Одарена, особо опасна и в розыске

Глава 10

Вечерело, но движение на дороге наоборот оживлялось.

В преддверии выходного дня люди спешили развлекаться. На улице напротив аукционного дома авто притормаживали из-за знака ограничения скорости, так что мне оставалось лишь выбрать, к кому подсесть. Чтобы не устроил скандала сходу и не остановился выяснять отношения.

Как назло, ни одного мотоцикла поблизости!

Зато есть медленно ползущий лимузин. Будто подслушав мои мысли, он остановился окончательно. Кого-то подбирать собрался? Рядом два театра, казино и шесть отелей разной звездности.

А, вижу, цокает каблуками дамочка в боа. Платье чуть короче моего, сама едва совершеннолетие отметила.

Отлично.

Быстро пересекаю проезжую часть и вроде бы случайно задеваю плечом спешащую на свидание красотку. Благо чары в кольце-артефакте и еще до конца не выветрились.

Из последних сил набрасываю на скорую руку состряпанную иллюзию.

Девица остается стоять столбом, а я впархиваю в лимузин беззаботной пташкой.

Заднее сиденье занято. Представительный, совершенно седой старик держит в руках два бокала шампанского.

— Аннора? — подслеповато прищурился дед.

— Я за нее! — бодро отозвалась я, потрепав пассажира по коленке. Он покорно затих.

В его возрасте даже полезно — давление нормализуется, как после небольшого дневного сна.

Лимузин тронулся, я всмотрелась в тонированное заднее стекло.

Преследуют? Вроде бы нет.

Ощущение пристального взгляда в спину не отпускало.

Слишком легко я выбралась.

Ни погони, ни сирен.

Не мог же Айзенхарт явиться в зал один? Без ловцов, без подкрепления, без поддержки.

Или мог?

Тогда получается, что я его знатно подставила.

С другой стороны, Руфа не в чем обвинить кроме нескромного поцелуя с подозреваемой. Обыщут, ничего не найдут и отпустят под расписку. Даже клятву магическую не возьмут — здесь про такое не слыхивали.

— Эй, останови! — постучала я в стекло водителю, заметив, что мы уже миновали три квартала.

Машина приметная, меня по ней найдут в момент. Вижу стоянку такси, в том числе автоматизированных. Их-то мне и нужно.

Полчаса спустя на перроне стояла скромная, ничем не примечательная женщина средних лет, замотанная бытом и уставшая донельзя. На правом локте покоилась объемная корзина — одна из моих любимейших маскировок для кофра. Наглухо закрытый ворот плотной блузы скрывал покоящийся на груди кулон.

От украшения исходило тепло, мерно распределявшееся по телу. Сначала я опасалась ожога и была готова срывать его, если начнет нестерпимо печь. Но нет, камень приятно согревал кожу, не более.

Поезд вышел по расписанию. Я устроилась в одном из отдельных купе для пассажиров, предпочитающих тишину, и уткнулась лбом в прохладное стекло.

Совесть, никогда не поднимавшая головы, сегодня решила реабилитироваться по полной.

Правильный ли я сделала выбор?

Может, следовало рискнуть и вернуться в Кристагар с Руфом?

Рассказала бы все, как есть. Он бы точно поверил.

И что дальше?

В бега вместе?

Ведь его коллеги вряд ли отнесутся ко мне с пониманием.

Какая разница, я и так в бегах. Только сейчас за моей спиной его теневое величество Манкорн. А Айзенхарта прикрывать некому. Оторвать его от привычного мира и закинуть в криминальный — не лучшее решение.

Низко висящая луна летела следом за поездом, отмечая длинными дорожками многочисленные озера.

Я вышла на конечной, осмотрелась, запоминая сошедших пассажиров, и двинулась вдоль убегающей вдаль улицы к окраине. Там в подвале небольшого заброшенного домика меня ждет неучтенный портал.

Потому дом и забросили. Начали пропадать жильцы.

Они, естественно, пропадали не насовсем, просто проваливались в параллельный мир, а поскольку переход односторонний, обратно вернуться не могли. Никто их не пустит — не хватало еще, чтобы в Руненфельде вспомнили о магии и заявились в соседнее измерение с оружием!

