Опасная связь

Глава 56

LYNX — Выстрели

План в голове Леры сложился быстро. Единственное верное решение было одно — уничтожить врага, успешно завершив месть. Однако для этого придется наступить на горло своим чувствам. Да и о каких чувствах может идти речь после столь шокирующей правды, которую Лера узнала.

Все, что теперь у нее осталось — это злость и обида, и эти чувства сжигали похлеще страсти.

Лера выдвинула шкафчик прикроватной тумбочки и достала оттуда револьвер — тот, что дал ей Ксен на всякий случай. Покрутила его в руках, проверила пули. С большой вероятностью оружие могло оказаться ненастоящим, и тогда Лера потерпит поражение. Ей бы сейчас сбежать, пока Ксена нет дома, но Лерой двигали злость и обида. Они напрочь лишили ее почти всех эмоций, подбивая совершить рискованный поступок.

Сунув револьвер за пояс, Лера направилась к соседям. Надо было выманить Нефтиду под каким-то предлогом. Ее брат вряд ли покинет дом, но это и не важно. Он все равно глухонемой, ничего не услышит.

На несколько минут Лера зависла у квартиры напротив, пытаясь придумать предлог. В голову, как назло, ничего не приходило. В момент, когда Лера решила импровизировать, замок щелкнул, и входная дверь резко открылась.

— Ой, — произнесла Нефтида, удивленно глядя на Леру. — Ты чего тут?

На ней был теплый пуховик, шапка с помпоном, темные джинсы и высокие кожаные сапоги. В руке Нефтида сжимала ключ от машины.

— Привет, — выпалила Лера. — А ты на улицу?

Нефтида кивнула.

— Да, надо по делам скататься. Ты что-то хотела?

— В аптеку заедешь?

— Опять тошнит? — нахмурилась Нефтида. — Ты тесты делала?

— Да нет, голова трещит, а обезбола нет, — соврала Лера.

— Ладно, куплю. Только я вернусь нескоро. Потерпишь?

Лера радостно закивала. Это ей и нужно было. Никаких свидетелей.

Распрощавшись с Нефтидой, Лера вернулась в квартиру. Сложила в рюкзак одежду и предметы гигиены. Обернула в футболку деньги, которые нашла у Ксена в заначке — там были и рубли, и доллары, которые она забрала из сейфа Каверина. В последний момент вспомнила про распечатки с флешки, сгребла все документы и тоже запихнула в рюкзак.

Проверив, все ли собрала, Лера достала револьвер и прицелилась в воображаемую цель. Стрелять ей еще не доводилось. Ксен говорил, что первый раз всегда самый сложный, поэтому Лера дала себе установку не медлить.

Время тянулось невыносимо долго. Ксен сказал, что ушел на пробежку, но разве зимой так долго бегают? Может, у него появилось срочное задание?

Простояв у окна около двух часов, Лера наконец-то увидела, как Ксен возвращается. Сердце, которое прежде билось спокойно, будто бы она не планировала ничего ужасного, при виде его сразу же забилось как ненормальное. К горлу подступила тошнота. Руки, которые сжимали аккуратный маленький револьвер, мелко задрожали.

Она не сможет выстрелить в таком состоянии. Тем более в того, кого любила. Пусть он и был убийцей ее отца.

Спрятавшись за дверью, ведущей в спальню — их спальню, — Лера крепко сжала револьвер, медленно вдохнула и шумно выдохнула.

Время превратилось в тягучее вещество. Казалось, прошла целая вечность до момента, когда входная дверь открылась, и Ксен вошел в квартиру.

Его движения были едва слышны. Ей даже пришлось затаить дыхание, чтобы слышать его шаги.

Почему-то именно сейчас, в самый неподходящий момент, Лера вспомнила предсказание своей покойной прабабки, когда та гадала ей единственный раз в жизни.

— Соколики возле тебя виться будут, в жены звать. Да только полюбишь ты, внучка, ворона, — хмуро сказала тогда прабабка. — Только к нему у тебя будут чувства такие сильные, что погубят и тебя, и его.

Почему Лера вспомнила это предсказание только сейчас? В момент, когда приготовилась убить того самого ворона, которого все еще отчаянно, до ноющей боли в груди, любила, несмотря на страшную правду. Ворона, чьи черные крылья были давным-давно обрезаны и запачканы кровью — своей и чужой.

Недалеко от нее скрипнула половица.

«Сейчас или никогда», — подумала Лера и вышла из своего укрытия, держа револьвер обеими руками.

Ксен стоял к ней спиной. Взялся за края свитера, чтобы снять его, но увидел ее через зеркало и улыбнулся — видимо, еще не заметил револьвер в ее руках.

