Недетские игры и прочие мультфильмы. Сергей

Глава 3

Помимо работы в фирме и прочих других обязанностей у Серёги теперь появилась новая забота — сломить и уложить горизонтально «идеал». Это настырное стремление раскрашивало хоть какими-то красками совершенно неинтересную выполняемую им на данном этапе работу.

В свободные минуты он с наслаждением наблюдал за эталоном непогрешимой безукоризненности, прикидывал с какой стороны лучше к нему подобраться и размышлял:

«Интересно, она и в постели будет так же чопорно-педантична?» — Девушка выглядела ну уж очень серьезной.

Путь к сердцу красавицы, Сергей решил, что проще всего проложить через ее дочь. Тем более, что этот ребенок, совсем освоившись и оборзев, постоянно болтался тут под его ногами. Лера — так звали девочку — быстрее мамы поддалась на Серёгины чары, и теперь, в буквальном смысле, висела на его шее. Для этого у нее имелась веская неоспоримая причина в виде сломанной руки, на которую она регулярно горестно ссылалась, без зазрения совести требуя пожалеть и взять на руки. Такое удовольствие в свои почти пять лет девочка уже практически не получала.

— У тебя есть жена? — спросила девчушка, снова повиснув на Серёгиных руках и обнимая его за шею, когда они в очередной раз поднимались к ним домой.

— Нету, — ответил он ей.

— Тогда давай я на тебе женюсь, — она еще крепче прижалась к нему, и внутри Сергея все замерло от грусти. Он стиснул девочку в объятиях, сердце разрывалось на части. Однако, не подав вида, он посмеялся:

— И возьмёшь к себе жить?

— Возьму, — блаженно выдохнула Лера и поцеловала его в щеку.

— Лиз, я сегодня остаюсь у вас, — заявил он матери девочки, все так же веселясь. Той почему-то не казалось всё это смешным.

— Не морочь ребенку голову, — мрачно заявила она. — Лера, сколько можно висеть на дяде? У тебя рука сломана, а не ноги.

Дитя отвернулось от мамы и угрюмо засопело, потом тихо зашептало Сергею на ухо:

— Ты правда останешься жить?

— Жить уж нет, конечно, но на сегодня останусь, — пообещал он.

То, что они живут одни, он понял уже через пару приходов в этот дом. Мужа так и не наблюдалось, в доме присутствие не чувствовалось.

Ребёнок на расспросы по поводу папы заявил, что тот приходит иногда и с ней гуляет, потом забирает к себе в гости. Там есть бабушка и дедушка, и кошка. Еще есть дача, где она летом живет. В смысле, Лера там на даче живет, ну и кошка вместе с ней тоже, естественно. Папа у Валерии очень хороший, красивый, высокий, даже выше Сергея. Очень намного выше.

Вообще, девочка — это кладезь информации. Из разговора с ней и сложилась общая картина. Елизавета с мужем в разводе. У дочери существует воскресный папа. Живут мама с дочкой отдельно от всех. Квартиру, возможно и скорее всего, они просто снимают, потому что в доме родителей Лизы им места для проживания просто нет. В трехкомнатной квартире со смежными комнатами, кроме бабушки и дедушки, поселился еще брат Лизы со своей семьей и двумя детьми. Дочь родители дома особо не жалуют — недовольны то ли ее разводом, то ли бывшим мужем, то ли просто сын более любим.

— Снова будешь чай? — спросила Лиза, входящего в квартиру, бесцеремонно, как к себе домой, Сергея. Из-за вот такого его слишком вольного поведения в стенах ее дома, она давно в неофициальной обстановке перешла с ним на «ты».

— Угу. Более того, я остаюсь до утра, — заявил он.

Она посмотрела на него пронизывающим взглядом, он на неё — нагло, уверенно, безапелляционно.

— Ты здесь не останешься, — сразу строго предупредила она.

— Ма-а-а-ам, пусть остается, — заканючила девочка.

