобиля, но на всякий случай запомнила госномер.

— Они угрожают вам?

— Я не знаю. Бабушка ничего не рассказывает, но тот тип мерзкий. Думаю, он угрожал, да. А сегодня ко мне в киоск нагрянула полиция с обыском и нашли порошок, который я видела впервые! Правда. Его кто-то подкинул и я больше, чем уверена, что это сделали те люди, которые хотят нагло отжать у нас с бабушкой дом. Думаю, они планировали надавить на бабушку через меня, ведь это же и дураку понятно.

— Жень, я во всём разберусь и обещаю тебе, что никто не заставит вас с бабушкой делать то, чего вы не хотите. Но ты тогда пообещай, что будешь обо всём мне докладывать, иначе ничего не получится. Пришли мне по Вайберу госномер той машины, я пробью её по своим каналам. И ещё… Сегодня в киоске тебе ничего не показалось странным? Были какие-то подозрительные покупатели?

— Был один. Заказал дорогую композицию в коробке. Я долго с ней возилась ещё и пока была занята, этот мужчина глаз с меня не спускал.

— И в чём же заключается странность?

— Я не знаю, как это объяснить. Просто почувствовала. Ну, понимаешь, никто и никогда меня особо не разглядывает, а этот…

— Может, ты ему просто понравилась, поэтому он на тебя смотрел?

— Я понравилась? Вряд ли, — хмыкнула, на что Денис удивлённо повёл бровью.

— У тебя проблемы с самооценкой. На самом деле ты очень красивая, Женя, — Стрела тихо вздохнул и вдруг замолчал, а затем немного позже спросил: — у вас в киоске есть камеры наблюдения?

— Да, конечно.

— Отлично. Ты имеешь к ним доступ?

— Нет. Только хозяйка.

— Значит, вместе с госномером скинь мне номер мобильного телефона хозяйки цветочного киоска.

— Хорошо.

Денис запустил мотор и вскоре плавно тронулся с места, а я смотрела в окно на мелькающие огоньки и прокручивала в голове весь сегодняшний день. Тщетно. Кроме клиента, который на меня пялился, больше и зацепиться не за что.

Мы подъехали к дому. Я вышла из автомобиля первой, а Денис последовал за мной. У ворот я остановилась и резко развернулась к мужчине лицом.

— Пожалуйста, о том, что случилось — ничего не говори бабушке.

— Ты уверена?

— Да. Она будет волноваться, а это нежелательно.

— Жень, — Денис вдруг за руку меня взял и некрепко сжал пальцы, — на самом деле я за вас очень боюсь и моё предложение переехать в столицу всё ещё в силе.

Вырвала свою руку из цепких пальцев Стрелы.

— Я хочу жить здесь, в родном городе. У меня есть свой дом.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Там у тебя есть будущее, здесь его не будет.

— Я не поменяю своего мнения, а тебе рассказала обо всём, чтобы ты помог ради Тимохи. Ты же поможешь?

— Да. Я сделаю всё, что в моих в силах. И даже больше.

На непонятной ноте завершили разговор и вместе вошли в дом. Бабушка ещё не спала и разогревала ужин в кухне. Услышав в коридоре шум, она вышла нам с Денисом навстречу.

— Что-то ты поздно сегодня, внучка, — укоризненно головой качнула, но заметив Дениса, тут же изменилась в лице, — здравствуй, Денис.

— Добрый вечер, — ответил Стрела, стаскивая обувь.

Я подошла к бабушке, обняла её за плечи и чмокнула в щеку, а еще шепнула на ухо, как сильно её люблю.

— Идите мыть руки и садитесь ужинать.

— А Тимофей спит?

— Да. Не дождался тебя сегодня. Заснул десять минут назад.

Огорчённо вздохнула. Очень жаль. Не люблю такие моменты, потому что из-за работы в цветочном киоске я возвращаюсь домой затемно, и если по дороге где-нибудь задерживаюсь, то застаю сыночка уже спящим в своей кроватке. И это как ножом по сердцу, если честно. Я чувствую себя виноватой, лишая Тимоху материнского внимания и заботы.

Стрела юркнул за мной следом, и мы еле поместились в ванной комнате. Молча мыли руки, а затем вытирали их полотенцем; взглядами встретились в зеркальном отражении и на мгновение замерли. А я только сейчас поняла, что за весь вечер не сказала ему главное.

— Спасибо, что спас меня.

— Я думал, ты переросла бронхиальную астму.

