Одарена, особо опасна и в розыске

Глава 12

— Откуда у вас координаты? — вмешался в разговор Руф.

Вот лучше бы сидел и не отсвечивал, пока отец не передумал!

Заложнику необязательно присутствовать при важных разговорах. Наоборот, противопоказано: слишком много знать вредно.

Отправят его в камеру до отъезда — что делать будем?

Но отец, к моему удивлению, не рассердился.

— Мой дед помогал прятать остров, — охотно пояснил он, жмурясь довольным котом.

Видно, вся эта затея доставляла ему немало удовольствия. Что-то мне подсказывает, что кроме элиты он собирается превратить в драконов и своих прихвостней.

Чешуйчатые бессмертные преступники… или главы государств? Даже не знаю, что хуже.

— У меня есть ключ и своего рода компас, который поможет нам найти сокрытое. Проблема в том, что для активации нужны два половозрелых, получивших вторую ипостась дракона. А я, как вы понимаете, один.

— Неужели больше никого не осталось? — удивилась я.

Понятно, что истребляли драконов качественно, да и сами они скрывались потом как могли. Но чтобы папенька с его ресурсами никого не обнаружил?

— Чистокровных — нет, — сокрушенно вздохнул Манкорн. — Тем более с потенциалом раскрытия ипостаси… К сожалению, далеко не всегда есть возможность пройти ритуал и расправить крылья. А у латентных носителей меньше шансов получить сильное потомство.

Тут он с прищуром уставился на нас с Руфом.

Я заерзала, про себя отметив, что больше не вызываю у любимого страха или омерзения, а вовсе даже наоборот.

Папенька довольно ухмыльнулся.

— Первый оборот обостряет чувства и усиливает притяжение к противоположному полу. Эдакий защитный механизм выживания. Усилился сам — оставь наследника. Помню, как раз после моего первого оборота мы с твоей матушкой тебя и заделали. Побочный эффект, так сказать.

— То есть ты знал, что она беременна? И отпустил?

Меня оглушило и ошарашило.

В самых кошмарных снах я не представляла, что отец знал о моем существовании. Прекрасно знал и тем не менее оставил одну на враждебных улицах иных миров.

А то и поспособствовал выбору профессии.

Я снова вспомнила, как меня отобрали из сотен попрошаек. Из-за проснувшегося дара? Ха-ха!

То есть сила, конечно, сыграла немалую роль. Манкорн понял, что из меня выйдет толк, и приказал взять в оборот.

Все эти годы я считала, что добилась всего сама.

Разочарование горчило.

Хотелось выть от ощущения бессилия.

Гордиться? Кем?

Собой, что оказалась слишком глупа и искренне верила в свой талант?

Отцом, который хладнокровно бросил меня, предоставив выживать самостоятельно?

А главное, не потрудился обеспечить ту, что родила ему наследницу!

— Почему ты не нашел маму? — глухо произнесла я, с трудом сглатывая комок в горле.

— Зачем? — искренне удивился Манкорн. — Второго дракона я бы от нее все равно не получил. Ты выпила ее досуха. Обычный человек не выдерживает такой нагрузки, а дара у нее точно не было.

— Я?

Тут все встало на свои места. Наконец-то.

Раньше я считала, что во всем виновата бедность. Сквозняки, скудное питание, частенько — испорченные продукты. Мама не выдержала и отдала меня в приют, считая, что там мне будет лучше.

Все эти годы я втайне надеялась, что она еще жива и горько сожалеет о своем поступке.

Получается, мама, скорее всего, умерла. Причем из-за меня.

Моя драконья суть питалась ее жизнью.

Я ее даже не помню. Не знаю толком, как она выглядела. Все, что мне от нее досталось — цепочка с кулоном в форме половинки сердца.

— Может, она все-таки еще жива? — я не заметила, что спросила это вслух.

Руф осторожно погладил меня по голове, как маленькую.

Впрочем, я себя так и ощущала. Малышкой, заново потерявшей единственного родного человека.

Папеньку таким словом не назвать. Его другими бы словами не зазорно, но из родного и общего у нас с ним только чешуя и хвост.

— Понятия не имею, — развел руками Манкорн. — Когда все закончится, могу тебе помочь ее отыскать. Ну или ее могилу…

Бедняков, у которых не было денег на погребение, свозили на окраину кладбища в массовые захоронения. Там сотни, если не тысячи неопознанных останков за эти годы скопились. Сейчас папенька либо издевается, либо…

— Ты знаешь, где она, — прошептала я едва слышно.

Но отец услышал.

И кивнул.

