Недетские игры и прочие мультфильмы. Сергей

Глава 8

Дашу все еще мутило. Никак не отойдя от путешествия, организм бунтовал от полной неразберихи — вечер и ночь потерялись, а после утра наступило снова утро.

Вяло облокотившись об стол, она сонно слушала маму.

В уездном городе «ЭН» случилось многое. Кошка окотилась, свинья опоросилась, соседи купили новый шкап… Ну нет, не совсем так, конечно, но примерно… Зарплату урезали — как всегда денег на что-то да не хватает. Ладно, хоть Даша на бюджете учится. Андрей — братишка ГИА сдал, в школе остается — в десятый класс идет. Отец спину сорвал, а на даче дел полно. Картошку, вон, снова пора окучивать. Кошка и в самом деле окотилась, там же на даче.

— Может суп, все же, — еще раз предложила встревоженная мама.

— Ой, нет мам, не хочу, тошнит.

— Ты не беременна? — осторожно поинтересовалась.

Даша слабо улыбнулась и успокоила.

— Нет, просто с дороги.

— И куда ж так срочно тебя унесло? Сейчас-то расскажешь?

— Угу, расскажу позже, море информации и впечатлений. Это было круто! Там фотографий много, на комп скину, покажу, — зевнула, прикрыв глаза, — меня, как Золушку, пригласили на бал… Знаешь, мам, я как в другом измерении побывала.

— Принц-то хоть стоящий, «Золушка» ты наша? — хмыкнула мама

— Принц? Не-а, там нечего ловить.

— Женатый?

Дашка дернула плечом:

— Не знаю, наверное.

Мать недовольно поджала губы и тяжко вздохнула:

— Отцу хоть такое не ляпни.

— А что ему ляпнуть?

Мама погромыхала кастрюлями, развив бурную кухонную деятельность, всем видом выказывая недовольство.

— Между прочим, Дима с Кристиной заявление подали, — между делом многозначительно заявила.

— М-м-м, какие новости. Совет да любовь им! — равнодушно отозвалась Дашка.

— Хороший парень, — продолжала капать на мозги мать. — И семья у них хорошая. Начальником смены между прочим уже стал. Упустила. Кристина не дура, как ты!

— Ага, золото парень. Мам, он меня бросил. Помнишь? И именно потому что Кристина — не дура! — Даша начала раздражаться — ковыряли больную мозоль.

— А нечего было уезжать! Что, здесь институтов мало?

— Такого профиля здесь нет. Что вот опять об одном и том же? Хватит уже. Пусть живут долго и счастливо. И будет у них пятеро детей. И умрут в один день.

Когда она еще училась в школе, в последнем классе, она действительно мечтала о таком «долго и счастливо», и детишек не пять, конечно, но сына и дочь точно уже рисовала в своем воображении. Влюбилась до одури, так, как в книжках пишут. Все мечтала, мечтала… СМС-ки красивые писала, вздыхала ночью, глядя на луну. И Дима, как положено — цветы, конфеты дарил. Первым мужчиной ее был.

После этого первого опыта как-то мечты и начали потихоньку лопаться, как воздушные шарики. Она, конечно, тогда не знала, как это должно быть. Ну, первый раз больно и неприятно — это каждый знает. Но больно и неприятно было не один раз. Потом стало просто неприятно. Потом привыкла. Несколько минут возни и всё, лишь бы не очень долго, иначе от этих пыхтений и задирания ног начинало не хватать воздуха и сил. Потом, позже, поговорив с подругами и промониторив ситуацию, выяснила, что не одна она такая, которая ничего не понимает в этом. И решила, что их отношения с Димой в пределах нормы. К тому же в очень редкие разы, но накатывало, и от монотонных резких движений тело иногда пробивало электрическим разрядом и, вот он какой северный олень — она познакомилась с оргазмом. Но такое случалось редко, и потому регулярная интимная жизнь всё больше ею воспринималась, как повинность.

Учеба в другом городе, внезапно, оказалась удачным решением проблемы. У Димы доступ к ее телу сократился до минимума. Платоническая любовь с письмами и звонками Дашку вдохновляла больше. Казалось, она снова воспылала к Димочке прежней сильной любовью, правда, мечтать стало некогда — учеба не оставляла на это времени.

