Недетские игры и прочие мультфильмы. Сергей

Эпилог

Резкий удар в челюсть. Сергей открыл глаза и ему тут же прилетел следующий удар в левый глаз. Он перехватил, недовольно сучащую ножку и поцеловал ее в уже достаточно потоптанную пятку.

— Опять прибежал, засранец, — прошептал, улыбаясь. Приподнявшись на локоть, посмотрел на сына. Тот, примкнув к мамкиной груди, блаженно работал губами и почмокивал. Мелкие пальчики сжимали и разжимали вторую грудь. Вдруг брови у мальчишки угрюмо свелись, и, еще пару раз чмокнув, он раздраженно прикусил зубами сосок. Нога снова недовольно дрыгнулась и попала в Сергея. Даша дернулась и обиженно заворчала:

— Лешка, с ума сошёл! Больно же! — тем не менее, не смотря на причиненную боль, она рукой очень аккуратно отвела от себя ротик сына. Прижав детскую голову к груди ласково пригладила его мягкие волосы.

— Я унесу, — прошептал Сергей и поцеловал Дашку в губы, слегка проводя языком по зубам.

Даша снова заворчала:

— Достали уже! То один, то другой, дайте поспать! — недовольно отвернулась и тут же снова провалилась в сон.

Сергей взял ребенка на руки и понес в детскую:

— Тяжелый стал, — пробубнил себе под нос, перехватывая пацана поудобнее. — Все! Подвинули нас с тобой, парень, так, что можешь даже не драться. Я не виноват! Хотя, как сказать, виноват, конечно, в каком-то смысле, но тем не менее конкурент тебе теперь точно не я.

Он аккуратно положил сына в кровать и укрыл. Едва только одеяло коснулось сына, в постели сразу же началась возня и шебуршание. Несколько яростных пинков и одеяло благополучно слетело на пол. Сергей снова старательно укрыл, но мальчишка распсиховавшись сильнее засучил ножками и захныкал:

— Мам-мам, мам-мам, — требовательно заревел.

— Все нету теперь «мам-мам», — он вытащил сына из кроватки и прижал к плечу. Укачивая, продолжал уговаривать и объяснять, — пусто там, сам же видел, сколько можно бегать проверять. Большой же уже к мамкиной титьке бегать. Чуть подрастешь — найдешь себе другие «мам-мам».

Сын тяжело вздохнул и сердито засопел Сергею в шею. Они долго еще бродили по комнате из угла в угол. Смотрели в окно на моросящий дождик, на падающие листья, на качели во дворе, на забытый там же игрушечный грузовик, повидавший уже много невзгод в своей жизни и непонятно почему все еще не попавший в утиль. Наконец, Лешка заснул. Сергей еще некоторое время смотрел на сына задумчивым блаженным взглядом и только потом вернулся в спальню. Бесшумно, стараясь не качать пружины матраса и тем самым не будить крепко спящую Дашку растянулся рядом, попутно целуя ее голый живот.

Их с Лешкой конкурент пока еще не был заметен, но уже медленно и верно захватывал свои позиции. Лешку из-за него вот уже две недели как отлучили от груди, и тот скандалами собрал себе группу поддержки из сочувствующих. Бабушки, а особенно прабабушки, прониклись его огромным горем, и теперь всем табором жалели его и портили Сергею мужика. Бабки — вот уж из кого можно верёвки вить. Только Лешка пока не знал, что появившийся лазутчик скоро и их перетянет в свой лагерь. Сергей же бегал, добывал для конкурента мягкие сочные груши и сушеных кальмаров. Непонятное сочетание, но, и в самом деле, что он мог в этом понимать? Единственное, что он понимал, что он до одури их всех любит. И ради них он перевернет весь мир, лишь бы этот мир не отобрал их у него.