Глава одиннадцатая: Кел’исс

Новый перелет дается мне очень непросто. Я почти не отдыхаю, приземляюсь только для дозаправки и быстрого перекуса. Спешу, за сутки преодолевая огромные расстояния. Даже сплю прямо в седле, перевязавшись пристяжными ремнями. И если поначалу лицо дубеет от пронзительно морозного воздуха, то дальше, гораздо южнее, — от палящего раскаленного солнца. Не спасают ни шлем, ни одежда.

Я бы предпочел путешествовать инкогнито, но установленные для перелетов правила не позволяют осуществлять их без необходимых на то разрешений. У меня их, разумеется, нет. Мог бы выправить перед вылетом, но не захотел тратить лишнее время. И все же мое лицо, пусть и порядком потрепанное и осунувшееся, все еще играет на меня — меня всюду узнают. Поначалу не верят собственным глазам, но чем больше проходит времени, чем дольше нахожусь в дороге, тем шире расходится весть о воскрешении заклинателя Костей. И это, в общем, неплохо. Когда перед тобой сами собой раскрываются все двери — живется куда проще. Заодно узнаю, где сейчас обретается солнцеликий Эр — великий Император великой Империи.

Внизу сменяются лоскуты лесов, лугов и горных нагромождений. Иногда встречаются большие города, но я держусь в стороне от них. Муравьи человеческих фигур копошатся, возделывая какие-то культуры, путешествуя по бесконечным извилистым дорогам. Там, внизу, всеми красками играет жизнь. Жизнь великой Империи, сталью и огнем доказавшей свое право поглотить более слабых или менее удачливых. Грубая сила, изящная военная тактика, дипломатия, откровенный подкуп и диверсии — в разное время и в разных ситуациях в ход шло все.

Мы сотворили историю. Великую историю. И когда осталось поставить последнюю точку, вляпались в проклятый всеми богами Север. Смешно — дикари с шишками и мхом в патлатых бородах остановили стальную непобедимую армаду.

Я зол. Очень зол. На мороз, на снег и пронизывающий ветер, на вонь в примитивных халупах дикарей, на их наглость, даже на их раболепие, с каким гнут спины перед новыми хозяевами, чтобы при малейшей возможности попытаться воткнуть им в спину нож. Они считают себя гордыми, да только той гордостью впору разве что нужник вычерпывать. Гордость нужно заслужить — и не тупым упрямством, но великими свершениями. Все же свершения северян — старательная работа в месторождениях синалума. Кто работает — тот живет. Кто отказывается — того на прокорм воронам. Не хватит людей — пригоним еще, с юга. И никакой гордости — только эффективность.

Но Император мягок. Слишком мягок. Что это за блажь — позволить дикарям свободы, каких нет ни в одной иной провинции? Никакая мифическая помощь со стороны последних этого не оправдывает.

А еще большая блажь, граничащая с идиотизмом, отдать мою женщину другому. И мне совершенно не интересны его политические мотивы. Мне вообще насрать на его далекоидущие планы, если в их потенциале повернуться к дикарям задом и позволить им отодрать себя самой корявой палкой, какую только найдут. И они это сделают, можно быть уверенным. Потому что зверь, всю жизнь проживший в дикости и грязи, не в состоянии понять и принять оказанную ему доброту. Все равно вцепится в кормящую его руку. И единственный способ избежать укуса, за исключением полного истребления, разумеется, — жестокость и неотвратимость законов великой Империи.

Когда на горизонте появляется И’Ши’Ман — столица средней руки провинции, где в настоящее время должен обретаться мой Император, начинаю плавное снижение. Очень надеюсь, что Эр все еще здесь, среди гребаных торфяных болот, и мне не придется искать его по всем концам Империи, в целесообразности чего я, признаться, начинаю сомневаться.

Внизу меня уже встречают. И это хорошо с той точки зрения, что личная охрана Императора не просиживает задницы и не упивается местным аналогом пива, а исправно несет службу. Я далек от мысли, что за время моего отсутствия железная дисциплина Имперских солдат настолько проржавела, что к моему прибытию отнесутся спустя рукава. И все же — определенные решения Эра заставляют усомниться в правильности того пути, по которому он ведет Империю. На свою бедную голову я много читал. В том числе исторических документов. И я знаю, когда начинают рушиться даже самые сильные Империи. Возможно, сейчас я несколько сгущаю краски, но уж лучше так, чем смотреть на мир сквозь призму радужных стекол.

— Господин Кел’исс, — с положенным уставом кивком головы приветствует меня начальник караула. — Добро пожаловать в И’Ши’Ман. Рад видеть вас в добром здравии. О вашем прибытии сообщено Императору. В настоящее время он заканчивает инспекцию местных месторождений торфа, но в скором времени вернется в столицу. Будет ли вам что-то угодно на время ожидания?

А вот такая встреча мне нравится. Не то что в диких северных землях, где, кажется, даже халларны подвержены неумолимой деградации разума и нравов.

— Горячую ванну и переодеться.

И’Ши’Ман и все окрестные земли были покорены Империей еще пять лет назад, как стратегически важный источник топлива для халларнских заводов и фабрик. Синалум, к сожалению, кроме северных земель, имеет крайне малое распространение и в промышленных масштабах начал использоваться лишь с падением последних. До того, да и сейчас, основным топливом Империи является уголь и торф.

