Одарена, особо опасна и в розыске

Глава 6

Ближе к ужину мы с папенькой переглянулись и единодушно решили сделать перерыв.

Глаза замылились, идеи иссякли, сознанию требовалась пауза для перезагрузки.

Чтобы проветрить голову, я немного прогулялась по территории. Заодно проверила границы дозволенности.

Результат удивил. Мне можно было заходить везде! Даже магические блоки пропускали без малейших усилий с моей стороны.

Покинуть убежище дракона не рискнула, хотя за ворота вышла беспрепятственно.

И сразу вернулась обратно. От греха.

Место мистер Манкорн выбрал отменное.

Небольшой приморский городок, при нем древняя, никому не нужная достопримечательность — полуразрушенный замок. Разве что детям полазать сгодится. И то небезопасно — еще камень какой на голову рухнет. Лучше запретить посещение. Забор повыше поставить, чтобы не совались.

А там и резиденцию оборудовать можно. Лет через двадцать, когда тропинка, ведущая к главному входу, как следует зарастет. Почти как в сказке о спящей красавице, только вместо девы — дракон.

И он не спит.

За садом ухаживали тщательно. Извилистые, идеально гладкие дорожки, искусно подстриженный кустарник, переходящий ближе к забору в «заросли» для маскировки извне. С внутренней стороны на камнях артефакты-глушилки.

Самая прелесть в том, что в этом мире магия есть, а магов крайне мало. Здесь, в захолустье, так вообще нет. И заглянуть в заброшенные руины никому в голову не приходит. Кому придет, того ментальная пугалка развернет на подходе.

Красота, одним словом.

В помещение я возвращалась без особой охоты. Но надо, значит надо. До аукциона всего неделя, времени в обрез. Мне еще туда пробираться придется, устраиваться, готовиться. Так что на разработку и подготовку и того меньше — дня три. Каждый час на счету.

Пожалуй, лучше всего я именно в ту, первую, ночь и спала.

Дальше все слилось в один сплошной информационный гул. Пути подхода, отхода, биографии ведущих, участвующих и обслуживающего персонала аукциона, тайные переходы (куда без них), новые документы, личность, внешний вид…

Очнулась я уже в поезде.

В руках мой обожаемый кофр и небольшой чемоданчик. Напротив — незнакомая тетушка с объемными баулами. Вокруг устойчивое амбре пота и прочих человеческих выделений.

Второй класс пригородной электрички — не лучшее из мест для сна. Но мне приходилось бывать и где похуже. Так что я с облегчением устроилась поудобнее и задремала, не отвлекаясь на изредка доносящиеся обиженные возгласы карманников.

Один малец даже обещал пожаловаться проводнику на незаконное использование электрошока. На что я один глаз приоткрыла.

Наглеца как ветром сдуло.

Поезд притормозил, потом въехал в тоннель. Замелькали лампы, пассажиры зашевелились, готовясь выходить. Мне и делать ничего не пришлось, только встать. Вынесло вместе с толпой и повлекло наверх, к свету и деловой части Виллинса.

На поверхности народ рассосался довольно быстро. Я повертела головой, кивнула — туда приехала, все правильно, по инструкции, и зашагала по тротуару, волоча за собой дребезжащий колесиками чемодан.

Путь мой лежал в бюро найма.

Как назло (чисто случайно, с небольшой помощью наемников папеньки), перед самым ответственным и загруженным днем, когда миллиардеры со всего мира стекаются в столицу на знаменитый аукцион, одна из горничных самого дорогого отеля Руненфельда, «Майретт», сломала ногу.

Ей крупно повезло, что я настояла на мягком варианте устранения. Могла и шею.

Произошло это недавно. Минут десять назад. Возможно, скорая даже еще не подоспела.

Я взглянула на часы и прибавила шагу.

Важно оказаться в кабинете агента именно в тот момент, когда он получит запрос на срочное заполнение вакансии. У него под рукой тогда будет идеальная кандидатура — с отменными рекомендациями, внушительным послужным списком и скромной внешностью.

Стечение обстоятельств, не более.

Пока что мне везло, но это не могло продолжаться вечно.

В чем я убедилась, едва переступила порог бюро.

Наемники заверяли отца, что даже в пик сезона желающих устроиться на тяжелую, ненормированную работу горничной немного.

И что же я вижу? Целую очередь!

Все как одна миловидные, скромные и наверняка с опытом. Пять девиц расселись на неудобных стульях приемной основательно, словно собирались провести так весь день.