Первый курс прошел как по маслу. Дима в тот год заканчивал свое обучение. Диплом и госэкзамены не давали ему задумываться о сложностях отношений на расстоянии. На второй год ее воздушные замки вдруг начали рушиться, а болтающиеся на них воздушные шарики снова дружно сдулись и обвисли. Кораблик любви рассыпался на глазах. Нехватка интимной жизни и ее нерегулярность превращали некогда любимого человека в озабоченного невыносимого придурка с непрекращающимися претензиями. Дима с Дашей постоянно ругались, и их встречи теперь были, если не склочными, то скучными и безрадостными. Тем не менее они еще год прокатили свои отношения по инерции.

Летом перед третьим курсом произошел неожиданный новый взлёт. Они даже решили, что Димка будет искать работу в том городе, где она училась. Город и крупнее гораздо, «полуторамиллионник» — это не «деревня» из триста тысяч жителей. Перспектив и возможностей в мегаполисе безусловно больше. Но в конце августа Дима с ней так и не поехал, сказал — приедет позже. В сентябре поздравлять своего парня с днем рождения Даша поехала домой сама, где произошла и очередная ссора. Слово за слово, и точкой преткновения снова стала горизонтальная плоскость их отношений. Вердикт — она «никакая» в постели, и он устал, нужен перерыв.

Именно в этот перерыв разочаровавшуюся во всем Дашку психически неуравновешанный Сергей загнал под свой пресс. Наглый, самоуверенный, красивый, успешный, он без особых проблем ее очаровал. А потом бесцеремонно пробежался слоном по остаткам невинных девичьих грез, растерев в пыль все идеалы и мечты. И тогда ей стало уже все равно. Именно с этого ракурса стало понятно, что Дима такой же в точности козел, как и Сергей. Просто Сергей не пылил в глаза всей бутафорией, а просто промыл ей ясные девичьи очи и, развернув, разложил перед ней весь этот грязный мир. И еще она поняла точно, что «никакой» в сексе была не она, а Дима.

Сейчас находясь на каникулах, Даша Диму встречала регулярно, да и не мудрено, ведь жили они в одном подъезде. Сначала она, гордо вскидывая голову, проходила мимо, однако, когда никто не видел, украдкой все же наблюдала за чужим счастьем.

Кристина вся святилась в объятьях Дашкиного бывшего, а он был такой обходительный, такими ясными чистыми влюбленными взорами одаривал невесту, что невольно становилось грустно. В такие моменты, казалось, что Даша и в самом деле упустила свою синюю птицу-счастья, и это ее могли сейчас обнимать и шептать красивые слова о том, как она прекрасна, и ей клясться в вечной безграничной любви. Это она могла бегать в преддверии свадебных хлопот и примерять белые платья. Бесконечная тоска и черная зависть охватывали ее.

Наверное, поэтому, когда в очередной раз она с Димой оказалась один на один в кабине лифта, случилась необратимая глупость. Коробка захлопнулась, отрезая пассажиров от внешнего мира, механизм мерно отсчитывал этажи, взгляды Дашки и Дмитрия пересеклись, потом пересеклись губы, руки, минутой позже и ноги, когда они ввалились в его квартиру, и там же в прихожей он быстро овладел ей.

Понравилось ли ей? Нет, нет и нет. Во-первых, ей не понравилось, что вместо «я люблю тебя», «я так скучал» и «я — дурак, что потерял тебя» она услышала «о, детка, это было офигенно». Детка?! В каком порнофильме он нахватался этой пошлости? А то, что она делает это офигенно, она знала уже давно и без него. Во-вторых, он вот как раз был ну совершенно не офигенен. Три минуты прижимания к стене с тяжелыми вздохами и рваными толчками — это все на что он сподобился. И в-третьих — теплая свежая сперма текла по ее ногам. И это ей уже не просто не нравилось, а вызвало панику из-за возможных надвигающихся проблем, таких как: а) залет от почти женатого мужика, б) учеба накрывалась медным тазом и в) Сергей ее уничтожит. Это самое третье «вэ» заставило Дашку покрыться мелким холодным потом. Она, ни сказав ни слова, ушла от чего-то еще восхищенно бухтевшего парня и прямой целью, сломя свою безмозглую голову, помчалась в аптеку.