Картина мира перестраивалась заново. В который раз за день.

— Ты собираешься меня шантажировать.

Я не спрашивала. Я знала наверняка.

Манкорн имел наглость отмахнуться.

— Конечно нет! Как я могу шантажировать собственную дочурку? Я с удовольствием поделюсь с тобой всей имеющейся информацией… Сразу после того, как разберемся с Храмом Драконов.

Ну конечно. Это вообще не шантаж.

Он меня отлично изучил. Теперь даже если Руфа отпустят, я никуда не денусь. Любопытство не позволит. И страстное желание хоть раз взглянуть в глаза той, что меня родила.

Теперь я почти уверена, что она жива и здравствует.

Насколько эгоист и гад мой папенька — буквально, летающий, но глумиться над проигравшими — не его стиль. Он не стал бы вспоминать маму и обещать встречу с ней, если б она давно покоилась в общей могиле.

Разве что…

— Ты собираешься нас убить? — буднично уточнила.

Руф подо мной закашлялся.

Папенька тонко улыбнулся — оценил юмор.

— Разумеется нет. Ты мне нужна. И не только для этого дела, но и для многих последующих. — Манкорн довольно сложил пальцы домиком и постучал подушечками по очереди. — Вообще-то я планирую оставить тебе свою империю.

Тут уж я икнула.

— Я не молодею, — продолжал родитель невозмутимо, не обращая внимания на наши ошарашенные лица. — Мне нужен свежий взгляд на многие вещи. Да и техника шагает вперед так быстро, что я не успеваю с ней разбираться. А ведь нужно еще уметь ее взламывать! Подавлять! Замыкать!

Он с чувством передернулся.

Я с трудом спрятала улыбку. Так вот почему отец отказался сам участвовать в похищении кулона! Техники опасается, а вовсе не того, что его опознают.

С этой новой фобией Манкорн показался почти человечным. Почти.

— С чего ты взял, что я соглашусь? — склонила голову набок.

— Ни с чего. У тебя выбора нет. — И вот пожалуйста, он опять гад. Ничего человеческого. — Сама подумай, чего бы ты добилась, работая на полставки в академии для ловцов. Пенсии? А тут — раздолье. Свобода!

— Тюрьма, если что-то пойдет не так. А оно пойдет, — мрачно дополнила я. — Как ты правильно заметил, техника, в том числе артефактная, прогрессирует очень быстро. Скоро придется выбирать, на каких мирах сосредоточиться.

— Вот! Я же говорил! — вместо того чтобы разозлиться, Манкорн обрадовался. — Так и знал, что ты достойная продолжательница моего дела. Не распыляться, выбрать несколько миров и на них зарабатывать! Прекрасный план!

Я не сдержалась и с чувством провела ладонью по лицу, с размаху. Сверху вниз.

Похоже, папеньку так просто не переубедить.

Он и сам устал вести непродуктивный спор. Обеим сторонам было ясно, что пока что выиграл Манкорн.

— Ну, дети, вы пока отдохните, завтра отправляемся на место сбора, — потирая руки, заявил он довольно. — Апартаменты у вас на сегодня не самые комфортные, с антимагическим покрытием. Хотя тебя, доченька, все еще ждет твоя комната, если хочешь.

— Нет, спасибо. Я с ним, — отказалась я тут же.

Пока мы спускались в подвал, Руф придержал меня за локоть.

— Подумай как следует. Полная изоляция от магии. Еще хуже, чем в том мире, где мы недавно побывали. Особенно сейчас, когда ты чувствительна и нуждаешься в дополнительном источнике силы. Лучше переночуй наверху.

— И оставить тебя тут одного? Не дождешься! — вскинулась я.

— Ей сейчас лучше одной не оставаться. Еще к охранникам приставать начнет, — донесся до нас голос папеньки. Он шел следом и, естественно, беззастенчиво подслушивал. — После оборота нужен партнер противоположного пола, чтобы э-э-э... снять стресс, так сказать. Не переживайте, подглядывать за вами не будут, ломайте мебель в свое удовольствие.

Я отчасти поняла чувства девственниц в первую брачную ночь в старину, когда им выдавали наставления, а после демонстрировали всем запятнанную простыню.

Ханжой меня назвать сложно, но выставлять личную жизнь на всеобщее обозрение я не привыкла.

И отцу не доверяла ни на грамм.

Может, там и не подглядывают, а например запись ведут.

Нет уж, как-нибудь потерплю.

Камера оказалась на удивление уютной, если не считать полного отсутствия магического фона внутри. Я не успела восстановить резерв и порядком поистратилась во время оборота, так что в груди неприятно засосало пустотой.