— Лера! — рявкнула мать. Девочка надулась, и слёзы собрались в ее глазках. Сергей поспешно подхватил ребенка на руки, подошел к Елизавете опасно близко, и шепнул на ухо:

— Ну что ты нервничаешь?

Она вздрогнула и еще более нервно оттолкнула его. Он оскалил нахальную улыбку, повернулся к малышке:

— Пошли, красавица, спать.

— Книжку почитаешь?

— Хорошо. Давай книжку почитаем.

Ему было все равно на что соглашаться, главное побыстрее уложить ребенка спать. Та долго не засыпала, слишком активно и часто меняла книжки и сама рассказывала Сергею сказки. В итоге он отключился наверное даже первый. Проснулся. Неудобно лежащая рука затекла. Было похоже, что стояла глубокая ночь, но оказалось еще не было и двенадцати. Девочка спала.

Потягиваясь, Сергей вышел на кухню. Подсветка над столом, на столе — ноутбук, Лиза бродила в великих просторах интернета. Он встал сзади. Она быстро свернула на экране окна, вскочила.

— Чай? — суетливо предложила.

— Кофе, потанцуем… — еще со сна приторможенно поддержал он, мысленно добавляя, — «выпьем водки, полежим».

В мозгах все интенсивнее зрела мысль, что «полежать» с Елизаветой Сергею уже очень давно и сильно хотелось. В доме тихо, почти темно. Она захлопотала, метнулась к газу, щелкнула авторозжигом. Заплясали синие языки пламени. Он подошел следом, повернул вентиль, выключая горелку. Схватил девушку за талию и притянул к себе. Она яростно дернулась. Разворачивая, придавил ее к столешнице, расставив руки позади. Глаза в глаза смотрели очень близко и пристально. Она прерывисто неровно дышала, его спокойное дыхание почти сливалось с ее.

— Успокойся. Не надо бояться, — тихо шепнул. — Я ничего не сделаю, — наклонился еще ближе и, наконец, едва коснулся ее губ. — Ничего, — губы легко заскользили, — Ничего такого, чего ты сама не захочешь.

Ее дыхание успокаивалось ему в унисон, они оба едва касались друг друга, тихо, робко изучая, с каждым разом смелее и смелее, пока он напором не смел все ее протесты.

Жадно, настырно дорвавшись до давно дразнившего и желанного тела, с упоением скользил по нему руками, ощупывая каждый сантиметр. Она до сих пор была в офисной одежде. Сергей с наслаждением лишил блузку идеальных застёжек. Юбка разъехалась по молнии и скользнула на пол. Лиза снова пришла в короткое замешательство, но Сергей, ненасытно целуя, упрямо не давал ей ускользнуть от него.

— Обними меня, — попросил он, и она покорно подняла ему руки на плечи.

Подхватив, усадил девушку на стол. Еще немного целовались. Когда он начал стаскивать с нее колготки, она неуверенно произнесла:

— Сергей…

Сергей, выжидая, посмотрел на неё, руки тем временем не останавливаясь продолжали освобождать ее ноги от одежды. Голос Лизы осекся, понимая, что возврата нет. Сейчас произойдет всё то, что он хочет — он возьмет ее. Она больше не пыталась ничего говорить.

В полной тишине он до конца раздел ее, достал из кармана блестящую упаковку. Разорвал, расстегнул, освободил, раскатал. Не суетясь, размеренно, изредка поглядывал в некогда растерянные, а теперь вдруг ставшие насмешливыми глаза. Неуверенность трансформировалась в вызов.

«Неужели посмеешь?» — говорил ее взгляд.

Даже вот так, сидя перед Сергеем в полуголом виде, она сохраняла каплю наивной надежды, что он все-таки в самый последний момент остановится.

Серёга тоже усмехнулся:

«Слабо? Нет, идеальная моя, мне не слабо. Нисколько не слабо».