Потом уже, немного успокоившись и собравшись, она размышляла:

А что, собственно, страшного произошло? Сейчас самый удачный момент, когда так легко вернуть и захомутать «любимого». Димка так же, как с Кристинки, начнет сдувать пылинки теперь уже с Дашки. Учеба? Что учеба? Можно взять академический. Сергей? Объявится ли он вообще? И, кстати, именно таким образом можно неплохо отвязаться от психопата. Не будет же он беременной женщине мстить. Или будет? В состоянии неуравновешенности Сергей вообще-то мог сделать все, что угодно, Даша знала. Но Дима — он же защитит? Да?

Спустя час, когда таблетка все же была выпита, Даша поняла, что не смотря на опасность появления нового гормонального сбоя, она все сделала правильно. Пусть из-за своей неразумной выходки и беспечного отношения к своему здоровью у Даши теперь могло совсем теперь никогда не быть ребенка, зато у Кристины он уже, похоже, скоро должен был появиться. Только сейчас Дашка обратила внимание на незначительное изменение в фигуре невесты бывшего, а спустя неделю или чуть больше все оставшиеся сомнения выбило из дурной головы появление Сергея.

Он был не в духе. Дашка с подозрением подумала — нет ли на ней жучка? Почему ей казалось, что он все знал? На воре и шапка горит, говорят.

— Заяц, привет, — бесцеремонно толкнув ее, он прошел в квартиру. — Ждала?

— Нет.

— Плохо. Приглашай, где там твоя нора? — он снял обувь и протопал в ее комнату. Огляделся безразличным взглядом и в упор уставился на нее. — Ну, что притихла? Рассказывай где, с кем, когда, как. Делись эмоциями.

Нервно сглатывая, она ошарашенно глядела на него, руки задрожали.

— Откуда знаешь? — голос был тихим и как будто чужим.

Он долго молча внимательно изучал ее, потом равнодушно снова оглядел комнату, подошел к окну, оперся задом о подоконник.

— Не знал. Теперь знаю.

Она отошла и уперлась лопатками в закрытую дверь комнаты. Так и стояли молча друг напротив друга. Он мрачно смотрел на нее, она с обреченным видом виновато смотрела в пол.

— Ну, Дашка, я жду.

Она по-прежнему не отвечала, он тяжело устало вздохнул:

— Хорошо, давай по порядку. Когда?

— На той неделе, — еле слышно прошептала она.

— Не шепчи, не слышу, — рявкнул он.

— На той неделе, — громче повторила она и с вызовом посмотрела на него.

— С кем?

— С бывшим.

— Где?

— Какая разница, — она нервно дернула плечом и фыркнула. — Дома у него, в прихожей, у правой стенки, стоя. Показать место преступления?

— Покажешь. Позже. И зачем?

Она пожала плечами.

— Зачем? — повторил он вопрос, как непонятливому ребенку.

— Ну, думала, может, он еще любит меня, — она сжала губы и снова опустила взгляд.

— И что? Любит?

Она помотала головой и еще ниже склонила голову, спустя несколько мгновений послышался шмыг. Слезы побежали по щекам.

— Дура — баба, — выругался Сергей.

Она долго всхлипывала, сидя у двери, уткнувшись в коленки, он стоял у окна, задумчиво разглядывая двор.

— Ну что, наревелась? — спросил, когда она немного утихла и лишь редко хлюпала носом. Он присел рядом на корточки. — Даша, ты вроде умная девчонка, я тебе еще раз объясняю, трахаю тебя только я. Только я. Больше — никто. Прям абсолютно — никто. Неужели непонятно? Ни бывший, ни будущий, ни даже если там будет какой-нибудь Бред Пит. Никто.

— Мне не нравится Бред Пит.

— А кто нравится?

— Ну, Дилан О'Брайн, например.

— Хм, ну, значит, вот даже этот… Дилан. Понятно?

— Угу.

— Иначе мне будет казаться, что я тебя не удовлетворяю. А такое бьет по самолюбию мужчины. Так нельзя. Понимаешь? Не надо будить во мне зверя, даже если у тебя там чешется. Я просто размажу и тебя, и того, с кем ты там пихалась. В буквальном смысле. Забью до смерти. Поняла?

— Да. Но у меня не чешется.

— Дашка, ну кому ты говоришь? Тебя можно трахать сутками, и ты сутками будешь скулить от удовольствия.

— Не правда, — обиделась.

— Правда, Заяц, правда.