— Увы, — пожала плечами.

— А ты лечишься, Жень? — Стрела всмотрелся в мои глаза и сразу же всё понял, а потому нахмурился: — Тимофею нужна здоровая мама. Я запишу тебя на приём к пульмонологу. Обязательно съездим на консультацию.

— Это лишнее, Денис. Я пью таблетки на самом деле.

— Хорошо, врач посмотрит, что за таблетки ты пьёшь. Тебе нужна адекватная медицинская помощь. Я сегодня видел твой приступ и это страшно на самом деле. Жень, я желаю тебе только добра и будет очень хорошо, если ты это поймёшь и примешь мою помощь, как данность.

Я не стала с ним спорить и что-либо доказывать. Просто согласно кивнула и вышла из ванной комнаты первой. Открыла дверь в свою спальню, на цыпочках подкралась к детской кроватке и с умилением посмотрела на своего спящего сынишку. Денис тоже подошёл, еле слышно. Встал за моей спиной, а руками упёрся в борт кроватки, точно взяв меня в кольцо. Он был так близко, что я чувствовала запах его кожи, уникальный аромат, который запечатлелся у меня на подкорке очень много лет назад. Оттого и голова слегка закружилась. Меня качнуло в сторону, а Денис вовремя подхватил, приобняв за талию. Я глаза прикрыла, давая себе время набраться сил. Знала, если сейчас открою веки, то всё вокруг поплывёт — такое часто происходит, когда у меня случается скачок в артериальном давлении.

— Всё хорошо? — встревоженно спросил Денис, и я натянуто улыбнулась.

— Да. Уже хорошо.

А потом мы также тихо вышли из спальни, как и зашли. Бабушки уже нигде не было видно, зато на кухне был накрыт стол на двоих. Я пригласила Дениса поужинать, и он не отказался. И в этот момент мне почему-то казалось, что он согласился совсем не потому, что проголодался, просто ему хотелось быть рядом… со мной.

После ужина Денис ушёл, хоть и не сразу. А я не понимала, почему он искал повод задержаться. Боялся, что у меня снова случится приступ астмы? Зря. Чувствовала я себя хорошо.

Провела Дениса к воротам, а он в самый последний момент обернулся и за руку меня взял.

— Завтра увидимся, — некрепко сжал мои пальцы и вдруг потянулся, чтобы обнять.

Ответила на этот жест, потому что он застал меня врасплох. Я растерялась, да. Но мне понравилось почему-то. В объятиях Дениса было уютно, спокойно и совсем не страшно, я даже успела позабыть о том ужасном допросе.

Почувствовав, что мы слишком долго обнимаемся, я тактично прокашлялась и отпрянула первой.

— Спокойной ночи, Денис.

— Береги себя, апельсинка.

— Не вспоминай то дурацкое прозвище, — заулыбалась я и от смущения стала прикрывать глаза ладонью, вспоминая, при каких обстоятельствах меня прозвали апельсинкой.

— От бабушки тогда сильно досталось?

— Очень! Ремня всыпала, да так, что я потом неделю сидеть не могла.

— Ну, Машка тоже от бати выхватила. И додумались же вы тогда перекраситься: одна в оранжевый, другая в розовый.

Мы засмеялись в унисон, вспоминая ту нелепость, которую учудили с Машкой. В девятом классе хотели выглядеть модно, а получилось глупо и смешно. В итоге, бабушка купила другую краску и перекрасила меня в тёмно-русый. С тех пор я волосы больше не крашу, а о том дне, когда моя голова напоминала огненный апельсин, теперь напоминает только одна фотография, сделанная на память.

— Спокойной ночи, Денис.

— Спокойной ночи, Женя, — он всё-таки развернулся и пошёл прочь, а я закрыла за ним калитку и какое-то время стояла на прежнем месте и провожала взглядом удаляющуюся фигуру.

Затем вбежала в дом, прибрала со стола грязную посуду, вымыла её в раковине и уже собиралась идти в душ, как в кухне столкнулась с бабушкой.

— А Денис к нам зачастил, — сказала бабушка будто между прочим, и стала наблюдать за моей реакцией. — Вы наконец-то нашли общий язык?

— Не совсем.

— Жень, если он тебе будет что-то предлагать, то не отказывайся, а то я тебя знаю. Скажешь “всё сама”, “ничего не надо”. Надо, внучка! Очень надо.

Я устало улыбнулась, подошла к бабушке вплотную и чмокнула её в щеку.