И’Ши’Ман сдался Империи почти без боя. Тот случай, когда рационализм и дальновидность местной знати сыграли на руку всей стране в целом. Немного золота, немного нужных слов в нужные уши — и вот в одну из ничем не примечательных ночей в местном дворце случается государственный переворот. Всего несколько десятков жертв позволило избежать куда более серьезной крови. Да, отдельные безумцы или патриоты, кому как больше нравится, ушли в болота и некоторое время пытались противиться неизбежной оккупации, но куда там горстке отщепенцев с отравленными стрелами и копьями против регулярных Имперских частей, а еще — собственных сородичей. К слову, именно местные в основном и принимали участие в выдавливании несогласных с новым порядком из их укрывищ и схронов. Нет никого более исполнительного, чем люди, примкнувшие к новой власти и желающие перед ней выслужиться.

Время до вечера провожу в полном расслаблении и неге. И именно так должно принимать человека моего статуса и заслуг: шикарным убранством, лучшими яствами и винами, приятной музыкой и парочкой голых умелых девиц для удовлетворения любых моих потребностей.

Понятное дело, это и близко не мои владения в родных землях, но все же местные стараются — и я остаюсь вполне довольным и морально, и физически. В конце концов, давно ли мне удавалось испытать нечто подобное, обволакивающее, всецело нацеленное на ублажение моей плоти? Непозволительно давно.

И все же даже здесь, в благоухающей неге, мне нет-нет, а мерещится по хребту колючий холод, что-то, что не позволяет расслабиться в полной мере, что поскрипыванием до предела натянутых жил тянет обратно, в ту самую пустоту, во мрак смерти, где вопил и извивался в пустой агонии…

Я не знаю, откуда в моей голове возникают подобные образы. Возможно, в них нет ни капли истины, возможно, это лишь попытка моего разума хоть как-то заполнить тот провал в памяти, что образовался на месте последнего полугода моего, так скажем, отсутствия. В любом случае, со временем я во всем разберусь. В этом нет никаких сомнений. А пока надо просто попытаться взять от жизни все, что она способна мне дать. Потому что я действительно люблю жизнь. И не забитую, и загаженную, а красивую и приятную. Что ж с этого? Имею полное право.

К тому времени, когда Император Великой Империи возвращается после лицезрения грязных вонючих болот, я успеваю даже немного вздремнуть. В конце концов, не так просто недавнему мертвецу засовывать член в податливых девиц и остаться после этого бодрым и полным сил. Признаться, местные красотки выпили из меня последние соки, причем в прямом смысле этого слова, по очереди используя свои рты по прямому их назначению — сосать, лизать и глотать.

Я бы, пожалуй, позволил им и дальше заниматься привычными для них обязанностями, но все же встреча с солнцеликим Эром представляется мне несколько более важным делом. Тем более, сейчас мое настроение значительно улучшилось, что, несомненно, должно сказаться на наших дружеских переговорах исключительно благотворно.

— Кел! — Император явно не потрудился переодеться и принять ванну — так торопился вновь увидеть своего лучшего генерала. — Живой, будь ты проклят!

На его открытом и сильно загорелом лице играет, кажется, самая радушная улыбка из всех тех, какие я у него видел.

Действительно так рад? Похоже на то, раз собственной персоной заявился в мою комнату. Хорошо, что меня предупредили о его прибытии — и я успел одеться и выпроводить девиц, а то не очень-то удобно принимать своего господина, развалившись в постели с голыми красотками. Не то чтобы он никогда не видел меня в таком виде, но то всегда было на нейтральной или, если так можно сказать, на моей территории. На покоренных землях, среди возможных чужих глаз, я предпочитаю держаться по отношению к Императору с подчеркнутым уважением. Ибо каждый должен видеть, что даже его генералы, несмотря на все заслуги, не обладают полным иммунитетом. Каждый должен знать свое место — только так возможен порядок. Только так возможен прогресс.

И все это даже сейчас, когда двери за Императором закрываются, и мы остаемся в комнате наедине.

— Мой Император, — скромно склоняю голову и подношу раскрытую правую ладонь к сердцу. — Служение Империи превыше всего.

— Старый лис! Где ты был? Почему мне сказали, что ты умер? — Эр обхватывает меня за плечи, мгновение заглядывает в глаза, а затем заключает в медвежьи объятия, от которых у меня натурально хрустят кости.

Они с Тьёрдом всегда были воинами, всегда ценили силу. А я… моя силы не в мышцах, она в голове.

— Слухи, мой Император, — произношу, когда он все же перестает мять меня, словно доступную девицу. — Назовем это небольшим недомоганием. Теперь я в норме.

Его лицо вмиг становится серьезным, из глаз исчезают искры обычной дружеской радости. Теперь передо мной снова человек, который привык отдавать приказы и посылать на смерть тысячи людей.

— Мне нужен подробный доклад. Через десять дней. Столько тебе хватит, чтобы прийти в себя?

— Я в полном порядке, мой Император. Пары дней будет вполне достаточно, чтобы вникнуть в текущее положение дел и вновь приступить к своим обязанностям. С осведомленностью у меня, должен признаться, все очень плохо.

— Разумеется, — кивает Эр — и уже снова с улыбкой. — Мне тебя не хватало, старый друг. Отдохни, сколько будет нужно, нужды в спешке нет. Слава богам, Империя твердо стоит на своих позициях.

Загрузка...