Одарена, особо опасна и в розыске

Глава 16

Наемник грузно повис на наших плечах и ногами еле передвигал, так что остальных мы догнали только около высоких резных дверей. По дороге несколько раз обходили обезвреженные ловушки. Отец с командой зря времени не теряли.

Судя по потрепанному виду, особенно тех, кто дара лишен, путь дался им нелегко. Но сияющее лицо Манкорна говорило о том, что цель близка.

С облегченным вздохом я сгрузила мужчину на пол — основной вес приходился на меня, Руф помогал, — и подошла к створкам.

Вроде бы красивые, резные, и щель между ними виднеется, все как положено. Но ни замочной скважины, ни ручки нет.

Довольный папенька повертел перед моим носом компасом, стрелка которого четко указывала прямо.

— Взламывать будем? — тоскливо осведомилась я, прикидывая, сколько защит понавешали параноики-драконы на вход, если уж в «преддверии» многие чуть не расстались с жизнью.

— Если не получится по-хорошему, то да, — кивнул он и принялся изучать сложное сплетение растительных мотивов. — Где-то здесь должна быть подсказка, что с ней делать. Драконы любят порядок и инструкции.

— Ты поэтому в криминальные авторитеты пошел? Потому что порядок любишь? — не удержалась я, наоборот отступая на шаг.

Линии разветвлялись и снова сходились, образуя многослойную спираль.

И в середине этой спирали имелась небольшая выемка.

Точно походившая на…

— Да не может быть… — пробормотала себе под нос, отбирая у Манкорна компас и засовывая в паз.

Древний механизм заскрежетал, с трудом ворочая закостеневшими шестеренками.

— Я все-таки поизобретательнее буду, — протянул папенька, одновременно отвечая на мой ехидный вопрос и оценивая происходящее.

Обитатели Города Драконов не мудрствовали, предоставив одному ключу право отпирать все двери.

— Надо бы еще во дворце пошарить. Вдруг там что есть,— машинально отметила я вслух и виновато покосилась на Руфа.

Ловец лишь вздохнул. Он привык к моей меркантильности и практичности. Если что-то лежит бесхозное, его нужно прибрать, чтоб не валялось. Ну и продать потом втридорога, само собой.

Роняя каменную крошку нам на головы и сотрясая стены, массивные створки разъезжались все шире. За ними царила кромешная тьма, которую лишь немного разгоняли техно-лампы в руках наемников.

Первым, переглянувшись с боссом, в проем шагнул Гевур. С ним ничего не случилось, потому прочие не торопясь последовали его примеру и рассыпались по огромному залу, изучая и разглядывая.

А разглядывать было что.

Стены украшали удивительно сохранные барельефы, изображавшие драконов. Сразу было понятно, что это множество особей, а не один и тот же в разных ракурсах. Наросты на морде, размеры, размах крыльев и рисунок чешуи — все передано скрупулезно и в дивной точности. Казалось, время здесь замерло, не тронув ни статуи, ни сияющий чистотой пол, ни гладкий постамент в середине.

Створки плавно сомкнулись за нашими спинами, замуровывая. Надеюсь, не насовсем.

Отец не тратил времени на любование красотами и сразу направился в центр зала.

— Тащите сюда мальца, — приказал он, не оборачиваясь.

— Я сам пойду, — с достоинством отозвался Руф и действительно подошел ближе. — Это мне здесь придется подохнуть?

— Не будь пессимистом. Скорее всего, выживешь, — отмахнулся папенька. — Ну и не забывай о плюшках темной стороны — бессмертие, мощь, власть.

— Спасибо, утешили, — мрачный голос ловца говорил об обратном.

Я его понимала. Рисковать жизнью, тестируя на себе изобретение древней цивилизации, — сомнительная затея.

Неужели никак нельзя это остановить?

Лихорадочно оглядела просторное помещение. Высокий сводчатый потолок завершался полупрозрачным белесым камнем, обрамленным рамкой, как оправой в кольце.

Наверное, артефакт как-то включается отсюда, снизу.

А раз можно включить, значит, можно и сломать. Главное, успеть вовремя.

Руф тем временем залез на возвышение. Прямо ногами, безо всякого уважения к старине. Прошелся туда-сюда, потопал, прислушался к эху.

— Внизу пустоты, — констатировал он. — Мне туда прыгать придется? Как плавать учат, только в пересчете на драконов? Захочешь жить — отращивай крылья?

— Для начала иди сюда, ошейник сниму, — хмыкнул Манкорн. — Отсюда тебе не убежать, двери закрыты артефактом. А если обратишься спонтанно, тебе шею перережет.