Но если выбирать, так или без Руфа — наверху, в комфорте, — сомневаться нечего.

Окон, разумеется, не было. Две двери. Одна входная, укрепленная как сейф, причем изнутри ее открыть физически невозможно, даже если я превращусь и решу ее выломать голой силой. Вторая вела в скромный, но современный санузел.

Жаль, что я становлюсь здоровенной рептилией, а не тоненькой змейкой. Просочилась бы по трубам, и дело с концом…

— Отдыхайте, завтра познакомитесь с интересными людьми, — с этими словами отец лично закрыл за нами дверь. — И постарайтесь выспаться!

Наступила напряженная тишина.

— Почему ты не вызвал подкрепление?

— Потому что я в отпуске. Добровольно-принудительном, — пожал плечами Руф, устраиваясь на безразмерной кровати.

Больше сесть все равно было негде — кроме нее в камере имелся лишь узкий выступ на стене, уставленный накрытыми крышками тарелками.

Очевидно, есть предлагалось стоя.

Минимум мебели — гарантия того, что охранников не встретят с самодельным оружием в руках. Конечно, можно разломать кровать, как папенька и предлагал…

Тут я оценивающе взглянула на Айзенхарта. Мы-то можем. Но мысль делать это под камерами не прельщала.

И проверить никак — магия заблокирована! Разве что вручную обшарить, куда достану.

Чем я и занялась.

— Тебя выперли из-за меня? — спросила, обходя комнату вдоль стен.

В одном углу штукатурка подозрительно выпирала. Я прищурилась, пытаясь разглядеть подробнее, и почувствовала, как меня под колени обхватывают сильные руки. Рывок — и я почти упираюсь лбом в низкий потолок.

— Не совсем. Я сам ушел, потому что начальство решило, что ты виновна, и ничего не желало слушать, — проворчал Руф. Казалось, ему вообще ничего не стоит вот так держать меня. Сколь угодно долго. — Ты, кстати, молодец. Заначку нашла, образ выбрала правильный. Я в тебе не сомневался.

— Так был уверен, что рано или поздно я сорвусь? — горько выдохнула и ковырнула краску.

На волосы просыпалась труха, в ладони блеснул металл. Точно, жучок. Вроде без видео функций, только звук. Ищем дальше.

Недолго думая, ловец присел и помог мне взобраться к нему на плечи, как на концерте в техномире. Помню, мы так с ним проплясали полвечера, а потом почти час я бедняге разминала заклинившую шею.

Потолок мы осмотрим куда быстрее, хотя против массажа я и сейчас ничего не имела. Сквозь тонкую ткань штанов я отлично чувствовала, как перекатываются мышцы на плечах Айзенхарта. Поза навевала не самые приличные мысли, так что я предпочла сконцентрироваться на поиске следилок.

— Я был уверен, что рано или поздно Манкорн до тебя дотянется, — мрачно отозвался Руф. — И оказался прав. Только предполагал, что тебе придется спасаться от бандитов, а не от моих же коллег.

— Недооценили мы его, да, — сокрушенно вдохнула и похлопала ловца по макушке, чтобы остановился.

Теперь мои подозрения вызвала краска на стене. Колупнула, и кусок отвалился, открывая небольшое углубление с каким-то датчиком.

Тот был сброшен на пол, где тут же раздавлен каблуком Айзенхарта.

Итого мы обнаружили четыре следилки, ещё по одной — в ванной и под кроватью.

Не будем смотреть, ну да, конечно.

— Ничего, теперь будем умнее, — пообещал Руф, падая поперек постели и роняя меня на спину. Вывернулся из захвата и приподнялся на локте, хищно глядя на меня. — Я соскучился.

— Кто из нас вожделеющий дракон?

Помимо воли в груди зародилось щекочущее, теплое чувство. Мой мужчина старался меня отвлечь от проблем, заставить забыть о безвылазной ситуации, в которой мы оба оказались по моей вине. Я не выбирала от кого родиться, но могла бы быть осторожнее, не привлекать внимания. И вообще пойти работать на фабрику, как все нормальные люди, а не заниматься противозаконными делами!

— Пожалуй, я! — гордо заявил Руф и пополз вперед.

Я хихикала и сопротивлялась — в шутку. Брыкнись я всерьез, он бы улетел к стене.

Сила, которую я ощущала в себе, после оборота утроилась. Я и раньше могла многое, что недоступно обычному человеку, сейчас же приходилось себя контролировать вдвойне. Резкое движение, и я могу что-нибудь случайно сломать любовнику!

Неловко получится.