Он так долго и часто об этом фантазировал. Так что, когда исполнение желания стало таким близким, он ни за что теперь от него не откажется.

Сергей раздвинул ей ноги, подтягивая на себя. С маниакальным упоением рассматривал идеальные черты лица, касался их губами, языком. Пропускал сквозь пальцы идеальные, сложенные один к одному волосы и кайфовал. И, наконец, почти перестав дышать, он медленно все-таки проник внутрь. Всё! Всё это идеальное теперь точно стало полностью его.

Лиза приняла его встречным движением. Назад возврата нет. Тяжело с надрывом дыша, он продолжал двигаться. Он стянул с ее плеч блузку, щелкнул застежкой. Полный доступ и победа. Эмоции, восторг и ликование. Разглядывал, разглядывал и разглядывал… Трогал, гладил, целовал… Лизка была не сильно активна, отдавалась, словно не хотя, но ей определенно нравилось. Прикусив губу, она изредка тихо постанывала, вскидывая голову и прикрывая глаза. Ему тоже нравилось по-хозяйски играть и обладать ее телом.

— Думаешь, надо было доводить до этого? — немного срывающимся от возбуждения голосом тихо спросила она. — Сереж, нам же работать еще вместе. Или уволишь теперь? — вызов снова застыл в ее взгляде, блеснул едва заметной, непролитой слезой.

Он остановился, оставаясь в ней. Довольно улыбнулся.

— Думаю, надо, — счастливым голосом завоевателя ответил ей. Похотливо оглядел каждый сантиметр образцово-безукоризненного тела, приподнял ее ноги, ставя пятками на стол, тем самым открывая больший доступ, чтобы проникнуть глубже, до конца. — И нет, Лиз, не переживай, не уволю, — полностью вышел и снова вошел, увлеченно следя за процессом, — Будем дальше работать. Вместе, — ухмыльнулся, целуя ее коленку, плечо, ухо. — Я буду дальше с тобой работать, Лизка! — многообещающе прошептал он ей, и она выгнулась навстречу.

Вне дома, как он и обещал, ничего не изменилось. Сергей Лизу и не уволил, и отношение его к помощнице осталось такое же официально-безразличное. В офисе проходили обычные трудовые будни. Не было с его стороны никаких ужимок или обещающих взглядов. Ничего. Только работа, работа и еще раз работа. Много работы и требовательный тиранично-принципиальный директор.

Вечерами же, как оборотень, он менял обличие, и теперь Лиза знала, какой на самом деле в жизни их начальник-мальчишка. Да мальчишка! Так и есть, ведь он и в самом деле оказался младше ее на целый год.

— Привет, девчонки! — радостно сообщал он, появляясь на пороге их дома.

Лерка, сломя голову, неслась в его объятья. Он всегда приходил к ней не с пустыми руками. Сладости, либо мелкие игрушки непременно были припасены для малышки. Сердце маленького ребенка он купил навечно.

Лиза скупилась на эмоции. Ни малейшего намека на радость от встречи с ним и вечная некоторая отстранённость — в этом была вся его Лиза. Предоставляя полный доступ к своему телу, она не пускала в душу совершенно. А Сергею и не нужна была ее душа. Оболочка. Лишь идеальная оболочка — вот что доставляло кайф. Каждый раз проникать в нее и разрушать всю эту правильность и картинность. Ведь этот мир неправильный и совсем не такой красивый.

Ребенок мирно и счастливо спал, а Сергей в эти ночные часы превращал его надменную благовоспитанную маму в похотливую развратную женщину. Снежная королева или мисс синий чулок в свете луны становилась ведьмой, попавшей на шабаш.