Полчаса спустя я поняла, что они были правы. Собеседования проводили так тщательно, будто в космофлот пилотов набирали. Этот мир до освоения космоса еще не дошел, но бюрократия уже на высоте.

— Следующая! — рявкнула, выглядывая в приемную, статная седая дама лет пятидесяти. Собранные в строгий пучок волосы, очки в узкой оправе рискованно балансируют на кончике носа.

— Я! — подпрыгнула, волоча за собой чемодан и ловко лавируя между выставленными ногами, пронеслась к двери, приговаривая себе под нос волшебную фразу: — Мне только спросить!

Прежде чем кандидатки успели опомниться, я захлопнула перед их носами створку и поправила выбившийся локон.

— Пробивная, — отметила галочкой в длинном списке одно из качеств кадровичка и указала мне на стул, точную копию тех, что в прихожей.

Интересно, это хорошо или плохо?

Я уселась, скрестила лодыжки и выпрямила спину до хруста в лопатках, чувствуя себя как минимум на приеме у ее высочества.

— Позвольте угадаю. Вам нужна любая работа, и срочно? — покосившись на мой чемодан, сделала дама неправильный вывод.

— Отнюдь, — я невольно переняла ее манеру выражаться. Рефлексы сработали. Чтобы люди тебя воспринимали положительно, стань на них похожей. — Мне очень, очень нужно попасть в «Майретт».

Спрячь правду на видном месте. Тоже из базовых приемов.

— Отчего же не в сенат? — изогнула тщательно выщипанную и прорисованную заново бровь кадровичка. — Или, может, на виллу к президенту?

— Жених мой там администратором работает, — не моргнув глазом, принялась я достраивать легенду. Ничего подобного в ней не предусматривалось, но экспромт — неотъемлемая часть успеха. — Раньше портье был. Теперь хвалится, что мне такое не по плечу, я и горничной двух дней не проработаю. А я могу! Я в других отелях отлично справлялась!

И якобы задыхаясь от волнения, высыпала на стол рекомендации. Письма три, не больше, потому что слишком часто менять место работы в столь юном возрасте подозрительно. А по документам мне всего двадцать пять. И несколько посланий от руки частников, пользовавшихся услугами уборщицы в моем лице.

Губы дамы неодобрительно поджались.

— Делать что-то назло мужчине — не самый лучший способ добиться успеха, — начала она, и тут зазвонил телефон.

Старомодный аппарат, даже по местным меркам, но красивый, покрытый лаком и металлическими завитушками. Изящно изогнутая рубка с матовой рукоятью из слоновой кости покоилась на золоченом рычаге и немного подскакивала, дребезжа от пронзительных трелей.

Я напряглась.

Рано! Я еще не успела ее убедить в своей незаменимости!

— Да и мест, сказать по правде, в «Майретте» нет, — продолжала кадровичка, не обращая внимания на пронзительные трели. — Могу предложить «Астир». Он поскромнее, но зарплата та же, и приставать пьяные гости не будут…

Телефон смолк на мгновение и снова разразился вибрирующим звоном.

— Да что ж такое? Секретаря на месте нет, что ли? — проворчала дама и, к моему ужасу, шваркнула трубкой, обрывая связь.

Еще и рядом ее положила, чтобы наверняка.

— Может, там что-то важное? — заикнулась было я, но была остановлена строгим взглядом из-под нарисованных ниточек.

— Нет ничего важнее девичьей добродетели и репутации! — важно заявила кадровичка. — Итак, милая моя, если «Астир» тебя не возьмет, хотя вряд ли, у тебя отличный послужной список…

Совершенно настоящий, между прочим! Пусть и выполненный мною же, ни единого лживого слова.

Она углубилась в изучение моих умений, я же лихорадочно пыталась сообразить, как незаметно положить на место трубку, а потом заставить непрошеную благодетельницу ответить на вызов.

Тут в дверь постучали.

— Я занята! Подождите! — откликнулась грымза.

Да чтоб тебя!

Где-то во вселенной меня все-таки услышали, потому что в приоткрывшуюся щель просунулось застенчивое личико:

— Мисс Прайс, там из «Майретта» звонят, уже все провода оборвали, грозят в другое агентство обратиться!

— Что у них? — нахмурилась кадровичка, но трубку на место положила.

Телефон тут же вздребезжал.

— Слушаю, мисс Прайс на связи, — степенно произнесла дама и замолчала.