Это, и в самом деле, наверное, была правда. За месяц оказалось она соскучилась по сексу (то «нечто» в Димкиной прихожей считать за полноценную близость было смешно). Даше и Сергею повезло — родители остались на даче, Андрей в лагере подрабатывал вожатым. Вся ночь была в их распоряжении. Сергей не был нежным, но упрямо, раз за разом доводил Дашку до оргазма

— Давай кончай, Заяц, кончай, — шипел на нее он и подводил к судорожным вздрагиваниям. — Вот так, молодец. — Немного пережидал, когда волна схлынет и продолжал дальше. Она слабо протестовала. Все нервные окончания были оголены, и каждое прикосновение вызывало боль. — Нет, Дашка, надо еще. Чтобы надолго хватило, — настойчиво твердил Серега. Боль постепенно переходила в сладкую боль, она вскрикивала и при каждом жестком толчке еще жестче двигалась навстречу, пока не наступал момент, когда она снова в бессилии растекалась. В итоге умаялись оба и вырубились так и не размыкаясь, до самого утра.

Утром, открыв глаза, Даша поморщилась. Тело ныло, внизу все саднило и жгло. Пальцы Сергея внутри нее вызывали сильный дискомфорт.

Она тихо попыталась освободиться.

— Куда? — Сергей тут же быстро перехватил ее и грубо прижал животом к постели. Мгновение и он уже ворвался в нее. Она не могла припомнить, было ли ей когда еще так больно. Каждое малейшее движение — как пытка. Сжав зубы, ожидала окончания. Еще раз, еще раз, еще раз, десять, двадцать, тридцать, пятьдесят — это не заканчивалось. Слезы катились из ее глаз, она тихо хныкала. Хныканья перешли во всхлипы, всхлипы в рыдания, а он все не кончал. Наконец, он, так и не кончив, вышел. Шлепнул ее по голой попе, чмокнул в растрепанный затылок.

— Будь послушной, Зайка. Ты же у меня хорошая девочка.

Хорошая девочка так и лежала, сжавшись в комок, тихо глотая слезы, когда входная дверь хлопнула и он ушел.

В конце августа Сергей приехал ее забирать. Снова неожиданно возник на пороге:

— Ну, хоть в этот раз ты ждала?

— Не-а, — на ее лице светилась улыбка.

— Заяц, ты неисправима! — он тоже улыбался, — придется снова тебя учить, — вкрадчиво шепнул он ей, притягивая к себе. Но тут вышла в коридор мама и он отстранился. — Добрый вечер, — кивнул учтиво.

Знакомство с родителями Даши не входило в его планы, но он достойно вынес эту формальность. Его вдруг с дороги взялись кормить, и пока Дашка собиралась, навязчиво выпытали всю подноготную. Из рассказа Сергея выяснилось, что ему двадцать семь лет, работает он в частной охране. Сам из рабочего класса: мама и отчим — среднестатистические рабочие. Образование девять классов. Не учился, потому что имел условную судимость по малолетке. С учебой, в общем, не сложилось. Был женат, двое детей. С детьми нет, не видится и алименты не платит. Состоит на учёте в ПНД. Квартира двухкомнатная, взята в ипотеку.

— Ну прям не мужчина, а мечта, — задумчиво произнесла мама. — И с Дашей у вас что?

— С Дашей у нас полное взаимопонимание, — невозмутимо ответил Сергей.

— Да уж, главное — не размножайтесь, — пробурчала она в полном смятении.

— Ну и зачем надо было нести всю эту чушь? — спросила его Даша после, когда они уехали.

— Что именно, для тебя чушь, Заяц? — Сергей был очень серьезен.

— То есть, хочешь сказать, все что ты там наплел — это правда?

— Абсолютно.

Она ненадолго заткнулась переваривая информацию, но потом все-таки опять полезла с расспросами:

— И почему ты не платишь алименты?

Он хмыкнул:

— Я так понимаю, из всего тебя заинтересовало только это?

— Нет, на самом деле мне больше интересно про ипотеку, — Дашка съязвила.

Сергей не хотел продолжать разговор, нахмурился и напряженно следил за дорогой, но через какое-то время все же отозвался:

— Нет надобности платить, вот и не плачу, — голос его прозвучал равнодушно и спокойно.

— Тебя что, родительских прав лишили? — насторожилась она.

— Да в одночасье лишили всего, — согласился он. — Даш, мне неприятен этот разговор.

