Одарена, особо опасна и в розыске

Глава 11

Я лежала, обратив лицо к звездному небу и щурясь от бьющих в мою сторону прожекторов. Папенька не поскупился на освещение, чтобы не пропустить ни мгновения.

Любоваться собирается, старый извращенец?

Отдельный фонарь поставили рядом с Руфом. То ли чтобы мне его лучше видно было, то ли чтобы он меньше напугался, очнувшись в незнакомом месте. Возможно, и то, и другое.

Грудь согревал древний артефакт.

Сама не понимаю, зачем его напялила? Можно было в карман положить или хоть в декольте сунуть. Но нет, прямо на шею, по доброй воле.

Не иначе в самой сути предмета заложено нечто, привлекающее драконью ипостась. При одной мысли о том, чтобы сорвать украшение, возникала настоящая волна неприятия.

Мое! Не отдам!

От точки, где прозрачный камень соприкасался с кожей, исходили волны жара. Они все усиливались, пока не начало действительно печь.

Я заерзала.

— Разогрелся? — понимающе прищурился отец. — Не бойся. Ожога не останется. Я сам через это проходил. Проблема в том, что артефакты этой категории одноразовые. И их давно уже не делают. Вот и остается вылавливать по закрытым мирам бесценные остатки.

Наверное, надо было посочувствовать, но вникнуть в проблему не получалось. Перед глазами все плыло, зрение раздваивалось. То слезы застилали глаза и лицо Руфа казалось размытым пятном, то вдруг все прояснялось и я могла различить капельки пота, выступившие на его лбу.

Мой ловец лишь притворялся потерявшим сознание.

Мысль немного успокоила. Хоть жив и в относительном порядке.

Дальше мне стало так худо, что посторонние переживания вылетели из головы. Меня трясло, крутило и выворачивало, при том, что я не могла пошевелить и пальцем. Все происходило в глубине тела, где-то под кожей. В теории я знала, что в организме много мышц и хрящиков, но когда они болят все одновременно — это несколько другое.

— Смотрю на тебя и вспоминаю себя в этом состоянии, — голос отца звучал издалека, глухо, словно из глубокого колодца. — Потерпи, скоро станет лучше.

Еще лучше? — хотела я каркнуть, но вместо вменяемой речи из горла вырвался хрип.

Спину выгнуло дугой, так что лишь оковы удержали меня на месте.

Неужели все это вина кулона? Вроде бы никаких дополнительных манипуляций со мной не производят. Только приковали, чтоб не дергалась и не пыталась сбежать.

Или в самой пентаграмме что-то заложено?

Соображать выходило с огромным трудом. Скорее, ловились обрывки мыслей, мелькающие в мареве агонии. Тело затопило силой, вымывая приливной волной чистой энергии все лишнее. Мысли, чувства, сомнения.

И тут все прекратилось.

Чувства отключились напрочь. Будто в дурном сне я почувствовала, как мое тело меняется. Расплывается словно желе, растекаясь по ограниченному рунами и кругом пространству. Эдакая бесформенная патока, внутри которой что-то шевелится.

И обретает новую форму.

С треском лопнули лампы в прожекторах, засыпая присутствующих стеклянным крошевом. Наемники заматерились на разные голоса, отец негромко отдал приказы, которых я не разобрала. Наступила тишина — снаружи.

Внутри меня бешено стучал пульс, заглушая все звуки.

Сердце? У меня оно по-прежнему есть?

За спиной что-то зашелестело, разворачиваясь.

Я напрягла лопатки, к которым теперь что-то крепилось. Непривычное, непонятное ощущение. Будто еще одна пара рук, с которыми не знаешь что делать. Куда деть? Как сложить, чтобы не мешались?

Инстинкты, приобретенные вместе с новым телом, сработали лучше разума.

Пока я раздумывала, как правильно махать, чтобы взлететь, крылья сами хлопнули раз, другой, поднимая меня в воздух.

Зрение прояснилось, открывая мне стремительно удаляющуюся площадку на крыше, подозрительно довольную рожу папеньки и отчаянный взгляд Айзенхарта.

Мой ловец явно в красках представил, что с ним сделают после того, как я улечу.

Старательно не задумываясь о том, что делаю, я камнем рухнула обратно. Накрыла своей тушей ловца, удерживая вес на передних лапах, чтобы не придавить ненароком, и угрожающе, утробно зарычала.

К членораздельной речи моя глотка теперь не приспособлена.