Но слава о заброшенном жилище пошла дурная. Потому в качестве временной перевалочной базы оно подошло идеально.

Я поднялась по скрипучим ступеням, поморщившись, пригнулась, чтобы не получить паутиной в лицо.

И услышала доносящиеся из подвала голоса.

Разговаривали двое мужчин. Слов не разобрать — перегородки глушили, превращая беседу в невнятное бормотание.

Под моими практичными ботиночками скрипнула половица.

Как назло, муассаниты закончились. Подпитки взять неоткуда. Если это простые бродяги, я их и так скручу, а если полицейские? Да с оружием?

— Мисс Тейра? Спускайтесь уже, заждались! — заорал снизу помощник отца, да так громко и неожиданно, что я схватилась за сердце.

— Помилуйте, Гевур, зачем так кричать? Я чуть инфаркт не словила! — недовольно заявила, спускаясь по подгнившим ступенькам.

Иллюзию заброшенности поддерживали тщательно — то есть не убирали и не ремонтировали ничего, предоставив времени и ветрам добивать домишко. Однако и полностью развалиться не позволяли — еще снесут чего доброго, сравняют подвал с землей, и прощай портал.

— Почему вы здесь, мы же договаривались…

Тут я переступила порог и осеклась.

Потому что кроме Гевура и одного из его наемников на полу лежал связанный мужчина.

Лежал спиной, но его макушку я бы узнала из тысячи.

Да и смокинг только что видела.

— А его зачем? — других слов у меня не нашлось.

Что за ерунда?

Отец никогда не занимался похищением людей. Я не в счет. И то он нанял для этого посторонних.

Или Руф сам влез и попался? Но как успел сюда раньше меня и откуда узнал…

— За тобой бросился, идиот. — Гевур собирался пнуть пленника в спину, но наткнулся на мой горящий взгляд и передумал. — Ну, мы его и того. Все равно мистер Манкорн приказал его захватить, очень удачно получилось.

Под ногами закачался пол. В том числе от переутомления, но больше от шока.

— Приказал? Когда?

— Когда вас отправлял. Нас тут же следом, — пожал плечами помощник. — Что, двинули?

Не дожидаясь моей реакции, он одним движением подхватил Руфа и закинул на плечо. Я сочувственно поморщилась. Если бедняга в сознании, он сейчас может и с ужином расстаться. Но нет — ни стона, ни вскрика. Видимо, вырубили чем-то.

— Он хоть жив? — голос помимо воли дрогнул.

Гевур коротко хохотнул:

— Конечно жив! Сдался он нам трупом.

И первым шагнул в почти незаметный в темном углу, мерцающий синеватыми искорками портал.

Я последовала за ним. Но вдохнуть наполненный магией и прелым осенним листом воздух не успела.

На запястьях защелкнулись антимагические наручники.

— Не поняла, — призналась вслух, глядя в лицо папеньке.

Он стоял на краю оврага, небрежно облокотившись о корягу, и скучал. Сам приехал меня забрать, не поленился. И целый отряд с собой привел.

Ноги подкосились, но рухнуть я не успела.

— Что тут непонятного, — вдохнул родитель, кивком поручая меня заботам служанок. — Ритуал проводить будем. Мне совершенно некогда тебя уговаривать и что-то доказывать. Несите ее в машину.

— Какой еще ритуал? Ты что задумал? С ума сошел? — я дернулась в сомкнувшейся на моих локтях хватке и с ужасом поняла, что сил у меня как у новорожденного котенка. Трепыхаться могу, а сделать что-то — нет. Тело словно сковало свинцовым панцирем. Ногой пнуть противника и то не в состоянии.

Да что там — дышу с трудом! Каждый вдох приходилось проталкивать в легкие.

Мистер Манкорн приподнял мой подбородок одним пальцем и заглянул в лицо. Сама бы я и головой не пошевелила.

— Сделаю из тебя настоящего дракона, — оскалился он хищно. — А парня твоего у себя придержу. Чтобы ты не попыталась натворить глупостей. Я заметил, ты питаешь к нему некую слабость. Надеюсь, его жизнь станет достаточной гарантией твоего послушания.

Я скривила губы в подобии усмешки.

