Невольница для генерала

Глава 39

Дверь в спальню мягко захлопнулась, отсекая уютный мир гостиной с её запахами трав и потрескивающим камином. Комната была такой же, как и весь дом — тёплой, живой, с округлыми стенами и видом через огромное окно на светящийся лес. Ариана постелила нам одну большую кровать, и в этом простом жесте было столько естественного принятия, что у меня снова сжалось сердце.

Ракс стоял посреди комнаты, скинув наконец свой мундир и оставшись в простой тёмной космийке, обрисовывавшей каждый мускул его торса. Он смотрел на меня, и в его глазах не было привычной бури или всепоглощающей страсти. Было… спокойствие. Умиротворенное спокойствие, которое я видела в нём впервые.

Он медленно подошёл, его руки скользнули вокруг моей талии, и он просто притянул меня к себе, прижав к своей груди. Я ощутила его тепло, гулкое биение его сердца под щекой. Он не говорил ни слова, просто начал медленно покачиваться из стороны в сторону, будто под ритм неслышной музыки, что звучала только для нас двоих. Я закрыла глаза, позволяя этому чувству безопасности окутать меня.

— И вот мы на Жотаре, — прошептала я, подняла голову и заглядывая ему в лицо. Его серые глаза были тёмными в полумраке комнаты. — Ты познакомил меня с твоей мамой. И… что дальше, Ракс?

Он наклонился, и его губы коснулись моей кожи у виска. Его голос прозвучал низко и хрипло, прямо у моего уха.

— А дальше… мы свободны. Свободны делать, что захотим.

Свобода. Это слово было таким огромным, таким пугающим и таким желанным.

— А как же твоя должность? — спросила я, всё ещё не веря. — И твой корабль? «Гнев Тар'хана»?

Он снова поцеловал меня в висок, и его руки крепче прижали меня.

— Службу и тебя совместить невозможно, — тихо ответил он. — Я сделал выбор.

Я отстранилась, чтобы лучше видеть его глаза. Вглядывалась в них, искала тень сожаления, неуверенности, хоть каплю лжи. Но видела лишь ту самую стальную решимость, которую знала, но теперь она была направлена на нас. На наше будущее.

— Но… ты больше никогда не сможешь летать? — прошептала я, с трудом представляя его без звёздного флота, без власти, без привычной ему жизни.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке.

— Смогу. Но теперь только на гражданском корабле. Мы можем купить себе транспортник и заняться перевозкой грузов. Или людей. Или купить космолёт поменьше и улететь, куда ты захочешь. А можем остаться здесь, с мамой. — Он пожал плечами, и в этом жесте была непривычная для него лёгкость. — Решать тебе. Одно я понял точно — мне будет комфортно везде, где есть ты.

Его признание согрело изнутри, растапливая последние льдинки недоверия. Но всё равно не верилось. Не верилось, что генерал Ракс Гар'Зул, чья жизнь была подчинена уставу и долгу, стоит передо мной и говорит о покупке грузового корабля. О том, что его комфорт теперь зависит от меня.

Он выбрал меня. Правда выбрал. Ценой всего. И в этом осознании не было радостного торжества. Была тихая, трепетная ответственность и щемящая нежность к этому невероятному, сложному, такому сильному мужчине, который ради нашей общей свободы готов был сжечь за собой все мосты.

Я прижалась к его груди, слушая ровный стук его сердца и чувствуя себя немного виноватой.

— Прости, — прошептала я, — что из-за меня тебе пришлось от всего отказаться.

Его рука, большая и тёплая, принялась медленно гладить меня по спине, успокаивающе, как ребёнка.

— Это было моё решение, — ответил он без тени сомнения. — Ты не должна просить прощения. Никогда.

Я подняла голову, снова пытаясь разглядеть правду в его глазах. И снова увидела лишь стальную уверенность.

— Как только отгремят новости об отменённой помолвке, — продолжил он, перебирая прядь моих волос, — мы с тобой зарегистрируемся как муж и жена. Надеюсь, теперь ты не будешь спорить со мной.

Удивление заставило меня широко раскрыть глаза. Муж и жена. Официально. Законно. Не любовница, не тайная пассия, а его жена. Шок медленно отступил, уступая место лёгкой, почти озорной улыбке.

— Так, незачем отменять помолвку, — сказала я, подлавливая его взгляд. — Можно просто заменить невесту.

Ракс прищурился, и в его глазах вспыхнули знакомые искорки одобрения.

— А ты хитрая, — проворчал он, но его губы дрогнули в улыбке.

— Не хитрее тебя, — парировала я.

— Мне нравится твоя идея, — признался он, и его руки опустились на мои бёдра, прижимая меня ближе. — Не понимаю, почему сам не додумался до этого.

