Невольница для генерала

Глава 40

На следующий день я проснулась от того, что в постели было пусто. Пространство рядом со мной сохранило его тела, но самого Ракса уже не было. Лёгкая тревога кольнула меня в сердце, но я отогнала её. Он не мог просто так исчезнуть. Не после вчерашнего.

Накинув мягкий халат, лежавший на стуле, я вышла из комнаты. Дом был наполнен утренней тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием дров в голокамине и доносящимися с кухни звуками. Ариана уже сидела за столом, держа в руках дымящуюся чашку. Увидев меня, она улыбнулась своим лучистым, бездонно добрым взглядом.

— Доброе утро, дитя. Подходи, согрейся. У меня тут «сируан», попробуешь? — она показала взглядом на кружку.

Я кивнула и села напротив. Она налила мне в глиняную чашку ароматный золотистый напиток, от него пахло мёдом и незнакомыми травами. Я сделала небольшой глоток — вкус был терпким, но приятным, согревающим изнутри.

— А где... Ракс? — спросила я.

— Уже улетел, — спокойно ответила Ариана, отпивая из своей чашки. — По делам. Отказ от службы, да ещё в его звании... это долгая процедура. Надо собрать десятки подписей, пройти осмотры у врачей, сдать отчёты. Много различной суеты.

Я смотрела на неё, пытаясь понять. Она говорила об отказе её сына от звания генерала так же буднично, как о походе в магазин.

— И вы... вы принимаете его выбор? — осторожно спросила я. — Ведь отказаться от должности генерала... это не просто. У него были звание, привилегии, власть... всё.

Ариана поставила чашку и посмотрела на меня прямо, её пронзительные серые глаза, так похожие на глаза сына, были полны понимания.

— Это решение моего сына. И я никогда не стану его оспаривать. Он взрослый мужчина, и сам знает, что для него лучше. В конце концов, для этого я его и растила — не по суровым законам зора'тан, а по законам чести и личной свободы. Чтобы он умел слушать своё сердце, а не только приказы.

От её слов стало на душе и тепло, и немного стыдно за свои сомнения.

— Вы необыкновенная, — искренне выдохнула я. — Мне Ракс рассказывал сказку про дикарку и волена. И я всё думаю... как вам удалось... обуздать такое чудовище?

Ариана тихо рассмеялась, и в её смехе было что-то ностальгическое и немного грустное.

— О, милая, я никого не укрощала. И уж тем более не его отца, Гара. — Она помолчала, глядя в пустоту, словно вспоминая давно ушедшие дни. — Я была с другой планеты. Развивающейся, как и твоя. А Гар... он был маршалом. Прилетел на мою планету «наводить порядок», как это у них называлось. Таким он и был — настоящим, свирепым зора'танином старой закалки. Бесчувственным чудовищем, как его многие за глаза называли.

Она снова посмотрела на меня, и в её взгляде читалась та самая несгибаемая внутренняя сила, что позволила ей выстоять рядом с таким мужчиной.

— Я никогда не воспитывала и не укрощала его. Я просто... была с ним такой, как есть. Не преклонялась, не обожествляла, как многие другие. Не боялась его. Говорила то, что думаю, даже если это шло вразрез с его мнением. Наверное, это его и зацепило. — Она улыбнулась, и в её глазах блеснула озорная искорка. — И я знаю, мой Ракс... хотя он, конечно, никогда не показывал вида... он тоже в глубине души верил. Верил, что когда-нибудь встретит такую же девушку. Которая не будет бояться его. Не его звания, не его силы, не его свирепого вида или прошлого. А его самого. Просто Ракса.

Я сидела, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как её история находит отклик в глубине моей души. Это было не укрощение. Это была встреча. Встреча двух сильных, независимых личностей, которые не сломались друг о друга, а нашли друг в друге родственную душу и опору.

— Он её нашёл, — тихо сказала Ариана, и её взгляд, полный материнской нежности и глубокого одобрения, был обращён ко мне. — И я бесконечно за него рада.

Я смущённо улыбнулась, потупив взгляд в свою чашку с сируаном.

— А что... что случилось с отцом Ракса? — осторожно спросила я.

Лицо Арианы на мгновение омрачилось, взгляд стал отстранённым, устремлённым в прошлое.

— Гару... — она произнесла его имя с тихой грустью. — Его погубили. Клевета и зависть. Многим высокопоставленным зора'танам не нравилось, что маршал, герой Империи, связал свою жизнь с... обычной дикаркой, как они меня называли. Они распускали слухи, что я шпионка, что я ослабила его волю. — Она горько усмехнулась. — Однажды его флагманский корабль попал в засаду на окраине одного пояса астероидов. Слишком уж удобно расположенную. Связь прервалась. Никто не выжил. Раксу тогда было три. Он отца помнит только по той информации, что хранится в Оке.

От этих слов у меня похолодело внутри. Представить этого мальчика, потерявшего отца в таком возрасте... я и сама прекрасно знала, каково это — терять близких, просто я привыкла жить с этой мыслью, но я не думала, что и Ракса в дествте пережил смерть отца.

— Нам не позволили остаться в столичном мире, — продолжила Ариана, и в её голосе зазвучала застарелая горечь. — Мне, как инопланетянке, не место среди элиты. Мы остались здесь. Гар... он хотел официально заключить союз, оформить всё по закону, но не успел, слишком много волокиты было. Всё произошло слишком быстро.

Она сделала глоток своего напитка, как бы смывая горечь тех воспоминаний.

— И Раксу... ему пришлось пробиваться самому. С самого низа. Без протекции отца, с клеймом «полукровки» и сына того, кто «позволил себя обольстить примитивной расой». — Её пальцы сжали чашку. — Ему было в тысячу раз сложнее, чем любому чистокровному зора'танину. Каждое звание, каждое признание он заслуживал ценой невероятных усилий, крови и пота. Достичь звания генерала... для него это было не просто карьерой. Это была месть всему высшему обществу. Подвиг. Доказательство того, что он чего-то стоит.

Я слушала, и сердце моё сжималось от боли за того мальчика и за того мужчину, которым он стал. Всё, чего он достиг, было выстрадано. И всё это он был готов оставить. Ради меня.

— Как жаль... — прошептала я, и эти слова были слишком слабы, чтобы выразить всю тяжесть услышанного. Я посмотрела на Ариану, в её мудрые, повидавшие много горя глаза. — Как вы думаете... его отпустят? Со службы? Или они... они не позволят ему уйти? Ведь он генерал. Его знания, его опыт...

Ариана вздохнула, и в её взгляде читалась тревога, которую она тщательно скрывала.

— Не знаю, дитя. Система... она как паутина. Легко в неё попасть, но чтобы выбраться... Особенно такому, как он. Они могут чинить препятствия. Могут шантажировать. Могут попытаться его сломать, чтобы доказать, что никто не уходит просто так. — Она посмотрела на меня с безграничной материнской нежностью и ответственностью. — Но что бы ни случилось, мы с тобой будем здесь. Мы — его тыл. Его крепость. И какое бы решение он ни принял, в итоге, мы его примем. И если надо будет покинуть планету я покину её даже не задумываясь.

— Я тоже, — ответила я.

Ариана улыбнулась, сжала мою руку.

— Я знаю, девочка. Ты такая, какую он и хотел всегда найти.