Добрый, заботливый папочка.

Руф наклонился, дождался освобождения и потер алеющую полосу.

— Дальше что? — спросил он удивительно спокойно для обреченного.

У меня сердце буквально из ушей выпрыгивало от волнения. Я судорожно пыталась сообразить, как переубедить отца и не отправлять моего мужчину на заклание.

Можно обратиться и вступить с ним в бой. Но не факт, что я выиграю — все-таки у Манкорна побольше опыта. Да и наемников с оружием действительно приходится уважать и учитывать.

— Ложись! — приказал отец и поманил меня: — А ты иди сюда.

— Мне тоже ложиться? — пошутила я, хотя голос подрагивал.

— Нет, ты становись вот сюда.

Манкорн ткнул пальцем себе под ноги, где вместо однообразной квадратной кладки внезапно обнаружилась круглая вставка.

Точно такие же в количестве шести штук окружали возвышение.

Я представила, как это должно было выглядеть в идеале. Торжественная церемония, присутствующие родственники, свидетели, шесть помощников — почти свадьба. Или похороны.

— Жаль, что мы не поженились, — выпалил Руф, устраиваясь на холодном постаменте.

Очередное подтверждение тому, что мы одно целое. Даже мысли идут в одном направлении.

— Еще успеем.

Я успокаивающе похлопала его по плечу. Но мою руку перехватили и требовательно сжали.

— Ты обещаешь? Выйдешь за меня, когда все это закончится?

— Если ты выживешь, — буркнул Манкорн.

Но я его не слушала. Все мое внимание приковали глаза ловца. Требовательные, молящие, безмолвно убеждающие.

— Зачем это тебе? Лишние проблемы, — хмыкнула, осознавая, где и кому я это говорю.

Вот уж чего-чего, а проблем у нас и без того в ассортименте.

— Ты не проблема. Не смей о себе так думать! — Руф аж на локте приподнялся от возмущения. — Поклянись, что выйдешь за меня замуж! Мне нужен позитив, за который я буду держаться во время процесса.

— Это шантаж, — не слишком уверенно возразила я.

— Учусь у лучших, — криво усмехнулся ловец и быстро меня поцеловал.

Недостаточно, чтобы мы увлеклись и устроили шоу для всех присутствующих, но в качестве аргумента — вполне.

— Итак?

— Обещаю. Клянусь! Конечно, я за тебя выйду, и только попробуй тут помереть — прибью!

Ухмылка Руфа стала шире. Он удовлетворено откинулся на спину, будто там подушки, а не мрамор, и прикрыл глаза.

Сходство с покойником в гробу стало еще сильнее.

Тряхнув головой, отогнала дурные мысли и заняла указанную позицию в изголовье.

Манкорн встал напротив.

И ничего не произошло.

— Оно сломалось? — не без надежды в голосе спросила я.

— Желай активнее, — невпопад посоветовал папенька. — Требуй у предков ипостась для будущего мужа.

Я сглотнула, начиная прозревать.

В том и состоял коварный замысел преступного гения?

Именно для этого с собой взяли и меня, и Руфа. Чтобы проще было запустить артефакт превращения в драконов. Дальше-то пойдет по накатанной, самое сложное — убедить древний механизм включиться.

Я зажмурилась, желая… нет, не ипостаси, конечно. Подобных мучений моему ловцу я не попросила бы ни за что. Помощи.

Спасения.

Чуда.

Гул в ушах усилился и в какой-то момент разбился на осознанные составляющие.

— Потомок. Достойный. Чего хочешь? Что просишь? — прогудели в моем сознании несколько голосов разом, перебивая друг друга.

Неужели это и есть оно? Артефакт? Не похоже. Скорее духи. Призраки, оставленные следить за порядком в отсутствие живых.

— Разрушить город. Опасно. Лишние знания, — поневоле моя речь тоже стала отрывистой и четкой, подстраиваясь под древние отголоски сознания.

— Нужно согласие. Нужно большинство. Два дракона, две чаши весов. Равновесие. Требуете разного.

Если я правильно поняла их иносказание, нужен третий дракон для принятия решения.

Что за ерунда!

Диктатура лучше. Приказал — и вперед.

Но что поделать, среди древних была в почете демократия.

Похоже, бедному Руфу придется пострадать за наше будущее. Иначе нам крышка. Если не выйдет с ловцом, Манкорн положит на алтарь того же Гевура и все получится на раз. А потом, с численным перевесом, они меня запинают. Если не буквально, то демократически.

Вытянув руку, коснулась разметавшихся по камню волос Айзенхарта.