— Наверное, потому, что у тебя умная будущая жена, — с наигранной важностью заявила я.

— Умная и красивая, — без колебаний согласился он, его взгляд смягчился. — Значит, свадьба через три дня.

Он замолчал, и я вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения. Он наклонился, и его губы коснулись моего уха, а низкий, обещающий шёпот заставил меня вздрогнуть от предвкушения.

— А пока... — его голос стал тише, обжигающе интимным, — мы можем начать делать маленьких Гар'Зулов. Потому что я хочу много детей от тебя, моя землянка.

От этих слов по телу разлилась волна жара, сладкая и сокрушительная. Все сомнения, все страхи остались где-то далеко. Была только эта комната, этот мужчина и наше будущее, которое он выстроил для нас с такой же безжалостной решимостью, с какой когда-то вёл в бой свои корабли. И в этот раз я была не его пленницей, не его тайной. Я была его союзницей. Его будущей женой и, надеюсь, матерью его будущих детей.

Я обвила его шею руками, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. В этот момент я перестала быть пассивной участницей, жертвой его страсти или обстоятельств. Я стала той, которая сама выбирает, так же как он выбрал меня.

Мой поцелуй в ответ был подтверждением этого. Я целовала его жадно, чувствуя, как в ответ разгорается пламя в его глазах. Мои руки скользнули под его космийку, ладони прижались к горячей коже, ощущая игру мускулов на его спине. Он издал низкий стон, его руки опустились ниже, сжимая мои ягодицы, прижимая меня к его напряжённому члену.

Но на этот раз я не позволила ему полностью взять контроль. Я мягко отстранилась, заставляя его на мгновение замереть в недоумении. Я опустилась на колени перед ним.

— Что ты задумала? — прохрипел он, но я уже расстёгивала его штаны.

— Хочу приласкать моего сильного и смелого волена, — промурчала я в ответ, глядя ему в глаза, пока мои пальцы освобождали его твёрдый, горячий член.

В его взгляде было изумление, тёмная жажда и что-то неуверенное, чего я никогда раньше не видела. Он, всегда такой властный, сейчас позволял мне вести.

Всё бывает в первый раз, — улыбнулась собственным мыслям.

Наклонилась и нежно поцеловала головку. Почти робко вначале, целуя и лаская, чувствуя, как он вздрагивает. Потом, набравшись смелости, я приняла его глубже, стараясь сделать ему приятно.

Его руки впились в мои волосы, не толкая, просто держась. Его дыхание стало прерывистым, из груди вырывались тихие, хриплые стоны. Осознание, что я могу довести этого могущественного мужчины до такого состояния, давало мне головокружительное чувство власти.

— Довольно... — наконец вырвалось у него, и он мягко, но настойчиво приподнял меня. Его глаза пылали, лицо было искажено желанием. — Я хочу быть внутри тебя. Сейчас.

Он подхватил меня и уложил на широкую кровать. Но когда он двинулся было сверху, я остановила его рукой на груди.

— Нет, — прошептала я, заглядывая в его удивлённые глаза. — Сегодня я хочу вести до самого конца. Ты веришь мне?

— Безгранично, — он впился в мои губы.

Я мягко оседлала его бёдра. Вид его растерянности был опьяняющим. Я медленно, наслаждаясь каждым мгновением, опустилась на него, принимая его внутрь себя. Его глаза закатились, и он издал глубокий, сдавленный стон, его руки схватили меня за бёдра.

Я начала двигаться. Медленно, плавно, находя свой ритм. Его огромные ладони скользили по моим бокам, поднимаясь к груди, сжимая её, большие пальцы тёрли затвердевшие соски, посылая по всему телу волны удовольствия. Я откинула голову назад, позволяя стонам вырываться свободно, чувствуя, как внутри меня нарастает знакомое, сладкое напряжение.

Он посмотрел на меня снизу вверх, его взгляд был полон такого обожания и животной страсти, что у меня перехватило дыхание. Теперь для него я была не землянкой, не бывшей пленницей. Я была его женщиной. Его будущим. Его выбором.

— Лера... — прошептал он.

Волна оргазма накатила с такой силой, что я закричала, сжимаясь вокруг него. Через мгновение его собственное тело напряглось, он с силой вогнал себя в меня в последний раз, и его низкий, хриплый стон слился с моим. Он излился в меня, и мы замерли, сплетённые воедино, тяжело дыша.

Я лежала на нём, чувствуя бешеный стук его сердца под своей щекой. Его руки обнимали меня, не позволяя отодвинуться даже на сантиметр. В тишине комнаты, под светом чужой луны я поняла, что это и есть та самая свобода, о которой он говорил. Свобода быть собой. Свобода любить и быть любимой. Свобода строить своё будущее, каким бы безумным оно ни казалось. И это было прекрасно.