Опасная связь

Глава 35

Лера резко повернулась к Бриарею и удивленно уставилась на него. Выражение ее лица требовало ответов, но хитрый гад не спешил ей их давать. Тогда Лера вперила требовательный взгляд в Ксена.

— Он — мой коллега, — со вздохом починил тот. — Много знает, потому что во все сует свой любопытный нос. — Помедлив немного, добавил: — Не бойся, ему можно доверять.

— Да, не бойся, Лерочка, — противно произнес Бриарей. — Мне можно доверять.

— Ты же никому не скажешь, где мы? — обратился к нему Ксен. — Никто не должен знать, где мы, и что я не один. Сейчас я никому не доверяю, кроме тебя, Неф и Сета.

Бриарей, наконец, отвел взгляд от Леры и посмотрел на Ксена. Отвечать он не спешил. Лишь с интересом рассматривал Ксена и будто бы размышлял, сохранить ли ему чужую тайну или разболтать ее всем в округе.

— Бри, твой отец сам сегодня сказал, что положение крайне поганое. Не говори никому, что я прячусь. И что столкнулся с Оркусом и упустил его.

Лере было крайне интересно, почему Ксен хотел скрыть произошедшее от своих коллег. Что у них там за проблемы такие, что почти никому нельзя верить? И почему он доверяет этому фрику с рассечённой бровью, раз боится, что он его сдаст?

— Не скажу, если ты пообещаешь, что не сунешься к Оркусу и его боссу один, — наконец произнес Бриарей. В его голосе не было ни тени сарказма или смеха. Лицо Бриарея вмиг приобрело серьезный, представительный вид. — Я понимаю, что ты горишь желанием сам с ним расправиться, но это может быть опасно. Оркус не из тех, кто играет честно.

Ксен согласно кивнул и убрал ключи в карман куртки.

— Без крайней необходимости я не полезу нарожен. И, как только поймем, кто из наших враг, а кто — друг, то я перестану скрываться.

— Хорошо. От меня никто из «Пантеона» не узнает, где ты и с кем ты, — торжественно произнес Бриарей. — И по доброте душевной я предоставлю тебе бонус: если узнаю, что люди Каверина тебя обнаружили, то сразу же предупрежу.

— Спасибо, друг. — Ксен даже слегка улыбнулся, не наигранно, с душой.

По этой улыбке Лера заключила, что он и этот странный тип на самом деле друзья.

— Желаю вам удачи, миледи, — сказал Бриарей и, зыркнув на Леру, с дьявольской ухмылкой добавил: — Жаль, что ты не рыженькая. Люблю женщин с огненными волосами. — Хитро уставившись на Ксена, он, как бы, между прочим, поинтересовался: — Кстати, друг, с каких это пор тебя потянуло на блондинок?

Ледяным тоном Ксен послал Бриарея куда подальше и добавил еще что-то, но Лера не услышала, что. Все ее внимание сосредоточилось на правой руке Бриарея, а именно на коричневатом родимом пятне, которое располагалось прямо на костяшке мизинца.

Глеб Каверин рассматривал куцую живую елку, украшенную в серебряно-синих тонах, и удивлялся, на что пошла приличная сумма его пожертвований детскому дому на новогодние украшения.

— И это все? — спросил он у заведующей, которая стояла рядом и нервно переминалась с ноги на ногу. — На эти деньги можно было украсить все здание, а я вижу только жалкую елку и немного игрушек на ней.

Глеб не кричал. Говорил тихо и сдержано, но внутри у него все клокотало от злости. Он ненавидел, когда его распоряжения не выполняли. Ненавидел запинающихся, мямлящих людей. Таких, как эта заведующая.

Сухенькая маленькая женщина лет пятидесяти, чьи напуганные глаза так и бегали от елки к Глебу и обратно. Она принялась объяснять, сбилась, кашлянула и начала заново, немного заикаясь. Говорила что-то про окна, которые надо было заменить в спальнях девочек, и про протекающие батареи.

Глеб терпел минуты две. После ему захотелось схватить эту женщину за горло, чтобы она перестала мямлить жалкие оправдания.

— Приведите девочку, — прервал заведующую Каверин. — Я хочу с ней поговорить.

Женщина тут же замолкла, кивнула и покинула свой маленький и душный кабинет.

Краем глаза Глеб заметил, как напрягся Оркус, тенью следующий за каждым его шагом.