— Ба, он предлагает переехать к нему, в столицу.

— А ты отказываешься?

— Конечно. Как я всё брошу и поеду, да и в качестве кого?

— А замуж бы за него пошла?

— Ещё чего, — презрительно фыркнула. — Я дважды на одни и те же грабли не наступаю, во-первых. А во-вторых, меня туда никто и не звал… и, кстати, почему мы всё время говорим о Денисе?

— Ах, внучка, — вздохнула бабушка, — молодая ты ещё, неопытная. А любая другая на твоём месте вцепилась бы клещами в Дениса, а ты говоришь «грабли», «не надо».

— А я не “любая другая”. Спокойной ночи, бабушка. Я тебя люблю, — быстренько попрощалась и юркнула в ванную комнату, пока наш разговор не зашёл слишком далеко.

Солнечные лучи лениво заползли через распахнутое окно и остановились на моём лице. Я поморщилась, перевернулась на другой бок, но вдруг мой кончик носа что-то защекотало. Распахнула глаза и увидела перед собой расплывающийся силуэт, напоминающий Дениса?

Перепугано захлопала ресницами, потянулась рукой к тумбочке и на ощупь схватила очки. Надела. Взгляд сфокусировала на мужском лице, которое в этот момент было так близко, что я могла посчитать каждую родинку.

Я сжала пальцами простыню и притянула её к себе, прикрываясь до самого подбородка.

— Доброе утро, — поприветствовал Стрела.

А я только сейчас заметила в его руках букет ромашек. Значит, это лепестком ромашки меня щекотали. И от этих догадок внутри меня стало почему-то тепло. Радостно.

— Привет, — наконец-то ответила я, смущаясь и пряча взгляд в сторону.

Денис поднялся с колен и сел рядом на кровать. Аккуратно положил цветы на тумбочку, а затем стал смотреть на меня. Глядел пристально, будто изучал. И в этот момент на его лбу собирались горизонтальные складки, а на переносице сходились широкие брови.

— А что ты здесь делаешь? — спросила я, прерывая затянувшуюся тишину.

— За тобой приехал. Я знаю, что ты сегодня выходная, а потому у нас наполеоновские планы. Я записал тебя на консультацию к врачу в областной больнице, поэтому сначала мы едем туда. А потом у нас семейный обед и официальное знакомство с моими родителями. Ещё я подготовил документы на представление твоих интересов. Нужно будет ознакомиться и подписать.

— Ты шутишь сейчас? — в ответ Денис покачал головой. — Вообще-то, у меня были другие планы на сегодня.

— Какие?

Я шумно выдохнула, разозлившись на Стрелу. И если честно, не было особо никаких планов, просто зацепило то, что за меня всё решили и поставили перед фактом, будто я всё ещё ребёнок.

— Жень, — за руку взял, погладил кожу плавным движением вверх-вниз, — я очень хочу, чтобы этот день мы провели вместе. Втроём. Ты, я и наш сын. Соглашайся, пожалуйста.

— Зачем тебе всё это нужно?

— Потому что хочу, чтобы мы стали одной семьёй.

— Допустим. А что потом, когда ты наиграешься в семью? Тимоха же привяжется к тебе и… это разобьёт его детское сердце. Не надо, Денис. Не привязывай. Не играй.

— Что ты такое говоришь? — подсел ещё ближе, руками обхватил моё лицо. — Посмотри на меня. Жень, посмотри на меня. Это то, чего ты боишься? Ты боишься, что я вас брошу? — я отвела взгляд в сторону. — Ответь. Пожалуйста. Ты держишь между нами дистанцию из-за страха, что я уйду?

— Да. Я не хочу быть твоей игрушкой. И сын тоже не игрушка.

— Что за глупости, Женя? Откуда вообще такие мысли? Да, два года назад у нас с тобой получилось нехорошо, но сейчас всё иначе. Я хочу заботиться о тебе и нашем сыне. Хочу, чтобы вы ни в чём не знали отказа и были рядом со мной. Я поэтому зову тебя в столицу. Мы не чужие друг другу люди. Пойми.

Вдруг сынишка заплакал, и мы с Денисом одновременно повернули голову в сторону кроватки. Откинув в сторону простыню, я подскочила с постели и стремглав понеслась к Тимофею.

Подхватила малыша на руки, прижала к груди.

— Ну чего ты плачешь, мой хороший? Мамочка рядом, — погладила по спинке, нежно поцеловала в пухлую щёчку, и сынишка стал затихать.