— Отлично! — отец аж аплодировать начал. — Феноменально! Мальчик мой, ты можешь гордиться собой. Так привязать к себе женщину не каждый сумеет.

Мой рык стал злее, но папеньку такими мелочами не запугаешь.

Манкорн небрежно махнул рукой, будто комара отгонял.

— Превращайся давай обратно. — Он демонстративно развернулся ко мне спиной и всем остальным подал знак сделать то же самое. — Одевайся, поговорим, пока ты в состоянии.

Что значит «пока в состоянии»? А что со мной может произойти хуже, чем уже?

Я — огромная чешуйчатая крылатая рептилия! И судя по едва дышащему подо мной Айзенхарту, довольно страшная. Ловец боялся пошевелиться и оглядывал меня без восхищения.

— Я что, насовсем могу превратиться? — от этой ужасной мысли внутри все съежилось.

И снаружи тоже.

Крылья пропали, втянувшись под лопатки, а по коже пробежал озноб от ночного ветерка.

По обнаженной коже.

Теперь я поняла, почему отец приказал меня раздеть.

Одежда бы все равно порвалась во время трансформации, но при этом могла за что-то зацепиться и смять, например, крыло. Я чувствовала, что организм еще не привык к новому состоянию. Будто заново появился на свет, только в иной форме. И как все новорожденные, крайне уязвим.

— Насовсем можешь, но вряд ли у тебя это получится, — хмыкнул папенька. — Тебя быстро нейтрализуют в любом из миров. Драконы слишком редкие твари. Да что там! Мы с тобой — последние представители этой расы! Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить.

Я сглотнула, поспешно натягивая штаны. Отец любезно заготовил для меня тренировочный комплект — мягкий, свободный и легко надеваемый.

— Ничего неприличного не предлагать! — рявкнула хриплым, не своим голосом и закашлялась.

Манкорн хмыкнул.

— И не думал. Наоборот. Все по твоему профилю. Найти, вскрыть, проникнуть.

— Что именно найти и вскрыть?

— Храм Драконов.

Айзенхарт у моих ног едва заметно вздрогнул.

Видимо, он тоже слышал эти легенды.

По преданию раньше драконы владели всеми мирами. Спорить с ними никто не решался — слишком уж могучими были твари. Но и в дела империй они не слишком лезли, довольствуясь номинальным званием властелина. Свободолюбивые и жаждущие новизны чешуйчатые много путешествовали, открывая и связывая между собой все новые вселенные.

Да, порталы — тоже их рук, точнее, лап дело. Пробивая ходы, драконы не заморачивались расчетами и локациями, ныряли где левая пятка пожелает. Так возникали спонтанные и неконтролируемые переходы. Какие-то зарастали со временем, как прорехи в живой изгороди, другие становились односторонними — ведущими только туда, а обратно — как повезет.

Со временем людям надоело жить с постоянной оглядкой на крылатых монстров. Они взбунтовались и объявили охоту на драконов.

Убить тварь вроде нас с папенькой сложно, но можно. К тому же с рождаемостью у нас не очень. По слухам дракону нужна истинная пара, идеально подходящая ему во всем. И то с первого раза беременность не гарантирована. Иногда не один десяток лет требуется для получения потомства.

Этого десятка лет у драконов не было. Их истребили в одночасье. Остались единицы, те, что оказались умнее и вовремя спрятались, мимикрировали под обычных магов-людей.

Кто-то находил пары, кто-то нет.

Шли столетия.

Драконы стали преданием. Страшной сказкой, рассказанной на ночь в приюте.

Получается, это вовсе не выдумка.

— Пойдем, поговорим. Вместе, — с нажимом выделила я последнее слово.

Не собираюсь выпускать из поля зрения Руфа. Мало ли что с ним могут сделать в мое отсутствие!

— Конечно вместе, — кивнул отец и неожиданно добавил: — Развяжите его.

Я ожидала всего.

Что Айзенхарт развернется и сиганет с крыши в попытке сбежать, что рванет чистить морду противнику — в основном охране. Конечно, те не дремали, но...

Но к тому, что он первым делом заключит меня в крепкие, бескомпромиссные объятия, я готова не была.

— Ты в порядке? — прошептал ловец мне в волосы. — Прости, что подвел.

— Ты идиот, — ласково шепнула я в ответ. — Надо было не за мной бежать, а за подмогой.