Сергею нравился этот период его жизни. И стальная леди — королева Елизавета нравилась, и ее маленькая дочь Валерия, хоть и нагоняла на него бесконечную беспокойную тоску, все-таки умиляла и вызывала улыбки. Нравился их домашний уют. Нравилось наладившееся производство, в котором уже не надо было пахать загнанной лошадью, и стоять надзирателем над каждой структурой. Беседы с психологом тоже вроде уже не так раздражали, и он вполне сносно их переносил. Именно этот период Серёгиной жизни он же — психолог, посчитал хорошей динамикой. Но ни для кого не секрет, что все проходит, и ничто не вечно. За одной полосой приходит другая. Так же и у Сергея его временная «тихая гавань»» сама ушла под воду, не дожидаясь, когда он соберется от нее отчалить.

В самую первую очередь он оставил пост временно-исполняющего обязанности директора — так было нужно. На смену ему пришел нужный, удобный, постоянный человек. Сергей теперь занимался другими делами, но к Лизе по-прежнему временами забегал. Он уже не был ее начальником, но она продолжала его пускать и в свой дом, и в свою постель. Может, никто не знал, но сердце существовало и у нее. За ее холодностью это просто не легко заметить. Никто и не догадывался, что она украдкой часто выглядывала в окно или замирала при звуках шагов на площадке, готовила еду, которая нравилась Сережке, в надежде, что, возможно, он в этот день невзначай снова заглянет к ней.

А потом — так всегда бывает — то никого, то все сразу. Изъявил желание вернуться и начать всё сначала бывший муж Елизаветы. Он все чаще наведывался к дочери, иногда задерживаясь и на ночь. От нее же — от дочери — узнал и о существовании дяди Серёжи. Вскоре «папе» посчастливилось пересечься и с самим «дядей». Как в том анекдоте, встретились муж и любовник.

Лизка, по обыкновению, придерживалась своего амплуа. Холодно и бесстрастно наблюдала за стычкой двух самцов, благо дело дочь в это время находилась детском саду. Папа у ребенка и в самом деле оказался высокий. И широкий — тоже. Об этом упомянуть девочка забыла. На его фоне Серёга смотрелся мелковато, да еще в исподнем. Вытащили его, так сказать, прямо из постели горяченького, когда бывший супруг вдруг решил навестить благоверную во время ее отгула.

— Это и есть тот самый дядя Серёжа? — хмыкнул экс-муж, озадаченно разглядывая натягивающего штаны Сергея, перевел взгляд на Лизу. Та, сложив руки на груди, устремила взгляд в окно. — Ты, когда кого-то в постель тащишь, думаешь хоть немного чем-то, кроме своего передка? — гнев обрушился на нее. — Дура! Кого к ребенку подпускаешь, в курсе вообще?

Девушка вспыхнула и перевела на него горящий взгляд. Сергей, ухмыляясь, тоже смотрел на взбесившегося мужика и продолжал не спеша одеваться:

— Кого? Скажи! Мне тоже интересно, — произнес он. Для застуканного любовника взятый им тон звучал нагловато.

Муж шумно задышал, даже глаз задергался нервным тиком — до того его раздирали злоба и возмущение. Слова яростным плевком полетели в адрес Сергея:

— Не надо искать в моей дочери своего погибшего ребенка! Ты понял? — он снова повернулся к Лизе и продолжил кричать теперь на нее. — Он трахает все, что движется. Идиотка! Ты у него тысяча сто пятьдесят первая! Шлюха!

Лиза бросила взгляд на Сергея, он отвел глаза. Информация ему не понравилась. Этот уют тоже вроде теперь не доставлял никакого восторга, да и девушка уже надоела, надо искать тысяча сто пятьдесят вторую. Неинтересное кино! Он закрыл дверь в квартиру и сбежал по лестнице. Улыбнулся. Впереди все так же лежал весь мир перед ним.

Супруги, еще какое-то время поскандалив, помирились. Семья скоро воссоединилась. Елизавете вдруг неожиданно предложили в одной неплохой фирме должность заместителя главного бухгалтера. А однажды к ним домой явился представитель одной юридической конторы и передал документы на снимаемую ими квартиру, с дарственной на их дочь Валерию.