Сопротивление? Глупости? Если бы! Я пальцем пошевелить не могу.

Меня волоком оттащили к авто.

Юбка цеплялась за кусты, ткань порвалась в нескольких местах с треском. Хорошо, мой кофр не оставили — одна из служанок подобрала его и понесла, осторожно, чтобы не сработали защитные заклинания. Понимает, разбирается.

Портал открылся на склоне оврага в лесу. Впрочем, как и большинство «диких». Те, что располагались в городах и работали относительно стабильно, сразу брали в оборот. Либо переносили на существующую портальную станцию, либо — если структура недостаточно стабильна — закрывали напрочь.

Пребывающего без сознания Руфа бесцеремонно кинули в багажник. Его голова с гулким стуком обо что-то ударилась, я прикусила губу.

И сама вляпалась, и его втянула за компанию.

Вот почему, почему он за мной поперся?

Совесть терзала меня всю дорогу, благо ехать нам было недалеко. С двух сторон меня зажали крепкие тела служанок — подозреваю, в свободное время они наемничали не хуже мужчин. Наверное, я бы сумела с ними справиться, если бы не блокираторы.

И не уязвимый Айзенхарт за спиной. Сама, возможно, и сбежала бы. Но на растерзание папеньке я своего мужчину точно не оставлю. Пришлось стиснуть зубы и сидеть, хотя отчаянно хотелось расползтись лужицей по сиденью. Но я тратила остатки воли на то, чтобы держать подбородок повыше, а спину ровнее.

В усадьбе мы прямо из подземного гаража поднялись на крышу. Когда створки лифта открылись, я изумленно вытаращилась.

Не раз забредала сюда в перерывах между обсуждениями плана и подготовкой и отдыхала душой среди зелени. Но сейчас внешний вид террасы резко изменился. Вместо небольшого сада с деревьями в кадках и цветочными вазонами — ровная плитка. Сверху еще что-то настелено для гладкости, полупрозрачное, почти как клеенка.

Меня что, в жертву приносить собираются? А это все — чтобы кровью мрамор не заляпать? Горничных не утруждать?

Манкорн сказал — сделать дракона. Но не уточнил, каким образом.

Из меня его вырезать, что ли, будут?

Мысли ворочались с трудом. Блокировка магии влияла не только на тело. Мозг давно голодал, недополучая энергии, и сейчас норовил вовсе выключиться. В глазах темнело, но я понимала, что если потеряю сознание — задохнусь, и старательно цеплялась за реальность.

Почти лениво пронаблюдала, словно со стороны, как меня раскладывают на ледяном покрытии. Одежду срезали, чтобы не заморачиваться с застежками. Спасибо, не полностью — оставили белье как последний бастион. Учитывая, что оно было кружевное, так себе преграда. Но хоть что-то.

Руки пристегнули массивными обручами, растянув в стороны как во время древней казни. Ноги сковали вместе. Оковы весили вроде бы немного — подручные папеньки таскали их без особых проблем, но встав на место, намертво придавили меня к полу.

Отмычку бы!

Я машинально огляделась в поисках кофра. Ах да, он остался в машине. Хорошо хоть, из леса захватили. Вещь дорогая, а уж сколько внутри ценного!

Самое ценное в данный момент висело у меня на шее. Кулон никто снять не удосужился.

И не собирался.

Отец подошел, оценил получившуюся композицию, мельком глянул на кулон и одобрительно кивнул:

— Умница, сама надела. Прямо как чувствовала!

Присел у моей головы на корточки и погладил по макушке, как маленькую. Я дернулась, пытаясь увернуться. Ожидаемо без толку. Но Манкорн посыл уловил. Вздохнул.

— Я ведь ради тебя стараюсь, — увещевающе заявил он. — Представь, вечная молодость, бесконечно долгая жизнь! Ты сейчас стареешь куда медленнее обычных людей, но это ничто по сравнению с драконьей живучестью.

Взгляд невольно метнулся к дверям лифта, из которого как раз выносили плотно обвязанного веревками Айзенхарта.

Получается, я останусь юной и прекрасной, а он рано или поздно состарится? Раньше я надеялась на то, что продолжительность существования магов дольше.

Но, похоже, для драконов вообще законы природы не писаны.