— Ты сам его начал, — буркнув недовольно, осмелилась она упрекнуть, — и именно вот это надо было сказать моей маме! Больше нечего?!

— Потому что нех*р лезть куда не надо. — взвинтился Сергей. — Ко мне мои родители не лезут, посторонних только еще не хватало.

— Потому что если твоим родителям на тебя пох*р, то мои как бы переживают, с кем я и что, — Даша снова огрызнулась, — знаешь ли, они прям всю жизнь мечтали, чтоб их дочь связалась с разведенным уголовником-наркоманом, настругавшим двоих детей, на которых он потом забил.

— Чего это я наркоман? — возмущенно вскинулся Серёга.

— Ну, или алкаш, — раздраженно предположила Дашка. — Что там у тебя с псих диспансером, откуда я знаю, — ее губы надулись, и она отвернулась к окну. За окном уже спустилась темнота. Окружающий пейзаж проселочных дорог был слабо различим. — Я про тебя вообще ничего не знаю.

— А тебе ничего и не надо знать, кроме как ноги раздвигать. — Скандал назрел, оба были раздражены и недовольны друг другом. — Сейчас нах*р высажу и пойдёшь лесом. Нашлась тут. Алкаш-уголовник…

Сергей зашуршал сигаретами, зажигалка на мгновение осветила мрачное лицо, он нервно закурил, глубоко втягиваясь.

— Да-да, ты забыл им сказать, что я шлюшка, которую трахают, — она выкрикнула и замолчала, слезы невольно покатились из глаз, но ей не хотелось, чтоб он их видел. Закрыв глаза, делая глубокие тихие вдохи, пыталась успокоиться. Какой смысл с ним спорить, если ему и в самом деле пох*р на все и, тем более на нее?

Машина начала притормаживать и вскоре съехала на один из съездов. Проехав еще какое-то расстояние, подальше от свалки придорожного мусора, остановилась. Не задавая вопросов, Дашка молча начала стаскивать с себя футболку, шорты сразу с трусами, следом на заднее сиденье полетел лифчик. Недолго думая, перебралась к Сергею на колени. Усевшись верхом, запустила руки в его волосы, легонько погладила загривок. Спустившись по шее, нежно очертив ворот рубашки начала ее расстегивать.

Сергей, резко отдернув ее руки, тряхнул головой:

— Пошла вон, — четко проговорил он, блеснув обозленным взглядом.

Спокойно открыв дверь, она сползла с его колен, выпрыгнула на улицу и пошла прочь, не разбирая дороги. Слезы душили и уже, не скрываясь, катились по ее лицу. Поспешно смахивая их с лица, она тут же отбивалась от окруживших ее голое тело комаров. Позади послышались догоняющие шаги, резко развернув ее, Сергей вмазал пощечину и швырнул в сторону машины.

Вернувшись в салон, съежившаяся Дашка, сотрясаясь от нервной дрожи, тихо икала и расчесывала укусы.

— Даш, что за истерики? — устало, проговорил Сергей. — Я, бросив все, гоню почти триста километров, чтобы тебя увидеть и забрать. Чтобы ты не моталась со своим шмотьем по вагонам. Рассчитываю хотя бы на минимальную благодарность и радость встречи, а получаю… Что получаю? Выговоры, претензии и недовольства. Даш, у меня есть кому выносить мне мозги. Я хочу спокойствия. И не надо мне показывать свой характер и злить меня. Мне нужен белый и пушистый Заяц, а не колючий дикобраз, — он окинул ее взглядом и усмехнулся, — к тому же еще и покусанный.

Наклонился, стирая слезы с ее лица:

— Кстати, кусать тебя тоже имею право только я, — склонившись еще ближе, прошептал ей на ухо и аккуратно слегка прикусил мочку. Она шмыгнула и еще раз икнула.

— Иди ко мне Зайчонок, — ласково позвал он ее и перетащил на свои колени. Отрегулировав сиденье и удобно усадив Дашку, снова вытер ей слезы и тихонько, нежно поцеловал мокрые глаза. — Хватит плакать. — Безвольные Дашкины губы дрогнули, пропуская в себя его язык. Возбужденный, Сергей глубоко и шумно вздохнул, его руки за считанные секунды обследовали все ее податливое тело. — Заяц, я скучал, — снова прошептал он, еще настойчивей целуя.