Только губы складывала то и дело куриной гузкой, и кивала зачем-то. Собеседнику же все равно не видно!

— Приложу все усилия, — заявила наконец она. — Обязательно!

Завершив беседу, задумчиво уставилась на меня.

Ну же, давай!

— Обещай, что обойдешься без скандалов с женихом, — неожиданно потребовала мисс Прайс.

— Мы с ним вообще не ругаемся! — заверила ее, заодно удачно избежав неудобной формулировки.

Подобные обещания магия зачастую воспринимает как клятву и подпитывает силой, обязывая к исполнению. А потом при встрече с Айзенхартом, если таковая произойдет, не позволит мне высказать все, что я по поводу его командировок думаю!

— Ну да, конечно, — не поверила кадровичка.

Но заветный бланк поближе пододвинула.

— Имей в виду, я за тебя поручилась. Не подведи меня! — торжественно потребовала дама, вручая мне заполненный листок.

Я закивала болванчиком, сияя искренне радостной улыбкой.

Все вышло по плану!

Исподволь кольнула совесть — я ведь не собираюсь не то что испытательный срок отрабатывать, а вовсе трудиться. Мне главное в отель попасть…

Праведная мысль была безжалостно задавлена.

Попрошу потом папеньку неустойку мисс Прайс компенсировать. Пару колье с брильянтами, и ей хватит на безбедную старость где-нибудь на островах.

Но некстати проснувшийся эмоциональный рудимент не унимался. Раскормила я его за годы добропорядочной жизни.

Для кадровички, похоже, весь смысл существования в работе.

А если ее из-за моих выкрутасов уволят?

Нет, возвращаться я не стала, отказываться от плана тоже. Но про себя сделала пометочку — испариться как можно убедительнее, чтобы со стороны начальства к мисс Прайс претензий не возникло.

До «Майретта» от агентства — часа два ножками. Ловить такси бедной девушке из провинции не по карману, пришлось воспользоваться общественным транспортом.

На остановке ушлый воришка попытался убежать с моим замаскированным под сумочку кофром. Решил, видимо, раз я приезжая, у меня там что-то ценное лежит.

Подскочил, рванул, намереваясь дать деру.

Ни ремешок, ни я не шелохнулись.

Я еще, слегка издеваясь, бровь подняла как та кадровичка. У меня они свои, густые и выразительные.

Парень — лет двадцать, не больше — дернул посильнее. Подумал и полез в карман куртки — видимо за лезвием.

Я аккуратно поставила чемоданчик, свободной рукой молниеносно ухватила гаденыша за ухо и ловко выкрутила.

— Когда пытаешься обогатиться, сначала оцени обстановку и объект, — ласковым шепотом посоветовала ему назидательно.

И отпустила.

Весь инцидент занял от силы секунд десять. Другие ожидающие на остановке и понять не успели, с чего мирно стоявший молодой человек дернул с места так, что пятки засверкали.

Тут и бустер подошел.

Занятная смесь трамвая и флаера, он парил над магнитными рельсами, не касаясь их, но и не отклоняясь от проложенной заранее траектории. Главное, довез быстро.

Остановка располагалась в стороне от отеля, чтобы постояльцам не приходилось наблюдать броуновское движение обслуги.

Громада из золотистого металла и темно-синего стекла взмывала под небеса. Несмотря на броский дизайн, выглядел «Майретт» дорого, но не вычурно или вульгарно. Роскошное пристанище для сильных и безумно богатых мира сего.

Пожалуй, треть тех, кто сейчас занимает номера, будет на аукционе завтра вечером. Возможно, и больше, учитывая сопровождающие лица, охрану, секретарей и помощников.

Но пройти в заветные двери не так-то просто.

Я продемонстрировала у черного хода бумагу-рекомендацию, выданную мисс Прайс. Дежурный с кем-то поговорил по рации, забрал мои документы и исчез. На его место тут же пришел такой же безликий мужчина в форме.

Чувство, что их по внешнему виду подбирают. Максимально идентичных.

Спустя томительные минуты дверь наконец-то распахнулась.

— Проходите, оставьте вещи в раздевалке, вечером не забудьте забрать. Вас ждут на кухне, — сообщили мне и жестом указали направление движения.

Еще и провожать пошел.

Хорошо, что под локоть взял, а то я бы с места не сдвинулась. В голове напряженно стучал единственный вопрос.

Какая еще кухня?