Невольница для генерала

Глава 28

Вейра'тор усмехнулась, коротко и сухо.

— Будь ты свободной, то не сидела бы здесь, а ушла бы и вернулась к себе на родную планету.

Эти слова прозвучали странно в реалиях настоящего. Будто она забыла, что я не могу просто взять и уйти.

— И как же я должна это сделать, — выдохнула я, сжимая кулаки, — если в вашем мире процветает рабство? Вы присваиваете всё, что вам нравится, не спрашивая никого.

Вейра'тор несколько секунд молчала, её пронзительный взгляд изучал моё лицо, будто ища слабое место. Потом её губы тронула едва заметная улыбка, полная превосходства.

— Так ты не знаешь? Или притворяешься? — она произнесла это с наигранным удивлением. — Триумвират ещё месяц назад объявил, что работорговля запрещена. Так же, как и рабовладение. Всех «освобождённых» с чёрного рынка распределили по кораблям и направили каждого на его родную планету.

Она сделала паузу, давая мне осознать сказанное.

— Ты — единственная, кто остался.

Мир вокруг поплыл. Пол под ногами перестал быть твёрдым. Эти слова обрушились на меня с такой силой, что перехватило дыхание. Желанная свобода, о которой я так мечтала, которую требовала... оказывается, она была так близко. Её мне должны были предоставить по закону. А он... Ракс...

Значит, он удерживал меня силой? Зная, что нарушает закон?

Мысль была настолько чудовищной, что ноги налились свинцом и онемели. Мне стало нечем дышать. В горле встал ком. Всё, что было между нами за эти дни — страсть, нежность, его подарки, его доверие... всё это рушилось в одно мгновение, обнажая страшную правду. Он обманывал меня. Он сознательно держал меня здесь вопреки всему, против моей воли и против закона своей же Империи.

Но почему? Зачем?

Я изо всех сил старалась не показывать эмоций, сжимая ладони так, что ногти впились в кожу. Я чувствовала, как дрожит подбородок, и изо всех сил сил заставляя себя дышать ровно.

Вейра'тор с холодным интересом вглядывалась в моё лицо, ловя каждую мельчайшую реакцию.

— Ты... не знала об этом? — спросила она, и в её голосе прозвучало неподдельное удивление.

Я не смогла ответить, глаза застилали предательские слёзы, но я отчаянно моргала, не желая показывать свою слабость.

Свобода теперь казалась не сладким освобождением, а горькой насмешкой. А человек, которому я, против всей логики, начала доверять, внезапно предстал передо мной в образе лжеца и похитителя. И самое ужасное было в том, что, даже узнав это, я всё ещё не могла заставить себя возненавидеть его. Во мне бушевала лишь леденящая пустота и одно-единственное вопрос: «Почему?»

Вейра'тор медленно прохаживалась по каюте, её белый мундир резко выделялся на фоне тёплых тонов комнаты. Каждый её шаг был отмерен, будто она вышагивала не по ковру, а по парадному плацу.

— Послушай, землянка, — её голос прозвучал слишком мягко. — Если ты здесь, с генералом, по своей собственной воле... то советую тебе хорошенько всё обдумать. Ты ему не подходишь. У нас не приветствуются длительные связи с иноземками и другими расами. Он никогда не станет твоим мужем, если ты, как все примитивные расы, мечтаешь о браке. Тебе лучше оставить эти глупые фантазии и убраться на свою планету, пока не стало слишком поздно.

Она замолчала. Её холодный взгляд скользнул по мне, выискивая признаки неуверенности, страха.

— Но... — она сделала паузу, подчёркивая значимость следующей фразы, — если ты ничего не знала о законе, и генерал удерживает тебя здесь против твоей воли и вопреки указу Триумвирата... тогда всё кардинально меняется.

В её глазах вспыхнул ледяной огонёк. — Генерал будет сурово наказан. Его обвинят в превышении полномочий и неповиновении. Его могут разжаловать. Лишить звания. А ты... ты будешь свободна. Скажи мне правду: знала ты о законе или нет? В любом случае, завтра ты отправишься домой. Но если выберешь второе... у тебя будет возможность отомстить ему за всё.

Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. В её словах была безжалостная логика. Она вкладывала в мои руки судьбу Ракса. Всё, что требовалось — сказать, что он удерживал меня силой. Сказать правду, которая всего несколько минут назад казалась такой чудовищной. И он бы пал. Он, могучий генерал Гар'Зул, был бы сломлен. А я получила бы долгожданную свободу и месть.

Мысль об этом на секунду затуманила разум. Я представила его униженным, лишённым всего... и внутри всё сжалось от протеста. Несмотря на боль, на горечь обмана, на ярость от осознания, что он лишил меня выбора... я не хотела его гибели. Я не желала ему мстить. Что-то глубокое и иррациональное, выросшее за эти дни из страсти, борьбы и тех редких мгновений подлинной близости, отказывалось принимать эту возможность.

Я медленно покачала головой, чувствуя, как с каждым движением во мне затвердевает решимость. — Я здесь по своей воле, — прозвучал мой голос, и он был на удивление твёрдым.

Вейра'тор пристально посмотрела мне в глаза. Она искала слабину, страх, сомнение. Но я не отводила взгляд, позволяя ей видеть лишь холодную уверенность.

Наконец, её губы тронула короткая, презрительная усмешка. — Ну, как знаешь, — она пожала плечами, будто отбрасывая ненужную безделушку. — Я дала тебе шанс отомстить. Ты его не использовала. Жаль.

Она развернулась и направилась к выходу. У самой двери она обернулась, бросив через плечо: — Собирай вещи. Завтра ты отправляешься на Землю.

Дверь закрылась за ней.

Я стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Внезапная тишина оглушала. «Завтра ты отправляешься на Землю». Эти слова должны были вызывать радость, ликование. Вместо этого по телу разлилась ледяная пустота.

Я обвела взглядом каюту — его каюту, ставшую за это время и моим убежищем, и моей тюрьмой. Шар с учебной программой всё ещё лежал на кровати. Цепочка на шее внезапно показалась невыносимо тяжёлой.

Он обманул меня. Он знал, что я свободна по закону, и всё равно держал здесь. Почему? Чтобы позабавиться? Потому что мог?

И всё же... я только что защитила его. Я солгала ради него. И этот выбор, сделанный в считаные секунды, ощущался единственно верным.

Завтра — Земля. Дом. Свобода. Но почему же тогда сердце разрывалось на части?