— Я думал, ты спишь…

Время снова стало тягучим, со вкусом и запахом металла.

Ксен начал медленно поворачиваться. Не дожидаясь, пока их взгляды встретятся, Лера выстрелила ему в спину.

Один раз. Второй.

Брызнула кровь. Несколько капель попали на ее белую футболку. Вернее, его футболку, которую она носила как пижаму.

Запах и вкус металла усилился.

Запах и вкус крови.

«Что я наделала…» — пронеслось в голове Леры.

Ксен так и не успел к ней повернуться. Кашлянул, выплевывая кровь, и упал на колени. Из ран на спине стекала кровь, быстро пропитывая светлую одежду.

Пелена, которая заволокла сознание Леры, спала сразу же, стоило ей увидеть Ксена в крови. Она выстрелила в убийцу своего отца, в того, кто играл с ней и неизвестно что еще хотел сотворить. Ксен — опасный враг, который заслужил такой участи, как смерть. Но почему сердце Леры готово разорваться от боли? Почему она жалеет этого мерзавца?

В голове внезапно всплыли лекции по психологии. Стокгольмский синдром — так называется симпатия жертвы к своему агрессору. Это и объясняет Лерины чувства. Это — не любовь. Это тот самый стокгольмский синдром.

Ксен, наконец, повернул к ней голову. В его глазах читалась боль и недоумение. По подбородку стекали струйки густой темной крови.

— Почему?.. — прохрипел он. Темные глаза были прикованы к Лере.

— Потому что я все знаю, — прошипела она, с вызовом посмотрев в глаза своему врагу. — Я знаю, что ты сделал.

В сознании всплыли фотографии мертвого отца, и жалость к Ксену забилась куда-то в угол сердца Лера. А, может, и вовсе исчезла.

Ксен попытался что-то сказать, но не смог — кровь снова хлынула из его рта. Он лишь протянул к ней руку и вяло мотнул головой.

Лера отшатнулась и снова прицелилась в него.

— Я доведу свою месть до конца, — произнесла она, громко и уверенно. — Разоблачу виновных и получу то, что по праву мое. Не знаю, что ты планировал сделать, держа меня при себе, но у тебя теперь ничего не получится.

Протянутая к ней рука Ксена упала. Коротко кашлянув, он завалился на бок, так ничего ей не сказав. Да и нечего было. Что еще Лера могла узнать нового?

Убрав пистолет за пояс, она перешагнула через лужицу крови. Внезапно холодные пальцы сомкнулись на ее запястье. Лера вскрикнула, и отдернула руку. Хватка ослабла, но ненадолго. Ксен, еще живой, схватился теперь за край ее куртки.

— Отпусти меня! — крикнула Лера, пытаясь выдернуть курку из его хватки, но Ксен держал крепко. И откуда только взялись силы?

Из кармана куртки что-то выскочило и упало прямо в лужу крови. Что-то маленькое и синее.

Стрекоза, которую Лера машинально сунула в карман, когда собирала вещи.

— Отпусти! — снова крикнула Лера, а затем выстрелила.

Она не попала в Ксена, но он почему-то выпустил ее куртку. Лера поймала на себе его полный боли взгляд и ощутила, как на ее глазах вдруг выступили слезы. Из-за них она плохо видела, и поэтому наступила прямо в кровь. Раздался тихий хруст — видимо, раздавила эту игрушку. Ну и черт с ней. Сентиментальности в данный момент излишни.

Дальше все было как в тумане. Поймав такси, Лера попросила отвезти ее на другой конец города. Откинулась на сиденье и прикрыла глаза — ненадолго, чтобы просто дать им отдохнуть. В итоге уснула и проспала всю дорогу так спокойно, как не спала уже давно. Таксист разбудил Леру, когда привез ее на место. Расплатившись с ним, она вышла и огляделась.

Район был ей не знаком, Лера лишь слышала о нем от одногруппников. Тут было тихо и жило мало людей — самое то, чтобы на время затаиться.

Подул ледяной ветер, и Лера, вздрогнув, только теперь поняла, что так и не застегнула куртку. Взявшись за молнию, она увидела бурые пятна, расползшиеся по краю куртки — в том самом месте, за которое держал Ксен.

Чертыхнувшись, Лера застегнула молнию и зашагала по улице, ища место, в котором можно было посидеть и погреться. Перед глазами то и дело возникали образы истекающего кровью Ксена, и Лера пыталась отвлечься, как могла: мысленно пела песни, читала вывески, вспоминала универ и свою подругу Нинку.