Тихий общий стон заполнил салон. Почувствовав его пальцы между ног, она нетерпеливо придвинулась и поцелуи стали еще более страстными и глубокими. На долгую прелюдию у обоих не хватало ни выдержки, ни желания. Сергей быстро завозился с ремнем. Потом, пока склонившись, возился в бардачке в поиске презерватива, она в предвкушение похотливо ерзала на нем.

— Подожди, Заяц, — сипло произнес он на одном дыхании. Звук разрывающейся фольги, и Сергей быстро начал раскатывать на себе резинку. — Всё, давай. — Дашка, аккуратно уютно устроилась сверху. Несколько движений, подбирающих оптимальный ритм и угол, и, наконец, она постанывая, стремительно задвигалась навстречу наслаждению.

— Бля, не могу. Подожди. Встань-ка, — раздраженно заворчал Сергей и остановил ее, — как бесит уже. — Стащил с себя презерватив, нетерпеливо откидывая. — Давай лучше так. Что там у нас с циклом?

Дашка задумалась, одновременно снова впуская его в себя и снова сладко устраиваясь.

— Вроде нормально. Месячные на днях.

— Классно. Вот так лучше, Заяц, — он откинулся и сквозь прикрытые ресницы начал блаженно наблюдать за ее движениями, поглаживая ей то соски, то клитор.

Въезжали в город глубокой ночью. Дашка спала. Остановившись у подъезда и заглушив машину, Сергей погладил ее скулу и затормошил:

— Просыпайся, приехали.

Дашу со сна знобило. Августовские ночи, стояли по-осеннему прохладные. Пока разгружались и поднимались, она окончательно проснулась.

Войдя в квартиру Дашка застыла в немом шоке. Вокруг царил полный хаос.

— Это что это? — спросила она, разглядывая, валяющуюся тут и там одежду. Посуда перебралась из кухни в комнаты, просочившись даже в кровать. На кухне вообще творилось что-то невообразимое.

— Решил сэкономить на горничной, — попытался пошутить Сергей. — Ты, есть что-нибудь будешь? — тут же отвлекся.

— Эм-м, — протянула Даша и растерянно заозиралась, — где и что?

— Ну, вот здесь, — он суетливо попытался расчистить стол, взяв в руки пару тарелок. Огляделся и, не найдя куда их поставить, бросил куда-то сверху остального мусора. Потом просто смахнул на пол все, что было на столе, вытер грязь и крошки подвернувшимся под руки полотенцем и усадил Дашку прямо на стол. — А что — это мы сейчас посмотрим.

Сергей открыл холодильник и уставился в его недра. Дашка болтала ногами, разглядывая образовавшуюся на полу груду осколков от разбитой посуды.

— Как на счет бутербродов?

— С икрой?

— Можно и с икрой, — Сергей озабоченно оглядел кухню, отыскивая нож. Через пару минут бутерброд был готов. — На, держи. Жуй, Заяц, — подал ей его. — А вообще, с домработницей разругались, — вдруг, слегка оправдываясь, начал объяснять, — Тебя же не было, порядок наводить некому — пришлось нанять. А новую найти пока руки не доходят. — В этот момент он их, которые никак не могли дойти до нужного дела, заботливо отряхнул и обтер о джинсы. — Раньше вообще-то бабушка заглядывала с кураторскими проверками, — продолжил беззаботно рассказывать, — но сейчас у нее со здоровьем не очень, пока в больницу определил ее. Лучше ей это не видеть, — усмехнулся, намекая на бардак в доме.

— Ну да, лучше такое не видеть, — Дашка понимающе кивнула и облизала губы, вымазанные в масле и икре. — М-м-м, вкусно. Сам будешь? — предложила она ему свой надкусанный бутерброд.

— Нет, спасибо. Я лучше Зайца съем, — встав между её ног, он начал настойчиво стаскивать с нее шорты.

Уцепившись за его плечо свободной рукой и приподнимаясь, Даша помогла ему побыстрее оголить себя.

— Может, все же будешь? — снова предложила она ему, продолжая жевать, когда он не скорым темпом уже начал входить и выходить из нее.

— Наелась, что ли, уже? — усмехнулся он, но хлеб откусил.

— Нет, просто отвлекаешь.

— А ты не отвлекайся. Сил набирайся. Спать еще не скоро, я в самом деле соскучился по тебе, Заяц.