Ты сильный. Ты выдержишь.

«Прошу ипостась для моего мужчины» — решилась я.

От потока пронизавшей меня энергии тело задрожало, выгибаясь дугой. Откуда пришел удар, я так и не поняла. Казалось, сила конденсируется прямо из воздуха и перетекает в постамент через меня.

Отцу на противоположной стороне тоже приходилось несладко. Сквозь полуприкрытые веки я видела, как его трясло, а открытые участки кожи то и дело покрывались рябью чешуи.

Моя новая ипостась не сидела смирно. Она рвалась наружу, к своим. К теням прошлого, отголоскам духа тех, кто когда-то управлял мирами.

Огромных усилий стоило всего лишь устоять на ногах — и не перекинуться при этом в крылатое чудовище. Ведь проводником ипостаси может быть только человеческая форма. Это мне нашептывали все те же голоса. Нестройный хор роился в голове, сбивая и путая сознание.

Энергия, собравшись в моем теле, заструилась дальше, зажигая постепенно одну руну за другой. Золотистые нити пронизывали монолит извилистыми дорожками, сначала обегая возвышение по кругу и постепенно заполняя весь камень причудливыми узорами.

Айзенхарт лежал сначала спокойно, в какой-то мере безмятежно.

Пока его руки не засветились тем же расплавленным золотом.

Ловец дернулся, но кожа словно прикипела к граниту. Да и гранит ли это уже? Скорее похоже на лаву, чудом сохраняющую прежнюю форму. Над поверхностью курился дымок, воздух наполнился запахом тлеющей пыли и чего-то сладковатого, гнилостного. Наверное, когда-то это были благовония.

Магический фон полыхал настоящим заревом. От количества магии, проходившего сквозь меня, раньше бы я окочурилась, а сейчас — ничего, стояла. Только коленки подрагивали и норовили подогнуться. Но я держалась. За постамент и за уплывающее сознание.

Пока перед глазами не взорвалась ослепительная белизна.

Мы стояли втроем посреди пустоты.

Я, Манкорн и растерянный Руф. На лице папеньки читалось неодобрение и легкое раздражение.

Вокруг простиралось ничто. Свет исходил отовсюду разом, не оставляя теней и в то же время позволяя рассмотреть стоящих рядом в мельчайших деталях.

— Где мы? — спросил ловец, озираясь и неосознанно придвигаясь ближе ко мне, прикрывая своим телом от потенциальной угрозы.

— Скорее всего, внутри артефакта, — безмятежно отозвался папенька. Будто для него это рутина — оказаться запертым в древней штуковине. — Система сложная, веками не использовалась, наверное, что-то засбоило.

— Сломалось? — обрадовалась я.

Даже если мы останемся здесь навсегда, все лучше, чем выпустить в мир десяток могущественных высокопоставленных бессмертных. Вечная жизнь развращает, а уж на заранее развращенные души оказывает и вовсе пагубное влияние. Не надо Девяти мирам такого счастья.

— Пока нет, — задумчиво протянул Манкорн, глядя на постепенно проявляющиеся из воздуха фигуры.

То есть воздуха как такового не было, но кто-то явно пытался обрести форму.

— Ипостась дарована! — прогремел бесполый глухой голос.

Он звучал прямо в голове и довольно громко. Я поморщилась, но поклонилась в сторону отражений древних.

— Благодарю. Я…

Но папенька не собирался позволять мне перехватить инициативу.

— Замечательно! Там еще с десяток претендентов. Может, их как-то оптом можно, разом? — деловито потирая руки, Манкорн шагнул вперед, но натолкнулся на невидимую стену и был вынужден притормозить.

— Ипостась дарована, — повторил тот же голос. — Запрос на уничтожение системы обрабатывается.

— Какое уничтожение? — всполошился отец. — Мы так не договаривались! Я против!

— А я за! — выкрикнула я. Глянула на Руфа и тише повторила: — Мы за.

— Принято! — громыхнул древний.

Несмотря на протестующие вопли Манкорна, пространство принялось стремительно съеживаться. Казалось, я сжимаюсь вместе с ним, сплющиваюсь в невидимую глазом точку — и внезапно возвращаюсь в реальность.

Покачнувшись, я чуть не упала. Вовремя ухватилась за край постамента. Руф зашевелился, тоже приходя в себя. Как ни странно, он не обернулся, в отличие от меня. То ли артефакт отца был бракованным, то ли здесь более комфортные условия по выдаче драконов.

Может, он и не превратится никогда? Что, если система действительно потеряла свои свойства от старости? На связь с предками выводит, а больше ничего.