— Не было подмоги, — вздохнул Руф, и его пальцы принялись успокаивающе поглаживать над крестцом.

Я едва сумела подавить рвущееся из горла урчание. Почти кошачье, но совершенно точно не человеческое.

Ничего себе меня клинит!

— Ты был один? — вскинулась я, недоумевая. — Но…

— Может, все-таки мы пройдем в кабинет и поговорим там? — потеряв терпение, повысил голос папенька.

И то верно.

Блокирующие браслеты с Руфа никто и не подумал снять, так что побег нам в ближайшее время не светит. А планы отца надо бы выслушать, чтобы знать, чему мешать.

Меня до сих пор потряхивало после превращения. Лопатки зудели, я периодически оборачивалась, чтобы проверить — не выросло ли там снова что.

Наемники и раньше относились ко мне с уважением, но теперь в их глазах то и дело проскальзывал страх. Не думаю, что папенька при них когда-то менял ипостась. А знать, что хрупкая с виду брюнетка в глубине души огромная хищная ящерица, и не опасаться — глупость несусветная.

Дураков отец не держал.

Нас проводили почетным караулом до самого кабинета. Бумаги, планы и записи по поводу дома аукционов уже исчезли. Зато все свободное место у камина заняла огромная магическая иллюзия.

Отец с довольным видом уселся за столом, я подождала, пока Руф сядет в кресло, и запрыгнула к нему на колени.

Не знаю, что он там подумал, а мне жизненно важно было ощущать его объятия. Горячие ладони ловца на талии стали своего рода якорем, не пускающим меня в озверелое состояние.

Драконья ипостась, получившая наконец-то воплощение, рвалась на свободу.

— Итак, о чем ты хочешь сначала послушать? — удовлетворенно щурясь, поинтересовался Манкорн.

— Зачем тебе Айзенхарт? — выпалила я, поглядывая в сторону иллюзии.

Огромная глыба, словно вырванная великаном из толщи земли, парила на уровне глаз, позволяя рассмотреть как прожилки мрамора в основании, так и потрясающей красоты город.

На фоне пляшущих в камине языков пламени белоснежные башни казались янтарными. Над острыми крышами реяли взбудораженными змеями длинные флаги. Широкие балконы без ограждения, высокие переходы и огромные окна подсказывали — строилось это для крылатых, не боящихся высоты.

— Для надежности. Ты же умная девочка, сама все понимаешь, — хмыкнул отец. — Если бы не он — ищи тебя по мирам. А так — тихо-мирно сидишь, ждешь инструкций.

Можно было бы попытаться поторговаться, но я молчала. Понимала, что все козыри, точнее, один-единственный, но самый важный — у Манкорна.

С трудом заглушила порыв обернуться вокруг Руфа для надежности и крыльями прикрыть. Чутье подсказывало — не оценит.

— И что ты от нас хочешь? — мрачно сдалась я.

— От тебя, дорогая. От тебя. Он полетит с нами необходимым, но в общем-то балластом. И при любой попытке неповиновения от него избавятся, имей в виду.

— Можно без угроз? — поморщилась я. — Все уже поняли.

— Найти Город Драконов. Найти Храм Драконов. Активировать камень и превратить в драконов заказчиков, — выдал папенька план по пунктам.

— Каких еще заказчиков?! — изумилась я.

— Милая, ты все-таки потрясающе наивна для своей профессии, — мурлыкнул Манкорн. — Разумеется, высокопоставленных. Как ты думаешь, как дорого люди ценят вечную жизнь, молодость, здоровье и красоту? Ну, еще увеличение резерва, повышенную защиту от ядов и прочие мелочи.

Мне стало нехорошо.

Отец задумал превратить элиту в неуязвимых бессмертных!

«Наверняка не все так просто», — отметила тут же. Манкорн не признавал однослойных операций. Все его дела имели два, а то и три дна.

Сама виновата, что доверилась, надо было догадаться, что он не побрезгует подставить собственную дочь.

— Всего десяток человек, говорить не о чем, — тем временем вещал папенька. — Проведем, превратим, а после они нам будут обязаны по гроб жизни.

— Только обязаны или еще что-то? — уцепилась я за оговорку.

— Магической клятвой, разумеется, обязаны, — высокомерно задрал бровь папенька. — Ты же не думаешь, что я простак, от которого можно избавиться после сделки?

Вот тут мне стало совсем плохо.

Правительство, напрямую управляемое главой теневого мира.

Потрясающая перспектива.