Наконец Лера заметила на своем пути невзрачное кафе, которое обещало вкусные комплексные обеды по низкой цене. Ускорив шаг, она поспешила к входу, изнывая от желания согреться и выпить чего-нибудь горячего.

В кафе было тепло и пахло старым подсолнечным маслом. Зал почти пустовал: кроме Леры за столиками сидело всего трое человек.

Заняв самый дальний столик в углу, Лера заказала у быстро подошедшего официанта американо. Достав из рюкзака «раскладушку» Ксена, Лера задумалась. Этот телефон было опасно долго держать при себе, но в его функциях Лера очень нуждалось. Ей надо было быстро сделать несколько звонков: сначала Глебу, а затем Горюнову. Жизни этих мразей нужно было спасти для того, чтобы потом привлечь их к ответственности.

Сделав глоток невкусного американо, Лера набрала номер, который помнила наизусть. Спустя несколько гудков Каверин ответил:

— Слушаю.

— Привет. Узнал?

Несколько секунд тишины, а затем тихий смех.

— Лерочка! Не ожидал, что ты сама объявишься. Как твои дела? — елейным голосом спросил Глеб.

Лере показалось, что Каврин прикрыл динамик и что-то кому-то сказал. А, может, и не показалось. Может, он дал команду отследить звонок.

— У меня нет времени на бесполезные разговоры, — сказала она, глядя в кружку с кофе. — Звоню предупредить, что на собрании в детском доме в это воскресенье лучше не ходи.

— Почему? И откуда ты знаешь про собрание? — голос Каверина из елейного вмиг стал серьезным.

— Потому что вас там…

Договорить Лера не успела. Жуткий грохот раздался из динамиков. Она даже отставила телефон в сторону и зажмурилась. В ушах появился неприятный звон.

— Что за фигня? — пробормотала Лера, снова прислонив телефон к уху. — Глеб! Алло…

Ответом ей были только короткие гудки. Скинув вызов, Лара набрала номер заново. Автоответчик поведал, что абонент недоступен.

Выругавшись, Лера захлопнула телефон и сделала еще глоток кофе. Через пару минут снова перезвонила, но абонент все еще был недоступен. И так было в течение часа.

Лихорадочно размышляя над тем, как еще связаться с Кавериным, Лера краем глаза поглядывала на телевизор, по которому шел глупый ситком. Внезапно он прервался на срочный новостной выпуск.

— В центре города прогремел взрыв, унесший жизни нескольких человек, — объявила диктор. — Менее часа назад стоящая на парковке возле офисных зданий машина бизнесмена Алексея Борисовича Горюнова неожиданно взорвалась. В салоне, кроме бизнесмена, находились еще водитель, член совета директоров «Rieger Enterprises» Валерий Сергеевич Петров и юрисконсульт Глеб Романович Каверин. Все четверо погибли. Обстоятельства взрыва выясняются.

Телефон выпал из рук Леры и звонко ударился о поверхность стола. Те несколько посетителей, что были в кафе, сразу же уставились на нее. Лера их внимания не заметила. Она смотрела на экран телевизора с приоткрытым ртом, пытаясь осознать произошедшее. На миг ей даже пришло в голову, что это сделал Ксен — чертов терминатор, — однако эту мысль Лера сразу же отбросила. С такими ранами он не мог подняться, найти виновных в смерти его бывшей и подорвать их.

Вероятнее всего, это дело рук «Пантеона». Он начал действовать, причем действовать не по плану. А, может, это вовсе не «Пантеон», а кто-то другой. Кто-то, у кого тоже был зуб на Горюнова и его шайку.

Запустив пальцы в короткие волосы, Лера тихо взвыла. Абсолютно не важно, кто подорвал ее врагов. Важно то, что она не сможет завершить свою месть. Как привлечь к ответственности тех, кто мертв? Еще и при таких трагических обстоятельствах. Сама она теперь вряд ли что-то сможет сделать. Нужен человек, который знает законы. Хитрый и со связями.

Лера посмотрела на свой живот, задумчиво покусала губу. Затем выпрямилась, взяла телефон и открыла исходящие вызовы. Быстро нашла нужный день и обрадовалась, что Ксену тогда звонил только один номер. Значит, ошибки быть не должно.

Прислонив телефон к уху, Лера сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох. Через пару гудков она услышала знакомый голос.

— Алло.

— Привет, это я, — произнесла она, стараясь звучать жалобно. — Мне удалось сбежать от него. — Лера всхлипнула, причем довольно реалистично. — Милый, я так по тебе соскучилась. Забери меня, пожалуйста.