— В последнее время ты меня разочаровываешь. — Каверин отщипнул от елки иголку, растер ее пальцами и вдохнул терпкий хвойный запах. — Дважды упустил этого мальчишку, не можешь найти Леру и мою флешку, потерял Ярослава. Ты что, сдаешь позиции?

— Простите. — Оркус потупил взгляд.

Глеб довольно ухмыльнулся. Он знал, что Оркус его боялся. Вернее, боялся того, что он мог сделать с тем, кто был ему дорог.

Несколько лет назад Каверин воспользовался услугами Оркуса через «Пантеон» и был настолько доволен выполненной работой, что предложил Оркусу работать на него, но тот отказал. Политика организации не позволяла, видите ли. Однако Каверин, который привык добиваться всего, что он хочет, не успокоился и дошел до руководителя «Пантеона», который называл себя Ураном и скрывался под маской. Увы, но глава «Пантеона» категорически отказал Каверину, но сделал этот так тактично и дружелюбно, что Глеб даже решил отступить. Однако один случай заставил его идти до конца.

Посещая детский дом, спонсором которого он недавно стал, Каверин увидел Оркуса вместе с маленькой черноволосой девчушкой. Подняв сведения, Глеб узнал, что это его дочь, Анна. Оркус узнал о ее существовании недавно, и иногда навещал ее в детдоме, однако, по словам заведующей, не говорил девочке, что он — ее отец.

Каверин не надеялся на успех своего замысла по вербовке Оркуса, но, к его удивлению, все вышло как нельзя лучше. Для того, чтобы сделать Оркуса своим человеком, потребовалось всего пара дней и фото, на котором Глеб обнимает Анну.

Заполучив самого лучшего наемника «Пантеона», Глеб начал развлекаться. Первым делом он заставил Оркуса выкрасть ценную информацию из «Пантеона». Забавно, но большая ее часть оказалась не в электронном виде, и даже не в бумажном. Все важные сведения Уран, или Всеволод Галицкий, как потом узнал Каверин, хранил в голове своей жены Марии. Оркус привел ее к Глебу, но его люди так увлеклись пытками, что женщина умерла, так и не выдав ничего ценного. Все, что осталось у Каверина на «Пантеон» — это лишь сведения о его сотрудниках. Не густо, но тоже весьма неплохо. Когда-нибудь эти данные могут ему пригодиться.

В коридоре послышались гулкие шаги, которые вырвали Глеба из воспоминаний. Заведующая вошла в кабинет вместе с темноволосой девочкой восьми лет. В ее темных глазах проскользнул радостный огонек, когда девочка увидела Глеба. Подскакивая, она подошла к нему и, лучезарно улыбнувшись, поздоровалась. Несколько минут они разговаривали на нейтральные темы: обсуждали погоду, предстоящие праздники и сегодняшний завтрак. Девочка весело щебетала, размахивая маленькими тонкими ручками. Когда она замолкла, Глеб сел перед ней на корточки и спросил:

— Хочешь стать моей дочкой?

Глаза девочки расширились от удивления. Она прикрыла рот ладошками, начала прыгать и выкрикивать:

— Да! Да! Да!

Глеб снисходительно улыбнулся и сказал заведующей:

— Подготовьте все документы. Я хочу, чтобы Анюта как можно скорее переехала ко мне и официально стала моей дочерью.

Заведующая кивнула и заверила его, что быстро все сделает. Глеб еще некоторое время побыл с Анютой, а потом попрощался с ней и ласково поцеловал в макушку.

— Уходим, — Глеб махнул рукой Оркусу, который все это время стоял на одном месте, как каменный истукан.

Пошатнувшись, Оркус повернулся и последовал за Глебом. Подойдя к машине, Каверин схватил его за руку и изо всех сил сдавил ее, впиваясь в кожу ногтями.

— Я буду продолжать заботиться о твоей дочери, пока ты будешь меня радовать, — злобно процедил Глеб. — Если ты еще раз меня разочаруешь, я разочарую Анюту. Просто помни, что все твои косяки будут отражаться на ней.

— Зачем ты ее удочеряешь? Она и так была у тебя в руках, — в голосе Оркуса сквозила неподдельная боль.

— Моя последняя игрушка от меня сбежала, прихватив кое-что очень важное. Я не могу без игрушек, мне становится скучно. Надеюсь, эта ничего подобного не выкинет.

Лицо Оркуса исказилось от гнева. Каверин заливисто рассмеялся и отпустил его руку.

Боже, какой же это кайф — держать чьи-то жизни в своих руках!