За спиной вырос Денис.

— Жень, собирайся. Я побуду с Тимохой.

— Его нужно умыть, поменять памперс и покормить.

— Хорошо. Я всё сделаю, а ты иди одеваться.

— Я не уверена, что у тебя это получится.

— Справлюсь.

— Но ты же никогда не менял ребёнку памперс. Может, я тебе покажу, как это делается?

— Вообще-то, я Машке менял, когда она была мелкой.

— Это было двадцать лет назад, Денис, — улыбнулась я.

— Жень, собирайся, пожалуйста, иначе мы опоздаем. А с Тимофеем я справлюсь. К тому же есть твоя бабушка. Я у неё спрошу, если что.

К тому времени, как я сделала все гигиенические процедуры и переоделась, Тимоха уже был при полном параде. Так и застала сыночка на руках у Дениса. Они сидели на кухне за столом и ели молочную кашу, приготовленную совсем недавно.

— Летит самолёт… Жух. Молодец! Давай Ещё.

— Внучка, будешь чай? — спросила бабушка и я в себя пришла.

— Буду, — кивнула, села за стол напротив мальчиков.

Денис, заметив моё присутствие, игриво подмигнул и продолжил кормить сына с ложечки. А я засмотрелась на них и невольно улыбнулась. Красивые.

Бабушка поставила передо мной чай с бутербродами. Я отпила из кружки горячий напиток, а вот съесть бутерброд — так и не смогла. Будто ком стоял поперёк горла. Невозможно запихнуть в себя даже кусок, когда Стрела сидит напротив и глаз не сводит с моего лица, следя за каждым взмахом ресниц.

Вскоре мы стали собираться в дорогу. Я пообещала бабушке, что вернусь к обеду, но старушка убедила меня в том, что торопиться ни к чему, она прекрасно себя чувствует и ничего страшного, если она целый день проведёт в одиночестве.

— Если что — сразу звони, — чмокнула бабулю в морщинистую щеку и поспешила к выходу.

А в машине меня ожидал сюрприз. Денис купил детское автокресло и теперь заботливо усаживал в него нашего малыша.

— Порядок, — пристегнул ремень безопасности. — Ну как тебе, Тим, нравится?

Сынок заулыбался своим наполовину беззубым ртом, словно отвечая, что ему всё очень даже нравится.

— Жень, садись впереди.

Денис распахнул передо мной дверцу, а я с тоской глянула на сына и отрицательно головой покачала. А потом всю дорогу до областного центра ловила в зеркале на лобовом стекле взгляд карих глаз и смущённо отворачивалась к окну.

В областной больнице нас ожидали по записи. Я прошла спирограмму, подышав в знакомую трубочку, и с её результатами направилась на приём к пульмонологу. Врач порекомендовал мне консультацию у аллерголога и заменил старый ингалятор на более современный, а ещё назначил курс лечения на целый месяц.

Вышла из кабинета врача и сразу же набрала Дениса, а они с Тимохой в парке были, что неподалёку от больницы. Спросив у прохожих дорогу, я быстренько отыскала этот парк и вскоре оказалась на детской площадке, где последний час проводили мои мальчики.

А я и сама не поняла, почему подкралась к Денису со спины, привстала на цыпочки и закрыла его глаза ладонями.

— Женя, — его руки легли поверх моих, и я тихо хихикнула. Денис обернулся, — как прошёл приём?

— Нормально. Вот, — протянула рецепт, — выписал мне лекарства и ещё порекомендовал обратиться к аллергологу.

— Значит, обратимся.

Вернулись к машине, но на этот раз я сама изъявила желание сесть впереди рядом с Денисом. И только мы успели отъехать от больницы буквально пару кварталов, как Тимоха заснул.

Денис тормознул возле аптеки и попросил у меня рецепт врача. Я молча отдала ему клочок бумаги. Пусть покупает. У меня всё равно сейчас нет денег на лекарства.

Мы вернулись в наш город к полудню. И стоило свернуть на улицу, где находился дом Стрелы, как у меня внутри всё перевернулась. Я разволновалась, представляя официальное знакомство с его семьёй. Мне было стыдно. Да, именно так! Я же тихая, скромная, хорошо воспитанная девочка. Точнее, таковой меня считали в доме Стрел. А сейчас я даже не представляла, что они обо мне все думают. Но реакцию подруги я боялась больше всего!